<<
>>

ТРИСТАН

У дороги вблизи Менабилли в двух милях от Фовей в Корнуолле стоит каменная колонна примерно в 7 футов высотой. На ней еще можно различить латинские письмена VI века: DRUSTANS HIC IACET CUNOMORI FILIUS — «Здесь лежит Тристан [или Тристрам] сын Квонимориуса».
Невдалеке виднеются земляные валы — укрепления железного века — Касл Дор. Раскопки показали, что в раннем Средневековье им стали пользоваться вновь. Расположенная поблизости ферма Лантиан указывает, что здесь когда-то стоял древний Лансиен — дворец «короля Марка, прозванного Квонимориус». В окрестностях можно найти также Лес Мореск, или Морруа, Плохой Брод Малпаса, манор Тир Гвин, или Ла Бланш Ланд, и монастырь Сент-Сампсон-ин-Голант — все названия, встречающиеся в позднейших текстах Тристана. Так что, без сомнения, у дороги стоит надгробие исторического Тристана.

Согласно легенде, Тристан, принц неизвестной нам земли Лионесс, страстно влюбился в Изольду, принцессу Ирландии, которую он сопровождал в морской поездке, доставляя ее в жены своему родичу королю Марку.

Их страсть, разбуженная любовным зельем, которое они выпили, обрекла их на беспокойную (и несчастливую) жизнь, полную тайных встреч и побегов. Эта череда суровых испытаний кончилась лишь тогда, когда Тристан был ранен отравленным копьем короля, а Изольда погибла вместе с ним, последний раз бросившись ему в объятья.

Несколько столетий спустя эта кельтская история трагичес­кой любви была положена на стихи и превратилась в придворный роман, известный повсюду в Европе. Самые ранние известные нам отрывки — написанные по-французски Эйльхардом в Рейнской Германии — относятся к 1170 г. Наиболее полная немецкая версия Готфрида Страсбургского (ок. 1200) послужила основой либретто для оперы Вагнера (1859). Были также и древние провансальские и древние английские версии.

В XV веке в книге Смерть Артура сэра Томаса Мэлори, как и во французском Романе о Тристане, история о Тристане соединилась с историей короля Артура. Французский список с изумительными миниатюрами хранится в австрийской Национальной библиотеке под именем Vienna MS Codex 2537. Белорусский Тристан, написанный в XVI веке и теперь хранящийся в Познани, представляет собой самый ранний образчик белорусской светской литературы. Ко времени ero создания легенде было уже 1000 лет: «И тогда тотчас сэр Тристан вышел в море и прекрасная Изольда... И вот в их каюте случилось, что им захотелось пить, и они увидели маленький золотой сосуд, и им показалось, что там благородное вино... Тогда они рассмеялись и угощались (питьем), поднимая чашу за здоровье друг друга... Но с этим напитком вошла в их тела такая любовь друг к другу, что никогда уже она их не покидала —

ни в счастье, ни в беде...»

Центральная фигура Артурова цикла, как и Тристан, — загадка для исторической науки. Большинство историков согла­шаются, что «Артур — бывший и будущий король», был, должно быть, христианином и вождем бриттов, который прославился в битвах с вторгшимися англо-саксами, но идентифицировать его пока никому не удалось. Хроникер XVIII века Ненний называет Артура dux bellorum, который разбил саксов при горе Бадон. Валлийские [уэлльские] источники называют его amheradarw, или «император». В XII веке Джеффри Монмутский заявлял, что Артур родился в громадной островной крепости Тинтагель на побережье Корнуолла и умер в Гластонбери возле святилища Св. Грааля. Археологи, уже в наши дни открывшие позднюю римскую монашескую общину в Тинтагеле, подтверждают корнуоллские связи. Но в другом труде Артура связывают с уэльсским вождем Овайном Ддантгвайном, королем Гвинедда и Повиса, сыном Главного Дракона (Head Dragon), известного также как Медведь, который умер в 520-м. В Сомерсетшире утверждают, что двор короля Артура в Камелоте располагался в Кэтбери Касл, а Гластонбери — это тот Авалон, где он умер. В 1278 г.

король Эдуард I приказал вскрыть гробницу в Гластонбери и там обнаружили гроб с останками воина и леди. Посчитали, что это были Артур и Гвиневера. Крест на гробнице (впоследствии утраченный), говорят, имел надпись HIC IACET SEPULTUS INCLITUS REX ARTURIUS IN INSULA AVALONIAe — «Здесь лежит погребенным знаменитый король Артур в острове Авалон».

Древние легенды оказываются снова нужны (и для тех же 166 ORIGO

целей). Как средневековые англо-норманские короли Англии любили связывать себя с досаксонскими правителями этой покоренной земли, так и викторианские романтики желали укрепить чувство единства современных им британцев, обращаясь к древним бриттам. Альфред лорд Теннисон (1809-1892)

был сорок лет поэтом-лауреатом [почётное звание придворного поэта] и 55 лет работал над Артуровым эпосом Идиллии короля, служившим для современ­ников и потомков и предметом восхищения, и мишенью для насмешек. Этот была пространная аллегория борьбы духовного с материальным: «...их страхи

Эти утренние тени, которые размерами превосходят предметы, Отбросившие эти тени, но не мрачнее они тех, что предшествовали Тьме великой битвы на западе, В которой погибает все высокое и святое».

больше оснований относить прародину славян восточнее, к лесистым склонам Карпат. По каким-то необъяснимым причинам западные историки предпочитают думать, что протославяне жили посреди Припятских болот, что гораздо менее вероятно и гораздо менее удобно. Но каковы бы ни были границы прародины славян, через нее проходил главный путь доисторического движения племен. Должно быть, через нее прошли (и даже покорили ее) все главные племена кочевников. Вождь скифов был захоронен (со всеми своими богатствами) у Виташково на Нейсе. В течение 2000 лет хранилась память о сарматах, так что польские аристократы даже претендовали на происхождение от сарматов [крест]. Здесь медленно прошли готы и гепиды, направляясь к неизвестной нам цели, что имело к тому же пагубные последствия. Прошедшие здесь в V в. н. э. гунны оставили мало следов, если не считать провокационную фразу в англосаксонской поэме Widsith: «Hraede (хреды) с их острыми мечами должны защищать свои древние поселения от народа Aetla у лесов на Висле»6.

Авары, следовавшие за гуннами, создали недолговечную конфедерацию со славянами, впервые упомянутую в исторических свидетельствах и византийских источниках в VI веке.

Кажется, что протославянский язык распался на диалекты уже к началу главных миграций в середине первого тысячелетия. Он нам известен только по реконструкциям ученых. Как греческий и латинский, протославянский имел очень сложное склонение и спряжение и свободный порядок слов. Многие считают, что у славян сложился специфический социальный институт, или «семейная община» [задруга], где все родственники вождя жили вместе, подчиняясь суровой воинской дисциплине. Они поклонялись множеству

божеств, таким как трехглавый бог Триглав, «Творец солнца» Сварог и Перун- громовержец. Примечательно, что среди их слов религиозного содержания многие имеют сармато-иранское происхождение, такие как бог и рай, например. В то же время многие слова, относящиеся к примитивным технологиям, как dach — крыша (по-польски) или русское плуг, — германские. Так что, несмотря на свою изоляцию, славяне с успехом перенимали у соседей их достижения, пользуясь их опытами и знаниями.

Ненадежность источников, которыми пользовались западные историки, и меру их скептицизма легко почувствовать, например, из следующего описания славян, составленного (с некоторой поэтической вольностью) «по свидетельствам Прокопия и императора Маврикия»:

«Их многочисленные племена, как бы ни была сильна между ними вражда, говорили на одном языке (который был груб и не обработан) и распознавались по своему сходству; они не были так смуглы, как татары, и, как по своему росту, так и цвету лица, имели некоторое сходство с германцами. 4 600 их деревень были разбросаны по теперешним провинциям

России и Польши, и их хижины были наспех построены из сырого леса... С известной долей похвалы их можно сравнить с архитектурой бобров...

Плодородие земли, а не труд туземцев — обеспечивали примитивное изобилие славян... поля, которые они засевали просом и иным зерном, доставляли им вместо хлеба грубую и менее питательную еду... Как высшее божество они почитали невидимого громовержца...

Славяне не желали подчиняться деспоту... Порой искреннее уважение вызывали возраст и доблесть; но каждое племя и деревня существовали как отдельная республика, где приходилось ско-

Рождение Европы, ок. 330 - 800 167

ФУТАРК

Руны, или значки «из спичек», лежали в основе того алфавита, которым пользовались викинги и который по первым шести буквам назывался «футарк». Руны наносились острым резцом на дерево или камень, образуя длинные вьющиеся надписи. Было два главных варианты рун: общий, или датский «футарк», и шведско-норвежский, каждый из 16 основных знаков:

На сегодняшний день обнаружено множество рунических надписей, особенно в центральной Швеции и в Дании. Рунами записаны рассказы о путешествиях, правовые соглашения, списки умерших. Иногда тексты написаны скальдическим стихом. Серебряное шейное кольцо из Троона в северной Норвегии рассказывает, например, как было завоевано серебро, из которого оно изготовлено: Мы отправились в земли Фризии И мы разделили между собой военную добычу.

Надпись из Грипшольм в Зодерманланде — оплакивание матерью сыновей Ингмара и Харальда, которые погибли во время экспедиции в Средиземноморье: Как мужчины, они отправились за золотом, И на востоке они угощали орла, И на юге они умерли в Серкланде. Руническое граффити осталось в галерее храма Св. Со­фии (Айа София) в Стамбуле, а другое можно обнаружить на одном из львов в соборе Св. Марка, привезенных в Венецию из Афин.

Руны использовались, однако, не просто для письма. Состоящий из 16 знаков футарк викингов, который восходит примерно к 350 г. н. э., — «выжимка» или сокращенный вариант гораздо более обширного Hallristningar— «собрания рун»,

которым пользовались начиная с бронзового века для целей культового прорицания:

В Гэрмании Тацита описано чтение рун: «Срубленную с плодового дерева ветку они нарезают плашками и, нанеся на них особые знаки, высыпают затем

как придется на белоснежную ткань. После этого... жрец племени или... глава семьи, помолившись богам... трижды вынимает по одной плашке и толкует пророчество в соответствии с выскобленными на них заранее знаками».

Относительно более поздних явлений (германоговорящего ареала), таких, например, как серия из 33 знаков

англо-саксонской Англии, или Арманенские руны, следует сказать, что между ними много общего. Руны служат нам дверью в таинственный мир своеобразной эстетики викингов.

Кельтским аналогом скандинавских рун был огам [огам — древний ирландский], также использовавшийся и для письма, и для гадания, в особенности в Ирландии. Каждый знак огам состоит из простых вертикальных планок, высеченных относительно горизонтальной или наклонной базовой линии. Каждый знак первоначально ассоциировался с деревом и буквой, соответствующей на­званию дерева, но также (через аллитерацию) с птицами и животными, цветами спектра, временами года и днями недели.

Таким образом, туземные европейские системы письма были неотъемлемой составляющей языческой религии. Огам и руны, так же как северо-итальянский и этрусский — восходят к тем временам, когда поклонение природе было основой всякого знания, причем многое из этих законов и магии пережило классическую и христианскую цивилизации. 168 ОЯГСО

рее убеждать, так как ничего нельзя было достичь принуждением... Они сражались в пешем строю почти голыми... Они плавали, ныряли, могли долго оставаться под водой, дыша через тростинку. Этим пользовались разведчики и отставшие воины. Славяне не были

знакомы с военным искусством. Ни их имена, ни их победы не известны»7.

Балтийские народы жили в еще большей изоляции. Пруссы к востоку от дельты Вислы, литовцы в долине Немана и летты на Западной Двине, говорили на языках, которые ученые считают наименее эволюционировавшими из индоевропейских языков. Одно время ошибочно полагали, что они принадлежат к славянской группе, но теперь считают, что они еще ближе к протоиндоевропейскому, чем даже санскрит. Подобно другим индоевропейцам, балты, несомненно, мигрировали с востока еще в доисторические времена, но об этом их продвижении в Европу ничего не известно. Они осели на территориях, покрытых моренами от последнего ледникового периода, оставшись там навсегда среди темных сосновых лесов и зеркальных озер. Они, как финны и эстонцы, были предоставлены себе до тех пор, пока в первой половине II тысячелетия не началось движение народов в обратном направлении. [lietuva]

Вопреки западной традиции, миграции варваров нужно видеть в целом. Ведь эти миграции не ограничивались только германскими народами или исключительно границами Римской империи на западе. То, что на Западе в конце IV в. казалось внезапным потопом, было лишь одним актом драмы, охватившей куда большее географическое пространство и историческое время.

Первый признак надвигающегося потопа появился в 376 г., когда остготы под натиском гуннов обратились к императору Валету с просьбой позволить им поселиться в Мёзии. Некоторым из них было позволено перейти Дунай, но при условии сдачи оружия и детей. Двумя годами позже в августе 378 г. они участвовали в решающей битве у Адрианополя (Эдирне), где был убит император. Благодаря тяжелой кавалерии союзных готам сарматоязычных аланов непобедимые римские легионы были наголову разбиты. (Для военной истории это был важный момент демонстрации боевой мощи сарматского копья и их громадных

боевых лошадей — первое появление характерного средневекового вооружения.) Четыре года спустя настала очередь вестготов. Их король и военный предводитель Аларих не смог остаться равнодушным к успеху остготов. Как взятка ему был дан титул magister militum illyricum. Но за три десятилетия на военном поприще высокая имперская должность не помешала ему разграбить сперва Афины (396), а потом и Рим (410). Причиной гнева Алариха стал отказ императора разрешить вестготам поселиться в Норике8. Тогда у него созрел план отвести их в Африку, однако после его смерти в Козенце направление их движения снова переменилось. Наследник Алариха Атаульф женился на захваченной сводной сестре императора Гонория, в то время как его брат Валлиа дал вестготам передышку, расселивши их в Аквитании. Созданное вестготами Толозское королевство (Тулуза) просуществовало недолго, но стало трамплином, с которого в 507 г. вестготы отправились создавать свое самое стойкое образование в Испании.

Буйство вестготов открыло путь еще трем большим вторжениям. Когда галльские легионы были отведены для защиты Константинополя от Алариха, гарнизон на Рейне оказался опасно ослаблен. Где-то около 400 г. бургунды воспользовались открывшейся им возможностью и выдвинулись на территорию у слияния Рейна и Майна. Тридцать лет спустя им бросил вызов римский полководец Аэций, и ero наемники-гунны вытеснили бургундов. Но уже в 443 г. они вновь оказались на этих территориях и навсегда осели в окрестностях Лиона. С того времени на равнинах Роны и Соны стало складываться и развиваться Бургундское королевство, контролировавшее главные альпийские проходы. [НИБЕЛУНГИ]

На Рождество в 406 г. огромная орда варваров перешла через замерзший Рейн у Кобленца. Вандалы, свевы и аланы устремились в Галлию. Вандалы пошли кружным путем, направляясь в Африку, как когда-то хотел Аларих. Они прошли Пиренеи в 409 г., Гибралтарский пролив в 429 г. и в 439 г. вошли в ворота Карфагена. Иными словами, им понадобилось 33 года, чтобы покрыть расстояние почти в 4 000 км (от Рейна). Превратив Карфаген в свою базу, они занялись морскими завоеваниями, захватив Балеарские острова и Сардинию. В 455 г. при Гензейрихе они, Рождение Европы, ок. 330 - 800 169

<< | >>
Источник: Дэвис Норман. История Европы / Норман Дэвис; пер. с англ. Т.Б. Менской. — М.: ACT: — 943с.. 2005

Еще по теме ТРИСТАН:

  1. Бочаров В.В.. Инвестиции. СПб.: — 176 с. (сер. "Завтра экзамен"), 2008
  2. Капферер, Жан-Ноэль. Бренд навсегда: создание, развитие, поддержка ценности бренда, 2007
  3. Предисловие к русскому изданию Настольная книга специалистов по брендингу
  4. Предисловие к третьему изданию Объединение бренда и бизнеса
  5. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.Почему брендинг является стратегическим
  6. ГЛАВА 1.Рассмотрим капитал бренда
  7. Рассмотрим капитал бренда
  8. Что такое бренд?
  9. Дифференциация между активами, силой и ценностью брендов
  10. Мониторинг капитала бренда
  11. Добрая воля : соединение финансов и маркетинга
  12. Как бренды создают ценность для потребителей
  13. Как бренды создают ценности для компании
  14. Корпоративная репутация и корпоративный бренд
  15. ГЛАВА 2. Стратегическое значение брендинга
  16. Стратегическое значение брендинга
  17. Постоянное оберегание отличий