<<
>>

ЭПОС

Илиада и Одиссея Гомера традиционно считались в Европе не только самыми древними произведениями европейской литературы, но самыми древними формами высокой литературы вообще. В 1872 году, однако, после обнаружения при раскопках глиняных табличек из царской библиотеки Ашшурбанипала в Ниневии, столице древней Ассирии, миру предстал Эпос о Гильгамеше.

К тому времени, когда были сложены поэмы Гомера, Гильгамеш был уже известным и великим произведением. И в самом деле, этот эпос прослеживается в литературной традиции Месопотамии до третьего тысячелетия до н.э. Он начинается так:

О том, кто все видел до края Вселенной, Кто скрытое ведал, кто все постиг, Испытывая судьбы земли и неба Глубины познанья всех мудрецов. Неизвестное знал он, разгадывая тайны, О днях до потопа принес нам весть, Ходил он далеко, и устал, и вернулся, И выбил на камне свои труды Гильгамеш. [Перевод Н. Гумилева.]

Первоначально интерес к вавилонскому эпосу ограничивался установлением его связей с Библией, и в особенности с библейским повествованием о Потопе и Ковчеге и историей Творения.

Но вскоре ученые заметили в вавилонском эпосе и гомеровские темы, в конце концов, хронологически эти эпосы были довольно близки. Ашшурбанипал строил свою библиотеку в Ниневии в последней четверти VII века до н.э.; Ниневия была разрушена в 612 г., то есть очень близко к тому времени, когда окончательно сложились гомеровские поэмы, сочиненные слепым рапсодом

Многие текстуальные совпадения объясняются условностями практики устного творчества эпических поэтов долитературной эпохи. Но есть многое, чего нельзя объяснить с той же легкостью. Начальные строки Гильгамеша очень напоминают начало Одиссеи и по тону и по чувству:

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который, Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен, Многих людей города посетил и обычаи видел, Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь...

. Скажи же об этом

Что-нибудь нам, о Зевесова дочь, благосклонная Муза. [Гомер. Одиссея, I., пер. В. А. Жуковского]

У нас гораздо больше оснований усматривать в Илиаде влияние Гильгамеша. Обе поэмы строятся на драматическом повороте сюжета, связанном со смертью одного из двух неразлучных друзей. Гильгамеш оплакивает Энкиду, как Ахилл оплакивает Патрокла. И другие эпизоды, такие как вытягивание богами жребия о разделе земли, моря и неба, весьма схожи. И если раньше только предполагали, что «возможно, греки в долгу перед Ассирией», то теперь это представляется весьма вероятным. В таком случае гомеровские поэмы являются не только связующим звеном между классической литературой и бесчисленными аэдами, не владевшими письменностью бардами бесконечно древней традиции. Они также заполняют пробел между условным литературным каноном Запада и гораздо более древними творениями неевропейской литературы.

Письменная литература требует грамотности, истоки которой восходят к VIII веку, когда был заимствован алфавит. Искусству письма весьма способствовал сам городской характер греческой жизни, однако насколько это искусство проникало в различные слои общества — вопрос спорный. [кадм]

Последователи Гомера — авторы других эпических произведений от Гесиода (ок. 700 г. до н. э.) до неизвестного автора/авторов т. н. гомеровских гимнов; элегисты от Калина из Эфеса (род. около 690 г. до н. э.) до Ксенофана из Колофона (ок. 570-480 гг. до н. э.); лирики от Сапфо (род.

в 612 г. до н. э.) до Пиндара (518-438), от Анакреона (расц. ок. 530 г. до н. э.) до Симонида из Кеоса (556-468 гг. до н. э.) — постоянно привлекали и подражателей, и переводчиков. Феокрит Сиракузский (ок. 300-260 гг. до н. э.) писал идиллии о нимфах и козопасах, которые стали образцом для всех пасторальных произведений от эклог Вергилия до шекспировской Как вам это понравится. Но никто не превзошел сладкоголосием «десятую музу» с Лесбоса:

Конница — одним, а другим — пехота, Стройных кораблей вереницы — третьим....

Древняя Греция 85

А по мне, — на черной земле всех краше Только любимый10.

Чтение стихов было тесно связано с музыкой; и мелодии семиструнной лиры обычно сопровождали декламацию гекзаметров. Греческое слово musike означало всякие мелодические звуки: слова или ноты. Поэзию можно обнаружить в простейших надписях, в широкораспространенном искусстве эпиграммы: «Все есть смех. Все — прах, все — ничто. Из безумия произошло все сущее»11.

rravra ye'Aoj? каї navra коі>та то /j-tjScV 7ravra yap aXoyutv соті та yiyvopeva.

Или эпитафии: «Путник, весть отнеси всем гражданам воинской Спарты:

12

Их исполняя приказ, здесь мы в могилу легли» . oj £ftv, ayyeiAov AiiKeSatfxovlois оті ~гт}8( кеі/лева тої? kciVojv ргцлааі ттеів6(і€Уоі, Греческая драма выросла из ритуальных действий религиозных празднеств. Понятие tragodia (буквально «козлиная песня») было первоначально связано с ритуальным жертвоприношением. Первые афинские драмы исполнялись на празднестве Диониса. Подобно играм, они проходили в духе состязательности. Стилизованный диалог актеров с хором был тем средством, которое позволяло разрабатывать сложнейшие психологические и духовные конфликты. Триада трагиков Эсхилл (525-456 гг. до н. э.), Софокл (ок. 496-406 гг. до н. э.) и Еврипид (ок. 480-406 гг. до н. э.) превратили родовой миф и легенду в закладные камни мировой литературы. Семеро против Фив. Орестея, Прометей прикованный; Царь Эдип, Электра и Антигона; Ифигения в Авлиде, Медея и Ипполит — это только немногое из когда-то громадного репертуара. [эдип]

До нас дошло только тридцать две трагедии; но их по-прежнему ставят во всем мире. Особую потребность ощущает в них пораженный страхом XX век. «Трагедия позволяет нам пережить невыносимое». «Величайшие греческие трагедии постоянно учат нас возможности кошмара... тому, что все мы кончим тьмой, отчаянием и самоубий­ством». «Храбро заглянувши в ужасную разрушительность так называемой Мировой истории, а также в жестокость природы, грек успокаивается... Искусство спасает его, а

13

через искусство — жизнь» .

Комедиографы под водительством Аристофана (ок. 450-385 гг. до н. э.) чувствовали себя в праве высмеивать всех, от философов до политиков. Всадники, Птицы, Облака, Осы,

Лягушки, фантастические сюжеты которых полны грубого и скабрезного юмора, до сих пор способны вызывать неудержимый смех публики повсюду в мире. У Аристофана был исключительный талант выковывать незабываемые фразы. Он, например, придумал выражение Nephelokokkugia [Облакокукушкия] — «мир грёз; несбыточные мечтания». [scholastikos]

Не будет преувеличением сказать, что греческая литература стала стартовой площадкой гуманистической традиции. «Много есть чудес, — писал Софокл; — но нет ничего более удивительного, чем человек»:

Хор: Он зимою через море Правит путь под бурным ветром... Землю, древнюю богиню, Что в веках неутомима, Год за годом мучит он И с конем своим на поле Всюду борозды ведет. Муж, на выдумки богатый, Из веревок вьет он сети И, сплетя, добычу ловит: Птиц он ловит неразумных, Мысли его — они ветра быстрее; Речи своей научился он сам; Грады он строит и стрел избегает, Острых морозов и шумных дождей; Все он умеет; от всякой напасти Верное средство себе он нашел14.

Ораторское искусство Греции развивалось и под влиянием театра, и благодаря традиции судопроизводства и политических собраний под открытым небом. Риторика, впервые подробно изложенная в Искусстве слова Корака Сиракузского (ок. 465 г. до н. э.), затем изучалась как искусство формы. Из «Десяти ораторов Аттики» от Антифонта до Динарха из Коринфа, ни один 86 Hellas

<< | >>
Источник: Дэвис Норман. История Европы / Норман Дэвис; пер. с англ. Т.Б. Менской. — М.: ACT: — 943с.. 2005

Еще по теме ЭПОС:

  1. Героический эпос
  2. «Библия греков»: поэмы Гомера
  3. Формы культуры
  4. Фольклор.
  5. Иранские народы
  6. Индия
  7. КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
  8. Предисловие
  9. Рекомендуемая литература
  10. 29. Как развивалась литературы и искусства в эпоху развитого Средневековья?
  11. ТЕМА 19 Непрочность центростремительных тенденций Западноевропейская культура