<<
>>

§ 2. Мотивы и гипотезы прямых иностранных инвестиций

Первые гипотезы для объяснения прямых иностранных инвести­ций (ПИИ) возникли в результате возросшей активности дочерних обществ американских компаний на рынках Европы и Латинской Америки в 50-х и 60-х гг.
XX в. С тех пор объемы прямых иностран­ных инвестиций существенно возросли и продолжают увеличиваться. Это потребовало выработки теоретических подходов к объяснению мотивов такого роста. Прежде всего, можно выделить стратегические, психологические и экономические мотивы. Последовательно рассмот­рим сильные и слабые стороны совокупности гипотез ПИИ, представ­ленных на рис. 13.1.

Рис. 13.1. Совокупность гипотез прямых иностранных инвестиций


Стратегические и психологические мотивы прямых иностранных инвестиций

VИзучение конкретных ситуаций с транснациональными корпора­циями (ТНК) показало, что мотивы для осуществления иностранных инвестиций базируются на стратегических решениях четырех основ­ных типов: (а) поиск новых рынков сбыта; (б) поиск новых источ­ников сырьевых ресурсов; (в) поиск возможностей для ведения про­изводства с более высокой эффективностью; (г) поиск новой инфор­мации.

Можно привести примеры для каждого из типов стратегических решений. Так, автомобильные фирмы из США, осуществляющие производство в Европе для местного потребления, являются приме­ром поиска новых рынков сбыта. Фирмы, которые не удовлетворя­ются импортом каких-либо видов сырья, материалов и энергии, мо­гут попытаться проникнуть на рынки стран, где они имеются, и на­чать их самостоятельную добычу и переработку на месте или у себя на родине. Под эту категорию подпадают особенно часто компании по добыче нефти, руд цветных металлов. При наличии в каких-либо странах более дешевых факторов производства иностранные компа­нии заинтересованы в прямом использовании таких возможностей. Трудоемкое производство электроники на Тайване или в Мексике, т. е. в странах с относительно дешевой рабочей силой, весьма выгодно. Распространенным является и поиск прямого доступа к новым тех­нологическим идеям за рубежом, а также использование опыта ме­неджеров других стран. Так, германские и датские фирмы купили расположенные в США производства полупроводников для своих технологий.

Указанные типы стратегических решений не являются взаимно исключающими и часто дополняют друг друга. Так, многие фирмы, которые занимаются добычей в Бразилии дешевого древесного во­локна, одновременно находят здесь большие незанятые сегменты рынка для части продукции.

Исследования, проведенные Й. Ахарони в отношении поведенче­ских аспектов принятия инвестиционных решений, показали наличие двух основных типов мотивов (АЬагош). Данное исследование про­водилось в отношении американских фирм, которые рассматривали возможности осуществления прямых инвестиций в Израиле. Психо­логические мотивы основаны на личных убеждениях менеджеров компаний, потребностях и обязательствах отдельных групп лиц. К внешним стимулам для инвестиционных решений были отнесены:

* опасение потери весьма перспективного рынка;

* предложение по осуществлению инвестиционного проекта по­лучено от лиц или организаций, мнение которых не может быть проигнорировано без ущерба для репутации фирмы (наи­более часто в качестве таких лиц выступают национальные правительства, дистрибьюторы продукции фирмы или крупные постоянные клиенты);

* успешная деятельность национальных конкурентов фирмы за рубежом в исследуемой сфере;

* сильная конкуренция иностранных фирм на своем националь­ном рынке.

Хотя приведенные стимулы не всегда служат непосредственной причиной для положительного решения о реализации иностранного инвестиционного проекта, они могут служить часто как катализато­ры подобных решений.

Ахарони выявил ряд дополнительных мотивов для осуществле­ния инвестиционных проектов, например стремление использовать имеющиеся у фирмы невостребованные на внутреннем рынке факто­ры производства или результаты исследований и разработок, утили­зация старых машин, непрямой возврат к потерянным рынкам через инвестиции в стране, которая имеет коммерческие соглашения с по­терянными территориями, и др.

Основной недостаток рассматриваемой гипотезы заключается в том, что на ее основе можно объяснить лишь первоначальные ПИИ. После осуществления первоначальных инвестиций неопреде­ленность последствий инвестиций должна снижаться, так что после­дующие инвестиции должны быть связаны с другими причинами.

Макроэкономические гипотезы прямых иностранных инвестиций

Несмотря на несомненную важность стратегических и психологи­ческих мотивов для любого инвестора встает вопрос о том, какие экономические выгоды он получит от осуществления международно­го инвестиционного проекта в сравнении с инвестициями в своей стране. Поэтому гипотезы, объясняющие мотивы прямых иностран­ных инвестиций экономическими и политическими различиями в стране происхождения капитала и в стране, принимающей их, име­ют наибольшее значение. Совокупность таких гипотез представлена на рис. 13.2.

Рис. 13.2. Гипотезы ПИИ, отражающие специфику страны как объекта

инвестиций


В качестве ключевых факторов прямых иностранных инвестиций в этих гипотезах берутся различия в отдаче на капитал (гипотеза рентабельности), размере рынка (гипотеза объема рынка и гипотеза объема производства), издержках факторов производства (гипотеза производственного цикла) и изменениях валютного курса (гипотеза валютного пространства). Поэтому они могут быть определены как теории, отражающие специфику страны как объекта инвестиций, или макроэкономические гипотезы ПИИ.

Особое положение в рамках этих теорий занимает гипотеза рен­табельности, так как различные уровни рентабельности отражают в конечном счете влияние всех других страновых факторов. Эта гипо­теза выводится из классического предположения о том, что одной из основных целей предприятия является максимизация прибыли. Пред­приятие в соответствии с этим будет расширять свою инвестицион­ную деятельность до тех пор, пока ожидаемая доходность дополни­тельной инвестиции не сравняется с предельными издержками инве­стиционного проекта. Гипотеза рентабельности использует для объяснения прямых иностранных инвестиций, с одной стороны, гипо­тезу процентных ставок, с другой стороны —гипотезу прибыльности.

Гипотеза процентных ставок выводится из основных положений теории о пропорциях факторов производства. В соответствии с ней различия в процентных ставках между двумя или несколькими стра­нами в случае сходной структуры спроса возникают из-за различия в обеспеченности этих стран капиталом. Высокая процентная ставка является тогда индикатором высокой предельной производительно­сти фактора «капитал», а прямые инвестиции текут из стран, отно­сительно богатых капиталом, в страны сравнительно бедные в этом отношении до тех пор, пока разница в процентных ставках не под­равняется в силу выравнивания обеспеченности капиталом.

В рамках гипотезы прибыльности гипотеза рентабельности про­ецируется на уровень предприятия. В качестве определяющего фаю тора прямых иностранных инвестиций здесь рассматривается уро­вень процента отдачи на капитал, который относится к конкретным проектам, и оказывается выше, чем прибыльность аналогичных на­циональных инвестиций.

Гипотеза рентабельности особенно активно пропагандировалась в 1950-х гг. для объяснения быстрого роста прямых американских инвестиций за границей, так как прежде всего в сфере переработки американские дочерние фирмы в Европе достигал гг более высокой рентабельности, чем у себя в стране. Но уже к началу 1960-х гг. данная гипотеза перестала доминировать, поскольку по-прежнему на­блюдался поток прямых американских инвестиций в Европу, несмот­ря на то, что уровень рентабельности в США стал выше.

Относительно малое значение гипотезы рентабельности можно объяснить ненадежностью ее теоретического базиса. Основное пред­положение гипотезы процентных ставок, состоящее в том, что пря­мые иностранные инвестиции — следствие различий в предельной производительности капитала и тем самым доходности на нацио­нальном и зарубежном рынках, весьма сомнительно. Дело в том, что в отличие от портфельных инвестиций мотивом прямых инвестиций является не перемещение финансового капитала, а возможность воз­действия на хозяйственную деятельность иностранного предприятия. В качестве стимулов для международной инвестиционной деятельно­сти имеют значение технические и производственно-экономические знания, техника продаж и менеджмента и многие другие факторы. Об относительной доходности этих факторов наблюдаемые различия в предельной производительности капитала дома и за границей гово­рят мало. Скорее портфельные, а не прямые инвестиции представля­ют неизбежное следствие международных различий в предельной производительности капитала.

Следующей слабостью гипотезы рентабельности является то, что она не принимает во внимание все инвестиционные потоки между странами. Так, к примеру, эта гипотеза не в состоянии объяснить многочисленные встречные потоки инвестиций между странами, осу­ществляемые за один и тот же период времени. Однако этот фено­мен имеет место в основном в отношении высокоразвитых стран. В таких странах предельная производительность капитала и обеспе­ченность факторами производства примерно одинаковы.

Гипотезы объема рынка и производства постулируют связь между прямыми иностранными инвестициями и масштабами производства в странах их размещения. При этом гипотеза объема производства исходит из наличия связи между уровнем или ростом объема произ­водства или оборота иностранных дочерних компаний и размером прямых инвестиций их материнских компаний. Гипотеза объема рынка подчеркивает связь между размером рынка страны, измеряе­мым в ВНП либо ВВП, и прямыми иностранными инвестициями в целом.

Гипотеза объема рынка основана на классической теории инве­стиций, в частности на моделях акселератора Койяка, а также выве­денной на ее основе модели Йоргенсена (Koyack; Jorgenson). В этих моделях доказывается связь между национальными инвестициями и объемом ВНП и ВВП. Однако расширение этой модели на ино­странные инвестиции сделано произвольно. Гипотеза объема произ­водства выведена без особого теоретического обоснования, на осно­вании эмпирических данных.

Несмотря на многочисленные эмпирические подтверждения обеих рассматриваемых гипотез их обоснованность можно оценить как сла­бую. В частности, только объем рынка не может служить единствен­ной детерминантой для привлечения прямых иностранных инвести­ций. Стимулы для основания дочерних структур обычно возникают тогда, когда это приводит к проявлению эффекта роста рентабельно­сти в зависимости от масштабов производства. Однако размер рынка является макроэкономической величиной, которая не характеризует прямо, как факторы на каждом предприятии влияют на эффектив­ность его деятельности.

Кроме того, для принятия решения об иностранных инвестициях имеет значение объем национального рынка инвестора. Если бы ги­потеза объема рынка была справедлива, то в странах с наибольшими объемами внутреннего рынка должны были бы наблюдаться наи­меньшие объемы инвестиций, осуществляемых вне этих стран нацио­нальными инвесторами. Однако это противоречит факту, что амери­канские предприятия в международном сравнении лидируют по объ­ему иностранных инвестиций. Наблюдаемое во многих развитых странах использование прямых иностранных инвестиций в качестве альтернативы экспорту товаров также говорит против гипотезы объе­ма рынка. Дело в том, что как раз предприятия в странах с макси­мальным внутренним рынком основывают наибольшее число ино­странных дочерних компаний.

Гипотеза объема производства также не дает ответа на вопрос, какие факторы являются определяющими для инвестора при выборе между национальными и иностранными инвестициями. Она лишь констатирует факт, что национальные предприятия вкладывают сред­ства в те отрасли за рубежом, в которых уровень оборота выше. Сравнение с национальным рынком не проводится. Не ясно также полностью, учитывает ли гипотеза объема производства факторы, ко­торые являются специфическими для региона размещения инвести­ций или для конкретного предприятия.

Гипотеза производственного цикла (ГПЦ) предложена Верноном, который рассматривает в своей первоначальной версии прямые ино­странные инвестиции как одну из двух возможных стратегий ис­пользования возможностей международных рынков (см. Vernon, р. 89—114). Технологические инновации идентифицируются как основ­ные детерминанты структуры мировой торговли и размещения про­изводства в различных частях света. Страны с наибольшим объемом рынка и доходом на душу населения выполняют роль технологиче­ских лидеров в развитии новых продуктов и способов производства. Вернон ссылается на две причины. Во-первых, из-за более высокого уровня дохода на душу населения изменяются предпочтения потре­бителей в пользу более качественных товаров и, во-вторых, из-за ог­раниченности фактора «рабочая сила» возникают стимулы к техно­логическим инновациям.

Эта теория подчеркивает, что выход на международный рынок позволяет удлинить жизненный цикл существования продукта, а, следовательно, улучшить конкурентные позиции ТНК за счет расши­рения рыночных сегментов.

Цикл продукта на международном рынке (international product life cycle) построен по аналогии с циклом любого продукта на внут­реннем рынке, но имеет свою специфику и большее количество ста­дий существования (рис. 13.3).

В первой фазе жизненного цикла, когда продукт новый, в соответ­ствии с ГПЦ он производится и потребляется исключительно в своей стране, так как необходима тесная координация между производствен­ным и исследовательским подразделениями и успешное продвижение товара на рынок зависит от налаженных контактов с потребителями. В этой фазе жизненного цикла спрос на инновационный продукт об­ладает относительно низкой ценовой эластичностью.

После успешного закрепления на национальном рынке спрос ино­странных покупателей на новый товар удовлетворяется через экспорт. Однако рост спроса за рубежом вызывает необходимость организации производства товара и в других странах. Этому способствует также


1 — момент возникновения спроса на продукт на национальном рынке;

2—период развития и утверждения фирм, производящих данный продукт на внутреннем рынке;

3 — появление спроса на продукт на международном рынке при осознании его ценности (вариант; в других странах по каким-либо причинам продукт не был принят; тогда он заканчивает свое существование на национальном рынке при сни­жении спроса, что отмечено пунктирной линией);

4 — расширение экспорта продукта на международный рынок;

5 — момент, когда в других странах ввиду появившегося спроса на продукт, по­ставляемый из-за рубежа, его пытаются также начать производить (вариант: по­пытки копирования оказались неудачными, например, из-за технологических, технических причин, отсутствия подготовленной рабочей силы, что приводит к свертыванию распространения продукта при насыщении спроса за счет импорта);

6 —попытки копирования оказались удачными, что не устраивает господство­вавших до этого периода иностранных фирм, осуществлявших поставки; в связи с этим данные фирмы пытаются создать сеть своих филиалов, дочерних компаний или, в крайнем случае, совместных предприятий; оба процесса приводят в конеч­ном итоге к росту производства и сбыта продукта;

7 — при насыщении спроса на рынках стран, куда первые производители про­дукта проникли, особенно обостряется конкуренция между национальными и ино­странными фирмами;

. 8 - если дальнейший рост спроса невозможен, то начинается вытеснение про­дукта другими (пунктирная линия), т, е, рассматриваемый продукт заканчивает свой жизненный цикл; однако существует возможность проникновения на рынки стран, где продукт еще не производился или спрос на него ненасыщен.

Рис. 13.3. Жизненный цикл продукта на международных товарных рынках

стандартизация продукта и технологии его производства. С опреде­ленного момента начинается осуществление прямых иностранных ин­вестиций. Создание дочерних структур в других странах затруднено гфи этом конкуренцией со стороны местных компаний. В конечном итоге наступает предел при продвижении продукта на международных товарных рынках за счет насыщения спроса на него, появления но­вых, более совершенных продуктов или по другим причинам.

Гипотеза производственного цикла имеет ряд слабостей. Это про­явилось уже в 1970-е и особенно 1980-е гг., когда многие компании стали планировать производство ряда высокотехнологичных продук­тов в электротехнической промышленности, машиностроении и дру­гих отраслях не только для внутреннего рынка, но и для рынка дру­гих стран. Этому способствовали также новые открытия в сфере коммуникаций, В результате отдельные фазы производственного цикла не были уже четко разграничены и определены, а инновация продуктов стала непрерывным процессом.

ГПЦ не может претендовать на роль всеобщей теории прямых иностранных инвестиций. Так, в ней не принимается во внимание возможность лицензирования прав на интеллектуальную собствен­ность. Многие компании предпочитают продажу лицензий зарубеж­ным фирмам перед прямыми инвестициями, поскольку последние связаны, как отмечалось, с большими затратами, рисками, а также усложненностью управления дочерними структурами в других стра­нах. Хотя ГПЦ и задает условия, при которых производству за гра­ницей отдается предпочтение перед экспортом товаров, она все же не раскрывает детерминанты, которые определяют выбор между про­дажей лицензий и основанием дочерних предприятий. Применение ГПЦ к прямым инвестициям между развитыми странами также за­труднительно, так как квалификация работников, издержки произ­водства у них отличаются мало. Инвестиции между высокоразвиты­ми странами часто осуществляются при наличии торговых барьеров и высоких транспортных издержек. Но эти факторы в ГПЦ не рас­сматриваются. Аналогичные соображения можно привести в отноше­нии детерминант прямых инвестиций в рамках одной отрасли между двумя и более странами. Наконец, строгое разделение на фазы в рамках ГПЦ снижает ее ценность. В соответствии с ГПЦ получает- ся, что между экспортом и прямыми инвестициями существует обя­зательная последовательность чередования в названном порядке. В большей мере эта гипотеза применима к развивающимся странам.

Гипотеза валютного пространства (ГВП) была выдвинута Алибе- ром (Aliber, р. 17—34). По его мнению, основным фактором, влияю­щим на выбор места размещения инвестиций, является устойчивость валюты и характер изменения ее курса. В соответствии с ГВП пря­мые инвестиции осуществляются в тех странах, валюта которых име­ет тенденцию к ослаблению. Там, где курс валюты усиливается, на­блюдается отток инвестиций.

Ключевую роль для ГВП играет концепция валютной премии. Предполагается, что инвесторы в своей массе являются несклонными к риску, поэтому они включают повышенную рисковую премию в требуемую норму отдачи на капитал (RRR — required rate on return). Эти премии отражают риск обесценения валюты. Если пре­мия по национальной валюте материнской компании ТНК меньше, чем по иностранной, то дочерние компании ТНК получают возмож­ность приобретать финансовые ресурсы на более выгодных условиях, чем компании стран, в которых они действуют.

Таким образом, в ГВТ1 утверждается, что в случае повышения курса национальной валюты происходит процесс усиления потоков прямых инвестиций в другие страны, а в случае понижения — при­ток инвестиций из-за рубежа.

Недостатки рассматриваемой гипотезы аналогичны приведенным выше в отношении других гипотез, исходящих из специфики страны как основы для привлечения иностранных инвестиций. Наибольшее значение гвп имеет для объяснения выбора инвесторами момента осуществления инвестиций на международных рынках. Но в целом поведение валютного курса является лишь одним из факторов, кото­рый принимается во внимание инвесторами при выработке инвести­ционной политики.

Микроэкономические гипотезы прямых иностранных

инвестиций

Следующая группа гипотез объясняет причины основания дочер­них компаний в большей мере внутренними факторами развития предприятий, которые находят выражение в диверсификации риска (гипотеза портфеля), реакции на международную активность конку­рирующих предприятий (гипотеза олигополистической реакции) или изменениях ликвидности предприятия (гипотеза ликвидности). По­этому эти гипотезы могут быть определены в целом как ориентиро­ванные на специфику фирмы или микроэкономические гипотезы ПИИ (рис. 13.4). Рассмотрим их более подробно.

Рис. 13.4. Гипотезы ПИИ, ориентированные на специфику фирмы


Гипотеза портфеля представляет собой развитие гипотезы рента­бельности. Она исходит из предположения, что движение капиталов на международных рынках вызвано не только различными ожида­ниями нормы прибыли на инвестируемый капитал, но и различным уровнем риска инвестиций.

Известно, что инвесторы на национальном рынке могут умень­шить инвестиционный риск за счет создания хорошо диверсифици­рованного портфеля ценных бумаг. Но особенно удачной идея ди- верифицированного портфеля может оказаться на международных рынках, поскольку корреляция между доходностью ценных бумаг в разных странах еще менее выражена, чем в одной стране.

В отличие от гипотезы рентабельности гипотеза портфеля позво­ляет объяснить иностранные инвестиции, осуществляемые в стране с менее высоким уровнем дохода, если здесь наблюдается более низ­кий уровень инвестиционного риска.

В своей первоначальной форме гипотеза портфеля была приме­нима только к портфельным инвестициям. Однако Рагацци предпри­нял попытку расширить область использования этой гипотезы и на ПИИ (RagazzІ, р. 471—498). Исходным пунктом в его рассуждениях был вопрос, почему многие инвесторы, которые могут воспользовать­ся только диверсификацией вложений в ценные бумаги, предпочита­ют прямые иностранные инвестиции. Он предположил, что несовер­шенство национальных рынков капитала имеет следствием различия между уровнем риска и доходности от осуществления прямых и портфельных инвестиций. В экстремальных случаях, которые часто можно встретить в развивающихся странах, не существует организо­ванный рынок капиталов, так что становится возможным осуществ­ление здесь только прямых иностранных инвестиций. Но также и на более развитых рынках капиталов возможно, согласно Рагацци, заме­щение портфельных инвестиций прямыми. Это имеет место в пер­вую очередь тогда, когда спрос на капитал на иностранных рынках относительно высок, а колебания доходности выше уровня, который представляется обоснованным. Для более мелких миноритарных ак­ционеров риск, связанный с колебаниями доходности ценных бумаг, растет в более высокой степени, чем предпринимательский риск, так что они предпочитают участие в дочерних компаниях, созданных за рубежом головными компаниями ТНК, и таким образом косвенно замещают портфельную инвестицию прямой.

Одним из важных аргументов теории портфеля является умень­шение уровня недиверсифицируемого систематического риска за счет выхода на рынки других стран.

Для пояснения этого рассмотрим рис. 13.5, на котором сплошная кривая показывает снижение уровня риска на каком-либо нацио­нальном рынке за счет формирования портфеля ценных бумаг и ре­альных инвестиций, а /?о — уровень недиверсифицируемого система­тического риска в данной стране. По оси абсцисс отложено количе­ство видов акций и других ценных бумаг в портфеле, а также материальных и нематериальных активов.

Известно, что общие тенденции в развитии экономики какой-либо страны, в частности в динамике уровня инфляции, процентных ставок, и связанные с этим экономические и финансовые риски не могут быть преодолены отдельными фирмами, для которых совокупный уровень риска по таким факторам выступает как недиверсифицируемая за счет подбора активов составляющая риска. В то же время фирмы могут на

Количество видов активов в портфеле

Рис. 13.5. Диверсификация риска при выходе на международные рынки


национальных рынках уменьшать риск своих операций, связанный с неоптимальным использованием капитала, например, из-за вложений только в одну какую-либо отрасль или ценные бумаги только одной корпорации, что и отражено условно построенной кривой.

Важно, что на рынках отдельных стран отличен уровень недивер- сифицируемого риска, что обусловлено разными экономическими структурами и процессами, происходящими в экономике и политике этих стран. В результате у национальной фирмы появляется возмож­ность выйти на рынки стран с меньшим уровнем нед и верифицируе­мого риска.

На рис. 13.5 под уровнем Л/ имеется в виду граница диверсифи­кации, достигаемая за счет формирования оптимального портфеля активов на международных рынках. Очевидно, что все же существу­ет общий минимальный уровень недиверифицируемого риска, ниже которого нельзя опуститься и на международных рынках.

^Преимуществом гипотезы портфеля в сравнении с ранее рассмот­ренными гипотезами является объяснение существования встречных потоков инвестиций между развитыми странами и вычленение фак­торов, которые влияют на выбор между размещением капитала в своей стране и за рубежом. Однако при использовании этой гипо­тезы применительно к ПИИ есть и недостатки. Так, неясно, почему владельцы долей капитала в ТНК побуждают менеджеров к диверси­фикации активов за рубежом, в то время как они могли бы добиться оптимальной диверсификации риска путем реструктуризации своих индивидуальных портфелей ценных бумаг и сохранить при этом не­зависимость по отношению к другим лицам. Только пример, приве­денный Рагацци, достаточно убедителен. Однако он не может быть применен к развитым странам.

Кроме того, существенный элемент ПИИ состоит в обеспечении контроля за деятельностью иностранного предприятия. Но это озна­чает, что за исключением некоторых крупных ТНК большинство ме­ждународных предприятий не в состоянии осуществить диверсифи­кацию риска с использованием только прямых инвестиций. Инвесто­ры достаточно легко могут формировать портфели, состоящие из разнообразных ценных бумаг, но значительно сложнее основывать множество своих дочерних структур за рубежом.

Даже у гипотезы портфеля в применении только к финансовым активам имеется недостаток. На международных рынках инвесторы сталкиваются с рисками, которые не встречают на своем националь­ном рынке, например риск задержки трансферта доходов или опас­ность их полной блокады и ряд других. Эти риски могут «переве­сить» те выгоды, которые инвестор получает от диверсификации своего портфеля активов.

Автором гипотезы олигополистической реакции является Кникер- бокер (см. Knickerbocker). Он ролагает, что ПИИ осуществляются предприятиями, которые действуют на национальном рынке, имею­щем олигополистическую структуру. Предполагается, что оптималь­ная стратегия предприятия на таком рынке состоит в следовании за конкурентами, так как опасность потерь рыночных долей в таком случае меньше, чем при альтернативных вариантах поведения. Эта стратегия проводится также и тогда, когда не проявляются никакие преимущества, связанные с диверсификацией деятельности в про­странственном отношении, так как главная цель предприятия заклю­чается в том, чтобы сохранить завоеванные рыночные доли. Если ка­кие-либо предприятия начинают осуществлять прямые инвестиции за рубежом, то их примеру следуют и конкуренты.

Исходя из предполагаемого поведения предприятия на олигополи­стических рынках, Кникербокер утверждает, что первоначальные пря­мые инвестиции национальных предприятий осуществляются в тече­ние относительно короткого промежутка времени, причем последний тем короче, чем более олигополистический характер носит рынок.

Кникербокер обнаружил положительную корреляцию между уровнем концентрации на национальном рынке и сокращением срока инвестиций на национальных рынках, а также отрицательную корре­ляцию между уровнем дифференциации продукта и сокращением срока инвестиций на национальных рынках. Отсюда он сделал выво­ды, что олигополистическая реакция предприятий усиливается вме­сте с повышением уровня концентрации на национальных рынках, и что предприятие, производящее широкий спектр продуктов, имеет меньше стимулов для того, чтобы следовать за инвестиционным по­ведением конкурентов.

Гипотеза олигополистической реакции имеет серьезный недостаток, заключающийся в отсутствии обоснования, какие факторы вызывают осуществление инвестиций в странах их размещения. Для смягчения этого недостатка Кникербокер привлек гипотезу жизненного цикла продукта как обоснование мотивов первоначальных прямых инвести­

ций за рубежом. Но тем самым он фактически подчеркнул слабость своей гипотезы. Кроме того, гипотеза никак не объясняет ПИИ, кото­рые осуществляются мелкими и средними предприятиями, а также то, что многие предприятия на олигополистических рынках пассивно реа­гируют на стратегии конкурирующих предприятий.

В основе гипотезы ликвидности лежит теория взаимосвязи между ликвидностью и инвестиционной активностью, которая постулирует положительную связь между размером чистых денежных потоков предприятия и объемами их инвестиций. Бэрлоу и Вендер попыта­лись применить эту теорию в качестве обосновании мотивов ПИИ [Barlow, Wender], Они исходили при этом из располагаемых пред­приятием собственных денежных средств и гипотезы, что потенци­альные инвесторы издержки финансирования за счет собственных средств оценивают как более низкие, чем за счет заемных. Предпола­гается, что стимулы к дополнительным ПИИ возникают тогда, когда последние могут быть профинансированы за счет излишков денеж­ных средств у дочерних компаний.

Следует отметить, что основное предположение гипотезы ликвид­ности о том, что издержки финансирования за счет собственных средств меньше, чем за счет заемных, является весьма спорным. Как известно, Модильяни и Миллер пришли к заключению, что на на­циональном уровне инвестиционные решения принимаются незави­симо от вида финансирования. В определенных ситуациях издержки заемного финансирования даже ниже, чем собственного. Кроме того, неясно, почему «избыточные» собственные средства должны исполь­зоваться именно за границей в дочерних структурах.

Гипотезы и модели прямых иностранных инвестиций в теории внешней торговли

В классической и неоклассической теориях внешней торговли любая возможность объяснения прямых иностранных инвестиций исключается в силу предположения об абсолютной неперемещаемо- сти производственных факторов в международном масштабе. Такое предположение было вызвано тем, что в период разработки данных теорий ПИИ имели малое значение. Классики Смит и Рикардо за­нимались преимущественно выяснением причин торговых отноше­ний между нациями.

Включение в теорию внешней торговли в 1930-х гг. допущения о межстрановой перемещаемости производственных факторов также привело к детальному изучению мотивов ПИИ. Такие ученые, как Олин, Иверсен, Нурксе, ограничились объяснением международ­ных портфельных инвестиций[92]. Особое внимание они уделили про­блеме выплаты репараций после первой мировой войны. К тому же в 1930-х гг. наблюдались острые финансовые кризисы, многие стра­ны прибегали к жестким мерам по ограничению движения капита­лов, а также испытывали явно выраженное недоверие друг к другу. Все это резко огранивало возможности ПИИ. Последовавший вскоре бум кейнсианских концепций регулирования экономики сконцентри­ровал внимание ученых на экономических решениях, которые при­нимаются в относительно короткие периоды времени. Это также не способствовало разработке теории ПИИ.

Лишь в 1970-х гг. появились наконец модели ПИИ, основанные на теории внешней торговли. Корден[93] несколько модифицировал ус­ловия известной модели Н-О-Э, которую разработал ранее Олин, и применил ее к решениям предприятий, которые производят в сво­ей стране множество дифференцированных продуктов. Новая гипоте­за основана на следующих предположениях: (1) для всех стран ха­рактерны неоклассические производственные функции, которые для соответствующих товаров во всех странах одинаковы; (2) факторы спроса во всех странах идентичны; (3) вещественный и интеллекту­альный капиталы в международном плане абсолютно мобильны; (4) фактор «рабочая сила» везде немобилен; (5) производственные функции и обеспеченность факторами производства с течением вре­мени не меняются; (6) отсутствуют или не влияют на принятие ре­шений предприятиями о месте размещения своих производств меры государственного регулирования, такие, как пошлины и налоги на доходы; (7) отсутствуют транспортные издержки; (8) эффект от рос­та масштабов производства не проявляется.

Новыми предпосылками были здесь введение в рассмотрение до­полнительного фактора «интеллектуальный капитал», а также допуще­ние об абсолютной мобильности вещественного и интеллектуального капитала. Следствием является то, что как рентабельность использо­вания вещественного капитала, так и предельная производительность фактора «труд», а вместе с ними и производственные издержки во всех местах должны стремиться к одному уровню.

Если отказаться от предположения (3), то получаются известные посылки модели Н-О-Э о немобильных факторах производства. При допущении о том, что производственные функции варьируют в зави­симости от места расположения производства (отказ от предположе­ния (1)), можно сделать вывод, что страны, в которых имеются пре­имущества в отношении «немобильных факторов» (инфраструктура, политические условия и др.), привлекают мобильные международные ресурсы. Существование транспортных издержек (отказ от предполо­жения (7)) влияет на принятие решения о размещении производства в местах, максимально приближенных к рынкам сбыта. То же самое можно сказать, если на международную торговлю влияет введение ограничений на импорт (отказ от предположения (6)).

Отказ от предположения (8) означал бы преимущественное при­нятие решений в пользу централизации производства в отдельных местах с отказом от создания дочерних структур. Если допускать из­менчивость производственных функций во времени (отказ от пред­положения (5)), то решения о месте размещения производства долж­ны постоянно корректироваться.

Если, наконец, отказаться от предположения абсолютной между­народной мобильности вещественного и интеллектуального капитала (3), в том числе его легкой перемещаемости от материнской к дочер­ней компании, то экспорт товаров может оказаться предпочтительнее основания дочерних структур за рубежом.

Заслуга Кордена состоит в том, что он сумел увязать решения, принимаемые относительно прямых иностранных инвестиций, с экс­портом товаров, указав на их взаимозаменяемость. Однако в модели не содержатся объяснения, в каких случаях компания выбирает ре­шение в пользу экспорта товаров, а в каких — в пользу основания дочерних предприятий. Упоминаются лишь факторы, которые ведут к ограничению торговых отношений и которые способствуют пря­мым инвестициям. Более того, наличие ограничений может приво­дить к предпочтению продажи лицензий за границу вместо основа­ния дочерних структур.

Следующей попыткой объяснения прямых иностранных инвести­ций следует отметить гипотезу Хирша[94]. Он провел сравнение издер­жек экспортной деятельности и от основания дочерних компаний. Исходным пунктом опять-таки послужила неоклассическая модель Н-О-Б, которая была расширена путем учета конкурентных преиму­ществ компаний, а также издержек производства на получение ин­формации, коммуникационных и трансакционных издержек. К про­изводственным издержкам в стране материнской компании А (Ра) й в потенциальной стране-реципиенте инвестиций В (Р*) были отне­сены как издержки капитала, так и другие издержки, связанные с факторами производства. Кроме того, конкурентные преимущества {К) в форме новых более высокого уровня, технологических знаний или используемых приемов маркетинга создавали стимулы к экспор­ту товаров и основанию дочерних компаний. В рамках рассматривае­мой гипотезы они были представлены как следствие затрат в иссле­дования и разработки, а также в маркетинговых стратегиях. Далее Хирш учитывает различные издержки на продажу товаров на нацио­нальных (Мл) и международных рынках (МД> т* е* коммерческие из­держки. Разница между коммерческими издержками (М = Мх — М^) вызвана прежде всего более высокими затратами на транспортиров­ку, упаковку и страхование товаров, которая возникает при экспорте товаров в сравнении со сбытом продукции на национальном рынке. К этому добавляются также такие специфические издержки, как из­держки на коммуникацию, которые возникают из-за различия язы­ков. Наконец, существенную роль играют издержки, связанные с контролем за деятельностью материнской компании на националь­ном рынке (С,]) и дочерней — в другой стране (Сд). Разница этих из­держек (С = Сд — С;/) вызывается удаленностью материнской компа­нии от дочерней, а также незнакомым и иногда неблагоприятным для иностранных инвесторов инвестиционным климатом в других странах. Исходя из указанных предпосылок, Хирш вывел критерии для выбора между двумя стратегиями интернационализации деятель­ности. Компания из страны А предпочитает экспорт продукции в страну В в том случае, когда выполняются соотношения;

(1) Ра + Ми нематери­альные иностранные инвестиции; портфельные и прямые иностран­ные инвестиции; стратегии интернационализации деятельности ком­пании; жизненный цикл продукта на международных товарных рын­ках; олигополистическая реакция на действия конкурентов.

<< | >>
Источник: Под ред В.В. Ковалева, В В. Иванова, В.А. Лялина. Инвестиции: Учебник. — М.: ООО «ТК Велби», — 440 с.. 2003

Еще по теме § 2. Мотивы и гипотезы прямых иностранных инвестиций:

  1. §2. Регулирование прямых иностранных инвестиций
  2. 13.3. Регулирование прямых иностранных инвестиций
  3. §1. Место и роль прямых иностранных инвестиций среди основных форм выхода на международные рынки
  4. Технологическая структура прямых инвестиций
  5. 31. Особенности создания кредитной организации с иностранными инвестициями или филиала иностранного банка
  6. Фонды прямых инвестиций
  7. Динамика иностранных инвестиций
  8. 2. Виды иностранных инвестиций
  9. ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ
  10. 37. ПОНЯТИЕ ГИПОТЕЗЫ И ЕЕ СТРУКТУРА. ВИДЫ ГИПОТЕЗ
  11. 13.1. Прямые иностранные инвестиции
  12. Привлечение иностранных инвестиций
  13. «Гипотеза языковой относительности», или гипотеза Сепира— Уорфа.
  14. 20.4. Привлечение иностранных инвестиций
  15. Иностранные инвестиции в российской экономике
  16. Классификация и структура иностранных инвестиций
  17. § 3. Динамика иностранных инвестиций в экономику Российской Федерации
  18. § 1. Необходимость привлечения иностранных инвестиций в российскую экономику