<<
>>

4.2. Структурно-функциональный анализ экономики

Под структурно-функциональным подходом мы понимаем раз­витую Т. Парсонсом и его последователями модель социальной си­стемы, представляющую собой дальнейший этап разработки его же концепции человеческого действия.
Человеческое действие в ней понимается как признак, выделяющий человека и его мир из при­родной среды в качестве самостоятельного и активного элемента мироздания. Все процессы и состояния, в которых пребывает и уча­ствует человек в основе своей понимаются как системы действия. Таким образом, понятие системы действия в рамках данного под­хода является парадигмой, с помощью которой предлагается объяс­нить и исследовать мир человека во всех его проявлениях.

Представляется, что парсонсовский подход до сих пор не реа­лизовал тех вполне обоснованных ожиданий, которые возникли с его появлением. На наш взгляд именно та роль парадигмы, которая отводилась концепции социального действия, стала одним из пре­пятствий для превращения структурно-функционального подхода в общую методологию общественных наук, хотя основания для это­го бесспорно имеются. Концепция социального действия является вариантом социологической теории и воспринимается представи­телями других общественных наук как социологическая концепция, а не как общий язык и тем более методология для этих наук. Нельзя сказать, что данная концепция была отвергнута экономистами, ис­ториками, политологами. Вовсе нет. Они просто рассматривают ее как одну из многих социологических теорий, имеющую такой же статус, как и их собственные методологические парадигмы. Такое отношение является естественным следствием далеко зашедшего процесса специализации общественных наук, для которых главным предметом исследований давно уже выступают отдельные стороны мира человека, а вовсе не он сам в его полноте и ценности. Боль­шинство современных экономистов, историков, юристов, полито­логов никогда не задумываются над тем, что области их професси­онального и научного интереса не существуют отдельно друг от друга и поэтому не делают из факта их спаянности и взаимопроникнове­ния надлежащих выводов. Отсюда их неизбежно односторонний и абстрактный характер. Поэтому они так невосприимчивы к науч­ным идеям, появляющимся в «чужих» областях.

Между тем основные идеи, заложенные в структурно-функци­ональном подходе, неосознанно и отрывочно, т.е. стихийно, при­меняются практически везде. Однако это связано не с его ролью в социологии, а с тем, что он тесно связан с системным подхо­дом, признание в приверженности к которому сейчас является признаком хорошего тона. Именно растущая популярность систем­ных представлений среди представителей разных наук заставляет задуматься над следствиями системного характера, которые выте­кают из структурно-функционального подхода для экономики, политологии, истории и других областей социальных знаний.

В чисто социологическом понимании структурно-функциональ­ный подход представляется инструментом построения моделей со­циальных систем разного уровня, чем, собственно, в основном и ограничивается его проблематика.

Несомненно, построение моде­ли, скажем, общества представляет собой большое продвижение. Однако едва ли можно надеяться на такой успех, оставаясь только в рамках социологии. Собственно те интерпретации Моделей соци­альных систем, которые мы находим у Т. Парсонса и его последо­вателей, опираются на концепции конкретных общественных наук, особенно экономики и, в меньшей мере, политологии. Однако при­влеченные Т. Парсонсом концепции экономистов представляют собой наиболее идеологизированные направления, которые в наи­большей степени отвечают представлениям непрофессионала в дан­ной области. В этом отношении наиболее характерна фундаменталь­ная работа Т. Парсонса и Н. Смелсера «Экономика и общество»[3]. Авторам действительно удалось разместить экономическую подси­стему среди других подсистем, которые, однако, представлены в самом схематичном и абстрактном виде, и описать ее взаимоотно­шения с ними в терминах неоклассической экономической теории. Это неблагоприятно отразилось на общих свойствах модели, кото­рая оказалась по сути дела обобщением свойств экономической подсистемы на все общество, что несомненно соответствовало духу неоклассической теории, но плохо согласовывалось с фактами ре­альной жизни общества и реальной экономики.

Главным же результатом структурно-функционального подхо­да следует считать не конкретный тип социальной системы, кон­струируемый на его основе, а доказанная, и не только принци­пиально, возможность описывать и исследовать взаимоотношения подсистем общества и влияния этих взаимодействий на собствен­ную работу подсистем и в первую очередь экономической под­системы.

Своеобразным подтверждением состоятельности структурно- функционального подхода служат возникающие в российском об­ществе области нарастающей общественной озабоченности, по большей мере тревожного толка, отражающие ощущение появле­ния возможной, воображаемой или реальной угрозы для нормаль­ной жизнедеятельности всей системы или ее отдельных элементов. Как правило, эта озабоченность выражается в таких терминах, как «продовольственная безопасность», «экономическая безопасность», «экологическая безопасность» и вплоть до «культурной» и «язы­ковой безопасности».

Не углубляясь в то, насколько обоснованны эти проявления общественной озабоченности, можно, тем не менее, утверждать, что они выступают отражением и осознанием кризиса в исполне­нии системных функций такими функциональными подсистема­ми, как экономика, политика, культура, экология, институцио­нальными представителями которых являются официально при­знанные хозяйственные структуры, государственно-властные органы, культурно-идеологические учреждения и т.п.

Вникая в основания этих общественных тревог, нетрудно уви­деть, что они непосредственно входят в содержание соответству­ющих системных функций. И это свидетельствует о том, что дей­ствующие институциональные структуры значительно оторвались от системных функций, вызвавших их к жизни, и решают в ос­новном свои частные проблемы. А появляющиеся общественные тревоги по существу суть области неисполнения системных функ­ций, и в той мере, в какой эти тревоги системно обусловлены, они становятся источником формирования системных «квазифунк­ций», которые требуют для себя специальных структур, также нуж­дающихся в институционализации. И поскольку содержанием «квазифункций» по сути выступает компенсация неадекватного ис­полнения фундаментальных функций, то появление новых инсти­туциональных структур, решающих те же по сути задачи, что и существующие, не может не приводить к структурной разбалан- сированности и дальнейшему падению управляемости социальной системы.

Таким образом, использование структурно-функционального подхода в анализе социальных процессов открывает возможность понимания и исследования «перетекания» системных функций меж­ду институциональными структурами и реальными процессами сов­мещения и конкуренции между последними. Тем самым, строгим языком системной теории мы можем описать процессы домини­рования одних институциональных структур над другими и обще­ством в целом, которые и составляют реальную историю и перс­пективы развития человеческого общества и его отдельных под­систем. Собственно в этом следует искать истоки различий вариантов исторического развития, которые по отдельности состав­ляют историю отдельных стран и цивилизаций,-а в совокупности образуют историю человечества.

Главным упущением школы Парсонса явилось отсутствие иссле­дования сравнительной динамики функциональных подсистем в структуре функционирующей социальной системы. По-видимому, представители этой школы не вполне разобрались с выводами, ко­торые следуют из применения концепции «система» к объектам, имеющим социальную природу. Между тем, понятие системы при­менительно к функционально и структурно дифференцированным составляющим компонентам социального мира позволяет отразить не только их взаимосвязанность и взаимопроникновение, но и ав­тономность относительно друг друга. Если учесть, что эти автоном­ные подсистемы воплощаются в реально наблюдаемых институци­ональных образованиях, то преодолевается ограничение, которое накладывается парсонсовским отождествлением структурно-фун­кциональной дифференциации со специализацией подсистем, со­ставляющих общество. Это открывает путь к объяснению реально наблюдаемой многофункциональности таких институциональных образований, как государство, семья, организованные формы эко­номической деятельности и т.п.

С течением времени экономическая деятельность демонстриру­ет свою зависимость от множества норм. Она должна совершаться в определенных формах и, по крайней мере, не вызывать откры­той социальной напряженности в обществе. Именно поэтому, на наш взгляд, необходимо обращение к системным основам жизне­деятельности общества, в том числе и его экономики, и достиже­ние достаточно четкого представления о характере и множестве процессов в обществе.

Процессы в обществе различаются по функциональной направ­ленности и структурно-институциональной оформленное™. При всей условности такого разграничения можно выделить культур­ные, политические, экономические, технологические, демографи­ческие и экологические процессы, имея в виду, что в одних типах общества они могут осуществляться слитно и нераздельно. В то же время в плюралистическом обществе степень их дифференциации достаточно высока — вплоть до осуществления в структурно и функ­ционально дифференцированных подсистемах общества.

Значение культурного аспекта жизнедеятельности общества и составляющих его подсистем вытекает из требований ценностной интеграции социального целого, коим и является общество. В са­мом широком смысле все социальные процессы включают в себя процессы интерпретации и достижения взаимного понимания в отношении смысла и значения предпринимаемых действий как на уровне отдельных индивидов, так и групп и организаций. Обще­ство является тем более интегрированным, чем больше складыва­ние индивидуальных и организационных действий в общесистем­ные процессы опирается на общий смысл и взаимопонимание меж­ду членами общества, а не на санкции правового и политического характера.

В экономической и публицистической литературе проблема роли политической системы в функционировании экономики традици­онно излагалась через призму идеологически окрашенного отно­шения к участию государственной (публичной) власти в регули­ровании или же непосредственно в функционировании экономи­ческих процессов. Такой подход оставляет вне рассмотрения собственно политические аспекты устройства и функционирова­ния экономики. Невозможно объяснить целесообразность, упоря­доченность и системность экономической жизни общества ссыл­ками на комплиментарность, вплоть до взаимной обусловленнос­ти, экономических интересов индивидов. Такая комплиментарность вполне допускает и чисто контрактные отношения между участ­никами экономических процессов, и сугубо патерналистские от­ношения между членами различных сословий, различающихся прежде всего по политической правомочности и имущественному положению, и самые разнообразные формы внеэкономического принуждения.

Жизнеспособное общество характеризуется, помимо всего про­чего, способностью разумно использовать природные и искусст­венно созданные средства для осуществления процессов, проис­ходящих как внутри него самого, так и во взаимодействиях с окружающей средой. Иначе говоря, оно характеризуется техноло­гическим потенциалом, который используется во всех сферах жизни общества, групп и отдельных людей. На достаточно высокой сту­пени развития технологический потенциал способен превратить­ся в системный императив и стать основой формирования либо функциональной технологической подсистемы в обществе, либо, что бывает чаще, регулироваться в качестве технологического ас­пекта ряда или всех подсистем общества. Растущий технологичес­кий потенциал приводит к тому, что адаптационные мотивы во взаимодействиях социальной системы с окружающей средой ус­тупают место процессам преодоления ограничений, налагаемых на общество природно-экологическими факторами. Постепенно в жиз­ни общества процессы, основанные на следовании природным рит­мам, замещаются сознательными постановками и решением задач технологического характера.

Общество мыслимо как самопродолжающаяся система. Оно есть сосуществование сменяющих друг друга поколений. Последующие как бы сохраняют и частично отбрасывают то, что принесли пред­шествующие, и привносят в накопленный исторический опыт ре­зультаты своей жизнедеятельности. Из истории известно, что сокра­щение численности населения, как правило, сопровождается утра­той территориальных, культурных и политических достижений предшествующих поколений. Страна, допустившая по разным при­чинам сокращение своего населения, едва ли будет способна под­держивать достигнутый уровень функционирования своих частей и с большой вероятностью станет объектом экспансии своих соседей. Здоровая демография, а не только рождаемость, есть условие и ре­зультат нормального функционирования всего общества. Сокращаю­щееся население делает незаполненной матрицу социальных ролей, в исполнении которых и состоит жизнь общества.

По мере развития и усложнения общественного бытия мини­мальная дихотомия социальных, в том числе экономических про­цессов (структурная институциональность и акционизм), дополня­ется новыми аспектами, отражающими как новое качество обще­ственного бытия, так и критическое значение в нем инерционных аспектов жизнедеятельности общества. Ярким примером последнего может служить экология как признание необходимости вписывать жизнедеятельность общества в ограничения природных экосистем. Причем, если раньше экологические проблемы воспринимались как сугубо местные или, самое большее, как региональные, то теперь мы являемся свидетелями глобализации экологических последствий решений и действий, предпринимаемых на уровне местных инте­ресов и частных организаций. Все чаще мы видим, как решения о строительстве какого-либо сооружения, о создании нового про­изводства, об отводе земель и вод на какие-то злободневные нуж­ды местностей, регионов и стран оборачиваются острыми между­народными конфликтам^, подрывающими устойчивость миропо­рядка, основанного на суверенитете государств. Земное и воздушное пространство стремительно теряет способность к делимости по го­сударственным и местным границам. Экология давно стала единой мировой проблемой, и это существенно изменило экологический аспект экономической функции.

Главное при анализе всех этих функций состоит в том, что лю­бая из них несет на себе отпечатки всех других функций, которые выражаются в первой как ее аспекты. Так, экономическую функ­цию нельзя понять как без ее политических, экологических, куль­турных и т.д. аспектов, так и без ее влияния на исполнение ос­тальных функций. Поэтому представление об обществе как о со­вокупности процессов в структурно дифференцированных подси­стемах одновременно подразумевает, что процессы и подсистемы, в которых они протекают, тоже носят многоаспектный характер и отражаются на исполнении всех других функций.

Процессы, из которых складывается и в которых происходит жизнь общества, несмотря на свое кажущееся разнообразие, по- видимому, могут быть сведены к конечному числу типов. Хотя вряд ли можно говорить о том, что современной науке известны все эти типы, тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что среди них присутствуют процессы межличностного общения, уп­равленческие и исполнительно-достижительные.

Межличностные процессы социальной жизни необходимы хотя бы потому, что в них реализуется или не реализуется на уровне каж­дого индивида привычно переживаемое им состояние причастности, принадлежности или включенности в жизнь общества. Именно че­рез межличностное общение человек подготавливается к участию в более формализованных и технологизированных процессах — управ­ленческих и исполнительско-достижительных. Здесь важно то, что именно в процессах межличностного общения вырабатывается та критическая мера социализации личности, которая необходима для адаптивности и упорядочивания индивидуального поведения, ко­торые и определяют ее принадлежность к данному обществу.

Управленческие процессы — это процессы выстраивания дей­ствий людей в систему для достижения реально или воображаемо общеразделяемых целей. Эти цели могут иметь отношение к самым разнообразным сторонам жизни общества и групп в нем. Важно только то, что их достижение является результатом сознательной координации действий множества людей, каждый из которых не в состоянии добиться выполнения этих целей в одиночку или от­дельно от остальных.

Исполнительско-достижительные процессы — это процессы выполнения технологизированных инструментальных действий, результатом которых становятся объекты или состояния, прини­маемые за реализацию принятых целей. Цели могут иметь воспро­изводственно-традиционный и инновационный характер. Однако в обоих случаях речь идет о применении специализированных зна­ний и умений и использовании ресурсов материального и немате­риального характера.

На наш взгляд, процессы межличностных, управленческих и испол'нительно-достижительных взаимодействий имеют всеобщий характер, так как именно через них происходит исполнение всех системных функций, и поэтому именно через них связаны между собой все аспекты жизнедеятельности общества.

Этим все множество процессов в обществе не исчерпывается и оно всегда остается открытым. Но для нас важно, что в каждый момент времени оно конечно. Это означает, что одни процессы являются как бы легитимными и определяют лицо общества, а другие, обладая формальными признаками процессов, носят не­регулярный характер — типа мутаций. Они могут при благоприят­ных условиях войти в структуру «легитимных процессов» и с той же или даже большей вероятностью могут быть отвергнуты либо закрепиться как формы нелегитимной, хотя и устойчивой дея­тельности.

Взаимосвязанность и взаимозависимость процессов подводят к идее оформления социальной системы в виде матрицы, в строках которой представлены системные функции, а в столбцах — про­цессы, через которые эти функции связаны между собой. Тогда на пересечении строк и столбцов можно показать обобщенные со­циальные действия, формирующиеся в функциональных подсис­темах общества, и дать характеристику этим действиям с точки зрения их влияния на исполнение функции подсистемы, для ко­торой строится матрица.

Следует сразу же подчеркнуть, что эта матрица может быть только моделью, а отнюдь не образом реального общества. Это не значит, что она не имеет никакого отношения к реальному обществу. Со­всем наоборот. Она выражает наше понимание того, что выступает существенными характеристиками общества, и должна служить ин­струментом проверки правильности этого понимания. Общество не является матрицей, но наше понимание одновременности и взаи­модействия протекающих в дем процессов лучше всего может быть представлено в форме матрицы. Причем разрешающая способность этой матрицы будет зависеть не только от ее формальных и дедук­тивных свойств, но в большей мере от закладываемых в нее посы­лок, выражающихся в структуре и содержании строк и столбцов. Это последнее качество представляется особенно привлекательным, по­скольку дает большую свободу уточняющих вариаций.

Поэтому следует не ограничиваться лишь перечислением учи­тываемых социальных действий, а отразить их существенные со­держательные характеристики применительно к исследуемой под­системе. В таком представлении эти действия могут интерпретиро­ваться как аспекты ее системной функции, имея в виду, что при описании системных функций других подсистем содержание этих социальных действий будет модифицироваться под влиянием спе­цифики рассматриваемой подсистемы. В нашем случае непосред­ственным предметом исследования является экономическая под­система общества и ее системные функции. Вариант матрицы при­веден в табл. 1.

Следование требованиям норм социальных действий должно быть слабансированным. Там же, где имеет место явное домини­рование, например, политических интересов привилегированных групп, выражаемое насаждаемой сверху идеологией, что было ха-

Таблица 1

Структурно-функциональная матрица

Функциональные подсистемы Процессы
Межличностные Управленческие Производственно- хозяйственные
Культурная Язык Этика Тип развития
Политическая Цели Право Открытость
Хозяйственная Имущественные отношения Организация Богатство
Технологическая Роли Коммуникации Уклад
Демографическая Численность и структура населения Профессиональ­ное образование Занятость
Экологическая Расселение Размещение Природополь­зование

рактерно для бывшего СССР, действия в функционально-диффе­ренцированных подсистемах общества быстро теряют свои функ­циональные качества и перестают вносить положительный вклад. Производится большой объем работы, каналы материальных и ин­формационных связей между подсистемами испытывают возрас­тающие нагрузки, а общее состояние системы стремительно ухуд­шается. Имеющийся уровень структурной дифференциации прояв­ляется как дисфункциональный. Периодически сверху проводятся разного рода реорганизации, однако положение только усугубля­ется, и система вползает в общий кризис с непредсказуемыми по­следствиями. Экономика становится антиэкономикой, политика превращается в политиканство, культура вытесняется антикульту­рой, идеология вырождается в крайний догматизм. Ценности, при­чем не только идеологически навязанные, но и традиционно оп­равданные, эродируют. И, что особенно характерно, ухудшаются не только функциональные качества действий людей, но и их цен­ностное содержание. Общество теряет внутреннюю сплоченность, становится аморфным и склонным к распаду. Резко сужается спектр разнообразия социальной активности. Начинают преобладать мо­тивы выживания и шкурничества. Общество в ценностном отно­шении отбрасывается не назад к прежнему состоянию, а на обо­чину, где прежний опыт теряет всякую ценность. Такое состоя­ние, которое можно назвать острой социальной анемией, не сулит ничего хорошего. Здесь совершенно необоснован оптимизм типа «сейчас потерпим, а потом будет хорошо», потому что на «хоро­шее» в социальном мире нельзя наткнуться случайным образом. Оно длительно готовится, существуя в начале как некая общенарод­ная идея, а применительно к России — как «правда», к которой тяготеет подавляющая часть населения. Если обратиться к опыту радикальных преобразований в различных странах мира, то из него непреложно следует одно общее правило: радикальные перемены всегда приводили к кризисам, выход из которых зависел от успе­ха в восстановлении непрерывности развития. Там, где это удава­лось, конечным результатом становились реальные улучшения во всех или, по крайней мере, в важнейших сферах общества. Там, где это не удавалось, кризис следовал за кризисом вплоть до пол­ной деградации системы.

Как уже отмечалось выше, первоначальный вариант структур­но-функционального подхода к исследованию роли и места эко­номики в обществе исходил из идей абстрактной теории социаль­ного действия Т. Парсонса. Изложенные в работах этого ученого и его последователей результаты структурной дифференциации со­циальной системы на основе понятия социального действия об­наружили значительные трудности в объяснении реальной орга­низации экономической жизни в разных типах общества. Эти ис­следователи упустили из виду такой важный факт, как то, что структурными единицами общества являются не действия или про­цессы, а институты. Поэтому жизнедеятельность общества, рассмат­риваемая с точки зрения происходящих в нем процессов, пред­полагает их протекание в институциональных формах, т.е. в фор­мах институциональных процессов.

<< | >>
Источник: Под рук. акад. Д. С. Львова. Институциональная экономика: Учеб. пособие — М.: ИНФРА-М, — 318 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2001
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме 4.2. Структурно-функциональный анализ экономики:

  1. Структурно-функциональный анализ религии:Б. Малиновский и А.Р. Рэдклифф-Браун
  2. Межотраслевой баланс как инструмент анализа и прогнозирования структурных взаимосвязей в экономике
  3. 73. СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ: ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ И СТРУКТУРНЫЙ ПОДХОДЫ
  4. Структурно-функциональный подход: Т. Пирсоне.
  5. 2.2. От структурно-функциональной к процессной организации — эволюция методологии создания ИС
  6. Структуризация национальной экономики. Показатели структурных сдвигов
  7. 4.1. Экономика как функциональная подсистема
  8. Анализ функциональный в социологии
  9. Функциональный стоимостный анализ
  10. многофакторный анализ функционального разделения управленческого труда.
  11. Анализ латентно-структурный
  12. метод функционально-стоимостного анализа.
  13. Европа и Восток: структурный анализ
  14. 7.9. Функционально-стоимостной анализ
  15. 3.1 Функционально-стоимостной анализ, история его возникновения и развития