<<
>>

8.2. Стратегические преимущества финансово- промышленных групп

Устойчивость лидеров финансово-промышленных фупп может поддерживаться за счет младших партнеров, когда, например, большое головное предприятие использует поставщиков со слабой рыночной силой как амортизатор делового цикла.
Опасения ока­заться в роли притесняемого партнера возникают и при формиро­вании российских ФПГ.

На практике типичным предстает иной характер взаимоотно­шений в рамках японских межкорпоративных альянсов, действу­ющих в динамично развивающихся отраслях производства, при котором устойчивость положения обеспечивается для всех участ­ников фуппы. Поставщики называют долгосрочные надежные от­ношения в качестве ключевой причины интефации даже чаще (74,5%), чем головные компании (46,5%) [25, р. 29].

Понимание взаимообусловленности благополучия фуппирую- щихся предприятий ведет к тому, что в рамках вертикально ин­тегрированных японских ФПГ увеличивается доля инвестиций, направляемых материнскими компаниями в родственные (10% в 1966 г., 30% в 1981 г.). С другой стороны, для мелкого и среднего бизнеса повышается значимость сотрудничества с крупным.

Доля субподрядчиков среди мелких и средних японских фирм растет: в 1966 г. она составляла 53,2%, в 1971 г. - 58,1, в 1976 г. - 60,7, в 1981 г. - 65,5% [25, р. 26, 150].

В японской автоиндустрии, электротехнической промышленно­сти контракт на поставку конкретных деталей для отдельной мо­дели продукции заключается, как правило, с единственным по­ставщиком и обычно действует в течение всего жизненного цикла модели. Это не исключает наличия своих поставщиков подобных деталей для разных моделей. Отсутствие параллельных контрактов указывает на то, что во взаимоотношениях головной компании со своими поставщиками преобладает не давление на них, а стрем­ление к использованию эффекта масштабов производства. Для про­тиводействия завышению цен на комплектующие применяются другие рычаги: условия предоставления кредитов, других ресурсов, участие в капитале поставщиков.

Предпочтение отдается не краткосрочным выгодам от сило­вого снижения цен на их продукцию, а долгосрочному сотруд­ничеству. Оно проявляется при уточнении цен, которые коррек­тируются с учетом и распределения риска, и стимулов для ин­новаций. В автоиндустрии, как правило, чем меньше поставщик, тем больший риск принимает на себя головное предприятие. Естественно, что оно выполняет страховые функции за соответ­ствующее вознафаждение. Конструирование новых комплектую­щих ведется параллельно с соответствующими усилиями голов­ного предприятия. Благодаря этому сокращается время на разра­ботку новой модели. Выигрыш в темпе достигается и за счет сокращения интервала между началом проектирования продук­ции и началом разработки технологии ее производства, что характерно для японской промышленности [32, р. 226]. Долго­временный характер внутригрупповых отношейий обусловливает глубокую техническую кооперацию: заказчик нередко дает ис­полнителям напрокат оборудование, предоставляет научно-тех­ническую информацию, инженеры поставщиков вхожи в лабо­ратории головной фирмы.

Таким образом, источником стратегических выгод для всех уча­стников ФПГ предстают обеспечиваемые интеграцией конкурент­ные преимущества в сфере технологического развития. Соедине­ние ресурсов отдельных фирм все чаще выступает необходимым средством для: разработки или приобретения новой технологии, реализации накопленных знаний и опыта, организации новых от­раслей или преодоления барьеров вхождения в уже существующие, освоения зарубежных рынков.

С точки зрения технологического развития хорошо видна взаи­мообусловленность благополучия группирующихся предприятий. Когда в условиях НТП все участники финансово-промышленной группы накапливают управленческое искусство, специфические технологические ресурсы и техническую компетентность, долго­временная жизнеспособность каждой компании ФПГ оказывается весьма важной для эффективности группы в целом. Человеческий капитал и технологические знания, накопленные в родственных фирмах, не могут быть отброшены и восстановлены в короткое время материнской фирмой.

Подтверждением роста экономичес­кого веса «младших партнеров» по ФПГ является то, что в обра­батывающей промышленности Японии акционерный капитал до­черних компаний, составлявший в 1966 г. 11% капитала головных, в 1975 г. достиг 25%, а в 1981 г. - уже 35% [24, с. 162].

Ориентация на долговременную кооперацию в технологическом развитии меняет критерии оценки фирмами своих поставщиков: критерий дешевизны продукции в известной мере уступает место инновационному потенциалу субподрядчика, его способности вно­сить предложения по совершенствованию технологического про­цесса. Это стимулирует инициативу субподрядных фирм в области рационализации и модернизации производства [24, с. 198]. Одним из принципиальных источников стратегических выгод для ФПГ выступает согласование собственных программ действий и долго­временной экономической политики государства.

Особого внимания заслуживают инновационные достоинства ФПГ тем более, что недостаточная интенсивность инновационных процессов — ключевой изъян дореформенной экономики России. К сдерживающим инновационный процесс обстоятельствам отно­сятся: I) сложности взаимодействия со смежными производства­ми; 2) неопределенность спроса и результатов в целом; 3) про­блемы с финансированием, во многом связанные с вышеупомя­нутыми факторами. Влияние этих обстоятельств усиливается, ког­да новое производство характеризуется возрастающей эффективностью масштабов.

Инновационные инкубаторы американского типа ориентирова­ны на облегчение выпуска опытной партии. Этап перехода к про­мышленному выпуску имеет свои трудности. Части фирм удается их преодолеть и превратиться в процветающие компании. Однако «отсев» весьма значителен. Особенно сложная ситуация, если объем продаж, при котором производство становится прибыльным, от­носительно велик.

Многие инновационные фирмы вынуждены идти на то, чтобы быть поглощенными крупными корпорациями. Последние не прочь выждать, когда фирма-инноватор, испытывая нарастающие финан­совые трудности, будет готова слиться или продать свою техноло­гию в обмен на уплату долгов.

Иногда такое выжидание себя не оправдывает и крупная корпорация обретает достаточно опасного конкурента, но часто события развиваются по представленному сценарию.

Хотя Япония не имеет такого рынка венчурного капитала, как в США, она располагает нетривиальной альтернативой, обеспе­чивающей экономике высокую степень инновационного динамизма. Поглощение фирм не принято в японской практике. Если в США венчурным фирмам отводится роль первопроходцев новых техно­логий, то в Японии бремя первоначального освоения технологии берет на себя крупная корпорация. Для Японии более типична иная ситуация: мелкие и средние фирмы играют огромную роль как ка­нал апрсЗбации различных вариантов применения технологических нововведений, освоенных крупными корпорациями. При этом ти­пичны случаи, когда мелкие предприниматели вносят те или иные технологические усовершенствования [24, с. 195].

Фирма-инноватор, действующая в рамках ФПГ, получает раз­ностороннюю поддержку со стороны других участников группы. Это помогает ей преодолеть некоторые начальные трудности вы­хода на рынок.

Во-первых, многие инновационные продукты и процессы — результаты длинных серий корректировок по результатам разных стадий инновационного процесса, в который вовлекаются различ­ные участники ФПГ. Потребители оборудования нередко выска­зывают пожелания, которые подталкивают к нововведениям про­изводителей этого оборудования.

Даже в вертикально интегрированных японских ФПГ взаимо­отношения между участниками выходят за рамки иерархического разделения между планированием и осуществлением планов. Прак­тикуется координация, основанная на оперативном доступе к апо­стериорной информации. Такого рода сведения о реакции потре­бителей на новую продукцию, конструкторских проблемах, слож­ностях производственного процесса становятся достоянием всех, вовлеченных в инновационный процесс участников группы.

Через взаимодействие между ними обеспечивается согласован­ное приспособление к новой информации. Благодаря такой кор­ректировке улучшается качество новых продуктов и технологий, снижается инновационный риск. В инновационной конкуренции часто выигрывает не тот, кто изобрел, а кто может быстрее воп­лотить изобретение в продукцию, придать ей совершенную кон­струкцию, понять запросы потребителей. Чем тщательней дизайн нового продукта, тем труднее заимствовать его конкурентам.

Оперативная координация действий между всеми участниками инновационного процесса требует соответствующих расходов. Од­нако они уменьшаются с развитием информационных технологий.

Во-вторых, ФПГ разделяют достоинства сетевых индустриаль­ных организаций в плане доступа не только к информационным, но и к другим технологическим ресурсам.

Как известно, ключевое обстоятельство сетевой модели эконо­мической интеграции — фактическая закрытость широких сегмен­тов индустриальных рынков. Стоило концерну «БМВ» проиграть «Фольксвагену» в соперничестве за владение фирмой «Роллс-Ройс моторе», как концерн решил свернуть поставки комплектующих для «Роллс-Ройса». Новым владельцам понадобится много времени и колоссальные инвестиции, чтобы обеспечить производство двигате­лями, сопоставимыми по качеству с продукцией «БМВ» [20, с. V]. Открытого рынка нет по многим продуктам и технологиям. Такова ситуация с технологиями двойного назначения, включая ракетные, ядерные и т.д. Имеет место эксклюзивный доступ к ресурсам.

Яркий пример — патентное право. Достаточно скупки некото­рых ключевых патентов для контроля за технологическим разви­тием целых подотраслей и отраслей. Доступ к патентованной тех­нологии получают только те, у кого особые отношения с патен­товладельцем. Подобное может быть с уникальным сырьем. Контроль над добывающей его фирмой становится мощным фак­тором конкурентных преимуществ.

В-третьих, финансово-промышленные группы способны обес­печить относительно массовый и устойчивый спрос на новую про­дукцию в критический период ее освоения, когда снижение из­держек до приемлемого уровня зависит прежде всего от объемов производства и реализации этой продукции.

В конце 60-х годов около половины компьютеров, использовав­шихся в ведущих японских ФПГ, были произведены фирмой — участницей соответствующей группы. В то время японские компь­ютеры уступали по качеству импортным. Сегодня большинство ком­пьютеров, используемых компаниями группы «Сумитомо», произ­ведены входящим в эту фуппу холдингом NEC.

В-четвертых, в рамках ФПГ облегчается финансирование ин­новаций. Здесь одно из важнейших преимуществ ФПГ по сравне­нию с СИО.

Ключевые связи инновационного процесса (включая распреде­ление эффекта) представляет следующая схема (рис. 15) [33, р. 214].

Рис. 15. Инновационный процесс в рамках ФПГ

Если часть эффекта у потребителя от использования новой про­дукции поступает инвестору, минуя инноватора, соответственно уменьшаются претензии инвестора к инноватору. Простейший слу­чай — инвестор одновременно является и потребителем нового про­дукта. Более сложный вариант — инвестор участвует в капитале по­требителя.

Без такого рода интеграции все претензии инвестора концент­рируются на инноваторе (рис. 16).

Рис. 16. Инновационный процесс без связей между потребителем

и кредитором

Разделенность инвестора и потребителя повышает порог требова­ний к рентабельности производства фирмы-инноватора. Уже поэто­му вхождение в ФПГ финансово-кредитных организаций является мощным фактором стратегических выгод, связанных с повышением мобильности развития и реализации технологического потенциала фуппы. ФПГ, банки которых участвуют в прибылях входящих в фуппу фирм-инноваторов и фирм-потребителей новой продукции, имеют конкурентные преимущества в инновационной сфере.

Достижения ФПГ во многом связаны с широким использова­нием заемных средств в финансировании промышленных участни­ков этих фупп. Быстрое послевоенное развитие Японии и Герма­нии происходило при относительно высокой доле заемных средств в структуре капитала нефинансовых корпораций. ФПГ — важней­ший механизм понижения equity ratio (отношения «собственный капитал акционеров/общая сумма средств») в этих странах.

Способность ФПГ расширять инвестиционные возможности промышленных компаний за счет заемного капитала актуальна и сегодня. Она приобретает особое значение в современных услови­ях инновационной конкуренции. Скорость технологического обнов­ления производства, темпы наращивания выпуска конкурентоспо­собной продукции во многом зависят от того, насколько инвес­тиционные возможности корпорации выходят за рамки самофинансирования. Основными вариантами привлечения капи­тала выступают: эмиссия акций, эмиссия облигаций, получение банковских кредитов. Последние два варианта означают использо­вание заемных средств.

Зарубежный опыт свидетельствует о том, что за счет выпуска акций финансируется относительно небольшая доля капиталовло­жений. Эта доля в 1994 г. равнялась 0,7% для Японии, 4,8% — Ка­нады, 5,1%— Германии, 5,5%— Кореи, 7,4%— США, 9,0%- Италии, 12,4%— Франции, 20,9%— Великобритании [13, с. 19]. Значение облигаций в этом плане гораздо выше, но весьма отли­чается по странам. Отношение эмиссии облигаций частного сек­тора к валовым инвестициям в 1993 г. составило 0,2% в Японии, 12,2%— во Франции, 20,4%— в США, 26,1%— в Великобрита­нии, 29,0% — в Германии [Рассчитано по: (3, с. 30, 33]. Опыт Япо­нии показывает, что банковские кредиты могут перекрывать вклад облигаций и дополнительных эмиссий акций в финансирование корпоративного развития.

Более высокая доля заемных средств позволяет действовать на опережение в заполнении открывающихся рыночных ниш. Такая агрессивная инвестиционная политика дает имитатору определен­ные преимущества перед инноватором, если последний опира­ется в основном на собственные средства. Когда другие придер­живаются агрессивной финансовой политики, ориентация на ос­торожную финансовую политику становится рискованной. Это ставит под сомнение стандартные рекомендации о росте риска с увеличением финансового левереджа. В кредитах входящей в ФПГ промышленной компании не все средства обязательно принад­лежат банку соответствующей группы. Главный банк ФПГ может выступать в качестве управляющего банка консорциума кредито­ров. Это еще больше усиливает концентрацию инвестиционных ресурсов.

Масштабное использование привлеченных средств позволяет обеспечить большую концентрацию ресурсов на приоритетных на­правлениях развития производства, чем это достижимо только за счет реинвестирования прибыли. Опыт фирм ФРГ, выпускающих продукцию радиоэлектронной промышленности, свидетельствует о том, что увеличение на 6 месяцев продолжительности разработ­ки изделия с пятилетним жизненным циклом приводит к потере прибыли от его реализации на 30%. Для изделий с жизненным цик­лом три года потери прибыли достигают 50% [5, с. 369—370]. Хотя в настоящее время крупнейшие корпорации Японии приближаются по структуре пассивов к американскому типу, существенно то, что доля собственного капитала была значительно ниже, когда япон­ские корпорации осуществляли технологический рывок.

Соотношение между собственными и заемными средствами в финансировании корпоративного развития зависит, с одной сто­роны, от целей корпораций, с другой, — от степени риска, кото­рый несут финансовые институты. Первым определяется спрос на заемные средства, вторым — их предложение. Как показывает опыт Японии, масштабному привлечению корпорациями заемных средств благоприятствует высокая доля стабильных акционеров, присутствие банков среди таких акционеров.

Группирование предприятий допустимо трактовать в качестве способа преодоления запирающих эффектов, характерных как для рыночной, так и для государственной координации экономичес­кой деятельности. Под запирающим эффектом этих типов коорди­нации понимается ситуация, когда они не обеспечивают полного раскрытия экономического потенциала. Сужение спектра экономи­ческих институтов координации приводит к тому, что множество результатов, характеризующее экономический потенциал, оказы­вается недостижимым. Запирающие эффекты при рыночной коор­динации могут возникнуть вследствие многих обстоятельств:

Р1. Дефицит оборотных средств в одном из звеньев технологи­ческой цепочки. Его результатом, если не объединить усилия, мо­жет стать остановка всей цепочки.

Р2. Дефицит координации действий при производственной ко­операции. Тем самым ограничиваются возможности быстрого об­новления сложной продукции.

РЗ. Независимое приспособление связанных кооперацией ком­паний к риску. Как следствие, осторожность в формировании спе­цифических активов, во взятии обязательств по поставкам продук­ции и покупкам ресурсов приводит к понижению экономической активности по сравнению с ситуацией, когда приспособление к риску носит совместный характер.

Р4. Повышенная рискованность инвестиций в человеческий ка­питал, когда не гарантирована его устойчивая занятость в рамках данной корпоративной структуры. Это обстоятельство можно рас­сматривать как частный случай предшествующего.

Р5. Асимметричность информации о продукте, располагаемой покупателем и продавцом. Дефицит информации у покупателя вы­тесняет с рынка более качественные товары [11, с. 459].

Р6. Дефицит координации между дополняющими рынками [16, с. 82]. Разобщенность фирм, действующих или способных действо­вать на таких рынках, может оставить эти рынки в неразвитом со­стоянии.

P7. Двусторонняя монополия. Одним из рекомендуемых приемов действий в такой ситуации является угроза совсем отказаться от сделки, если другая сторона не согласится на предложенные ус­ловия [22, с. 518]. Достичь рыночного соглашения, когда стороны выдвигают ультиматумы, далеко не просто. Переговоры могут зайти в тупик. Выход из положения дает вертикальная интеграция.

Р8. Жесткость рыночных требований к отдаче на вложенный ка­питал. Такие требования грозят банкротством тем предприятиям, где доходность капитала ниже рыночной. Если на предприятии, тем не менее, создавалась добавленная стоимость, его закрытие спо­собно привести к сокращению возможностей внутренних накоп­лений. Критерий рентабельности и критерий максимизации внут­ренних накоплений ведут к разной загрузке имеющихся производ­ственных мощностей. Жесткость рыночных требований затрудняет самостоятельное развитие производств, в результатах которых пе­ревешивают внешние (экстернальные) эффекты.

Р9. Наличие входных барьеров на ряде рынков. В этих барьерах может проявляться высокая наукоемкость, капиталоемкость про­изводства, сильная зависимость его от масштабов деятельности. При индивидуальных усилиях входные барьеры способны оказаться не­преодолимыми. Слишком атомистическая структура рынка препят­ствует НИОКР. В таких условиях потенциальные инноваторы при­сваивают недостаточную долю будущих выгод, чтобы рассчитывать на положительную прибыль от своих инноваций [22, с. 633].

PI0. Возрастающая эффективность масштабов в сфере производ­ства. Она благоприятствует формированию череды посредников в сфере сбыта продукции. Чрезмерная конкуренция между ними удо­рожает привлекаемый посредниками капитал, за что частично рас­плачиваются потребители. Череда посредников усиливает такое уг­нетающее воздействие на спрос.

PI1. Присутствие эффектов, например, общественного блага, в результатах усилий отдельных субъектов. Надежда приобщиться к этим благам в качестве безбилетника ослабляет индивидуальную инициативу. Иллюстрацией такой ситуации является приведенный ранее пример с акционерным контролем за менеджментом.

PI2. Несоответствие структуры акционерного капитала инвес­тиционным потребностям производства. Примером здесь может слу­жить дилемма акционеров-инсайдеров, когда их контроль над пред­приятием препятствует привлечению внешних инвесторов.

Запирающие эффекты при государственной координации эконо­мической деятельности могут быть систематизированы следующим образом.

Г1. Государственная координация позволяет форсировать ради­кальные структурные сдвиги в производстве. Однако чрезмерное переключение информационных потоков на бюрократические структуры приводит к дефициту информации для перманентных улучшающих инноваций в новом производстве. Запирающий эф­фект для них возникает из-за ослабленности координации, ин­формационного обмена «по горизонтали».

Г2. Внутрибюрократическая конкуренция создает барьеры для государственной координации взаимодействия старых и новых от­раслей (подотраслей). Как следствие, недооцениваются, сужаются возможности модернизации старых отраслей их потенциального содействия новым отраслям через спрос на продукцию последних. Вместо этого старые отрасли предстают лишь в качестве тормоза перераспределению ресурсов в новейшие производства.

ГЗ. В административном аппарате государственного регулирова­ния экономики возникают собственные целевые установки [37]. Они проявляются, в частности, в стремлении к экспансии государствен­ного контроля. Ее инструментами предстают принципы: «больше значит лучше», «новое и сложное значит предпочтительное», «об­ладание эксклюзивной информацией всегда достоинство». Противо­действие экспансии затруднено сложностями сопоставления затрат и результатов государственной координации. Гипертрофия такой ко­ординации означает перерасход ресурсов на ее осуществление.

Итак, обстоятельства Р1-Р12, Г1-ГЗ чреваты возникновением за­пирающих эффектов, препятствующих достижению потенциальных результатов (реализации экономического потенциала) при исполь­зовании только рыночной или/и государственной координации эко­номической деятельности. Легко видеть, что в Р1-Р12 отражено боль­шинство известных слабостей (провалов, несовершенств) рынка [17, с. 76—84]. Вместе с тем, представленные обстоятельства выходят за рамки обычного списка такого рода слабостей.

Особого внимания заслуживает обстоятельство Р8, связанное, в частности, с механизмом выбраковки производств финансовым рынком. В американской экономике этот механизм корректирует­ся выкупами компаний управляющими и работниками. В результа­те таких выкупов критерии оценки эффективности производства смещаются от прибыли к добавленной стоимости. В японской эко­номике квазиинтеграция формирует механизм взаимострахования участников ФПГ, позволяет снижать издержки ликвидации про­изводства. Постепенное сокращение мощностей в сталелитейной промышленности сократило потери ее амортизационных ресурсов. При неблагоприятном соотношении между добавленной стоимос­тью и расходами на заработную плату экономию обеспечило быс­трое сокращение ФПГ трудоемких кораблестроительных мощнос­тей, перемещение танкеростроения в Корею.

Американская модель рыночной экономики ориентирована на приспособление к обстоятельствам Р2-Р9 через внутрифирменную диверсификацию и кооперацию, внутрифирменную администра­тивную координацию. Японская модель ориентирована на квази­интеграцию, на укрепление межкорпоративных связей. За высокий уровень специализации производства приходится платить более высокой.долей оборотных средств в используемом капитале. При­менение горизонтальной координации, поставок «точно вовремя» обеспечивают экономию оборотных средств по сравнению с обыч­ными рыночными взаимодействиями. Тем не менее, если рассмат­ривать крупные компании обрабатывающей промышленности, в японских фирмах доля оборотного капитала в общем капитале фир­мы составляет 59% (конец 1987 г.), в фирмах США — эта доля со­ставляет 34,7% [4, с. 148].

Спектр механизмов координации экономической деятельности охватывает: рыночную координацию (через спрос и предложение), координацию через государственное регулирование, координацию через внутрифирменное управление, координацию через квазиин­теграцию, координацию, обеспечиваемую традициями, обычаями и т. п. Квази интеграция в ФПГ по сравнению с объединением в единую компанию позволяет:

1) избежать ослабления мотиваций группирующихся компаний;

2) оптимизировать у них масштабы производства;

3) развивать горизонтальную координацию.

Несовершенства рынка — основной мотив деятельности госу­дарства в экономике. Принимая на себя часть нагрузки по преодо­лению этих несовершенств, других запирающих эффектов рыноч­ной координации, ФПГ снижают соответствующую нагрузку на государство. Тем самым, одновременно ФПГ противодействуют и запирающим эффектам, характерным для государственной коор­динации экономической деятельности.

Отдельные отрасли в разной степени подвержены представлен­ным запирающим эффектам. Так, в условиях российской эконо­мики производства, сбывающие продукцию на внешнем рынке, в меньшей степени страдают от неплатежей и дефицита оборотных средств. Обстоятельства Р1-Р9 подталкивают предприятия к интег­рации вдоль технологических цепочек Потребность в скреплении технологических цепочек имущественными связями для повыше­ния конкурентоспособности имеющихся мощностей особенно ак­туальна для обрабатывающей промышленности.

В зависимости от характера изменений в производстве оправ­даны разные организационные формы обеспечения скоординиро- ванности действий, вовлеченных в эти изменения сторон. Абсо­лютизация какого-либо из типов экономической интеграции не­правомерна. Одно дело — обновление моделей одного и того же типа продукции. Здесь координационные связи по горизонтали меж­ду смежниками являются основой наиболее оперативного приспо­собления производства к запросам потребителей. Более сложная ситуация с уникальными технологическими изменениями, с ос­воением производства принципиально новой продукции. Здесь мно­гое зависит от возможности ресурсного обеспечения такого рода изменений при относительно жесткой (холдинг) и жесткой эко­номической интеграции (в рамках единого имущественного ком­плекса). При достаточной обеспеченности ресурсами такая интег­рация облегчает их перераспределение в рамках НИОКР и произ­водственных задач, позволяет форсировать создание принципиально нового производства. При дефиците ресурсов его преодолению по­могает квазиинтеграция в виде стратегических альянсов, сетевой индустриальной организации, ФПГ с распределенными между уча­стниками контрольными пакетами акций. Последний вариант ква­зиинтеграции, прибегающий к взаимному участию группирующих­ся предприятий в капитале друг друга, сужает возможности и при­влекательность «безбилетного» поведения акционеров (Р11). Возрастающая эффективность масштабов производства (Р10) по­буждает к формированию при промышленных фирмах сетей из сбы­товых компаний. Наличие широких альтернатив в ресурсном обес­печении производства конечной продукции, малозвенность техно­логических цепочек снижают угрозу запирающих эффектов при рыночной координации производства.

Обременительность рыночных требований к отдаче на вложен­ный капитал, актуальность накапливания специфических активов, темпы изменений в технологии и запросах потребителей варьиру­ются по стадиям жизненного цикла отраслей (подотраслей, про­дуктов, технологий). Соответственно, эволюционируют и потреб­ности в нейтрализации обстоятельств, вызывающих запирающие эффекты. Как следствие, меняется и соотношение между интегра­ционными (консолидация капитала) и дезинтеграционными (обо­собление предприятий) тенденциями в экономике (отрасли, по­дотрасли). Проявляется это в периодической активизации слияний и поглощений, как в экономике США, в изменении тесноты ак­ционерных и кредитных связей промышленных компаний между собой и с банками, как в японской экономике.

Искусство стратегии связано, в частности, с рациональной до­зировкой интеграционных и дезинтеграционных процессов на раз­личных этапах развития бизнес-группы. В диверсифицированных группах, когда задача стратегического маневра ресурсами между отраслями в основном решена, оправдано некоторое ослабление межотраслевых имущественных связей в рамках бизнес-группы. Их усиление становится актуальным, когда снова в повестке дня ока­зывается заблаговременный ресурсный маневр, перевод развивших­ся производств в разряд доноров нового стратегического прорыва.

<< | >>
Источник: Под рук. акад. Д. С. Львова. Институциональная экономика: Учеб. пособие — М.: ИНФРА-М, — 318 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2001

Еще по теме 8.2. Стратегические преимущества финансово- промышленных групп:

  1. Интеграция промышленных и финансовых структур в финансово-промышленные группы.
  2. Финансово-промышленные группы
  3. Финансово-промышленная группа
  4. Финансово-промышленные группы
  5. Финансово-промышленная группа
  6. 13. ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ ГРУППЫ
  7. 13.1 ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ СОЗДАНИИ ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫХ ГРУПП В РОССИИ
  8. 13.2 Приоритеты развития и государственная поддержка финансово-промышленных групп
  9. 5. Соглашение между федерацией британской промышленности и имперской (германской) группой промышленности
  10. Преимущества стратегических альянсов