<<
>>

3.3. Основные черты и исторические предпосылки капиталистического хозяйства

Один из кардинально важных вопросов экономической исто­рии, применительно к которому институционализм раскрыл осо­бенность своего взгляда и продемонстрировал богатые аналити­ческие возможности, формулируется так: не является ли совре­менный капитализм такой хозяйственной системой, которая могла возникнуть лишь при уникальном сцеплении исторических обсто­ятельств, и почему эти уникально подобранные условия могли наличествовать только в лоне определенной культуры, а имен­но, культуры западноевропейской? Не заключены ли в истори­чески редчайшем совпадении условий зарождения капитализма также и серьезнейшие, может быть, даже непреодолимые пре­пятствия к превращению его в универсальный путь для всех про­чих культур, разве что только через их разрушение или ассими­ляцию извне? Ответ на первую половину данного вопроса, при­чем ответ положительный, нам известен по трудам М. Вебера, прежде всего из его работы «Протестантская этика и дух капита­лизма» [6]. Воспользуемся этой работой, чтобы обрисовать основ­ные предпосылки и специфические черты капиталистической си­стемы хозяйства.

«Стремление к предпринимательству», «к наживе», к наиболь­шей денежной выгоде само по себе ничего общего не имеет с ка­питализмом. Это стремление, пишет Вебер, свойственно людям всех типов и сословий всех эпох и стран мира, повсюду, где для этого существовала или существует какая-либо объективная возможность. Безудержная алчность в делах наживы ни в коей мере не тожде­ственна капитализму, и еще менее того его «духу». Напротив, ка­питализм идентичен обузданию этого иррационального стремления. По меньшей мере, он означает его вовлечение в рациональные рамки. Да, духу капитализма, безусловно, свойственно стремление к наживе — но только в рамках непрерывно действующего рацио­нального капиталистического предприятия, стремящегося к непре­рывно возрождающейся прибыли, к рентабельности. Ибо в рамках капиталистической системы хозяйств предприятие, не ориентиро­ванное на рентабельность, неминуемо обречено на гибель.

Однако капиталистические предприятия существовали и до ка­питализма как системы хозяйства. Попытаемся дать этому явлению более точное определение. «Капиталистическим» называется такое ведение хозяйства, которое основано на ожидании прибыли, по­лученной хозяйственным путем, а значит, посредством мирного приобретательства, использующего шансы обмена. Решающим для этого приобретательства является учет капитала в денежной фор­ме, будь то в виде современной бухгалтерской отчетности или в форме самого примитивного и поверхностного подсчета.

В этом смысле «капиталистические» предприятия с достаточно рациональным учетом движения капитала существовали во всех культурных странах земного шара — насколько мы можем судить по сохранившимся источникам об их хозяйственной жизни: в Ки­тае, Индии, Вавилоне, Египте, в средиземноморских государствах Древности, средних веков и Нового времени. Существовали не толь­ко отдельные изолированные предприятия, но и целые хозяйства, даже отрасли, полностью ориентированные на беспрерывное воз­никновение новых капиталистических предприятий.

Во всем мире существовали крупные и розничные торговцы, занятые местной и иноземной торговлей, производились ссудные операции всех видов, были банки с самыми различными функци­ями, по существу напоминающими западные банки XVI в. Морс­кая ссуда, комменда и подобные им сделки и ассоциации были широко распространены и в виде постоянно действующих пред­приятий. Повсюду, где государственные учреждения нуждались в денежных средствах, появлялся заимодавец — так было в Вавило­не, Элладе, Индии, Китае и Риме.

Он финансировал войны и мор­ской разбой, всевозможные поставки и строительство при освое­нии заморских стран, выступал в качестве колонизатора, планта­тора, использующего труд рабов или рабочих, получал на откуп должности и в первую очередь налоги, финансировал вождей партий, чтобы они могли быть избраны, и кондотьеров, чтобы они могли вести гражданские войны. И наконец, заимодавец выступал в качестве «спекулянта» во всевозможных денежных операциях.

Представители такого рода предпринимательства — капиталисти­ческие авантюристы — существовали во всем мире. Их шансы на успех либо носили чисто иррационально-спекулятивный характер, либо были ориентированы на насилие, прежде всего на добычу; эта добыча могла извлекаться непосредственно в ходе военных дей­ствий или посредством длительной фискальной эксплуатации го­сударственных подданных.

Такого рода авантюристический капитализм часто сохраняет ряд подобных черт и в современной действительности Запада даже в мирное время; особенно же близок к нему капитализм, ориенти­рованный на войну. Однако наряду с этим типом капитализма За­паду Нового времени известен и другой, нигде более не существо­вавший.

Капитализм как система отношений, главенствующая в хозяй­ственной жизни, имеется налицо там, где производственно-хозяй­ственное покрытие подавляющей части потребностей общества, не­зависимо от рода этих потребностей, осуществляется рациональным капиталистическим предприятием, которое ведет счетный контроль своей доходности посредством новой бухгалтерии и составления ба­ланса. Само собой разумеется, что хозяйство той или иной страны может приближаться к капитализму в весьма различной степени. Так, одна часть его потребностей может удовлетворяться капиталисти­ческим способом, другая же часть — обходиться без капитализма, обращаясь к ремесленному или поместному производству. Напри­мер, в Генуе уже в давние времена часть ее государственных по­требностей — ведение войны — удовлетворялась капиталистическим путем с помощью акционерных обществ. В римском государстве снаб­жение населения столицы хлебом производилось правительственны­ми чиновниками, которые для этой цели располагали подчинен­ными им должностными лицами, равно как и средствами транс­портных обществ. Правительственная организация работала здесь в сочетании с обязательной повинностью, возложенной на опреде­ленные ассоциации. В настоящее же время, в отличие от большин­ства прошлых эпох, все наши повседневные потребности удовлет­воряются капиталистическим способом, а государственные — ли­тургически, т.е. путем налагаемых на население повинностей в виде воинской службы, обязанностей присяжных заседателей и т.п. Це­лая эпоха может быть названа типично капиталистической лишь в том случае, когда покрытие потребностей капиталистическим пу­тем совершается в таком объеме, что с уничтожением этой систе­мы пала бы возможность их удовлетворения вообще.

Таким образом, капитализм в тех или иных формах существо­вал во все периоды человеческой истории, однако капиталисти­ческий способ удовлетворения повседневных потребностей свой­ствен только европейскому Западу и притом лишь со второй по­ловины XIX в.

Главная его отличительная черта — рациональная организация наемного труда, т.е. труда свободных, но не имеющих возможность ве­сти праздную жизнь классов. В других странах существовали лишь от­дельные предпосылки подобной организации. За пределами Запада применение труда наемных работников не только не привело к со­зданию мануфактур, но даже не создало рациональной организа­ции для обучения ремеслу наподобие средневековых цехов Запада.

Без рациональной капиталистической организации труда не по­лучили бы своего значения и другие особенности современного капитализма. Современная рациональная организация капиталис­тического предприятия немыслима без двух важных компонентов: без господствующего в современной экономике отделения предпри­ятия от домашнего хозяйства и без тесно связанной с этим раци­ональной бухгалтерской отчетности и калькуляции издержек. Точ­ная калькуляция — основа всех последующих операций — возможна лишь при использовании свободного труда, т.е. в тех случаях, ког­да наличие рабочих, с формальной стороны добровольно предла­гающих свой труд, фактически же вынужденных к тому бичом го­лода, дает возможность на основании условленной заработной пла­ты заранее определенно вычислять издержки производства.

Социализм — антипод капитализма. Но поскольку за предела­ми Запада не было рациональной организации труда, постольку (и потому) остальные страны мира не знали и рационального со­циализма. Безусловно, что так же, как всему миру известны были городское хозяйство, продовольственная политика городов (все знают о раздаче продовольствия бедноте города Рима), мерканти­лизм, социальная политика правителей, рационирование, регули­рование, хозяйства, протекционизм (в древнем Китае), известны были и коммунистические, и социалистические хозяйства самых различных видов: коммунизм, обусловленный семейными, рели­гиозными или военными причинами; государственно-социалисти­ческие (в Египте), монополистически-картельные и потребитель­ские организации всевозможных типов.

Однако так же, как понятия «бюргер» не существовало нигде, кроме Запада, а понятия «буржуазия» — нигде, кроме современ­ного Запада, несмотря на то, что повсюду существовали когда-то привилегии городского рынка, цехи, гильдии и прочие юридически оформленные различия города и деревни — нигде, кроме Запада, не было и не могло быть «пролетариата» как социальной силы, поскольку не было рациональной организации свободного труда в форме предприятия.

Издавна в самых различных формах существовала «классовая борьба» между кредиторами и должниками, землевладельцами и обезземеленными крестьянами, зависимыми людьми или аренда­торами, представителями торговых слоев и потребителями или зем­левладельцами. Но даже та борьба, которая велась в средние века на Западе между скупщиками и ремесленниками, в других стра­нах существовала лишь в зачаточном состоянии. За пределами За­пада полностью отсутствует характерная для современного мира противоположность между крупными промышленниками и свобод­ными наемными рабочими. Поэтому нигде, кроме Запада, не могла сложиться та проблематика, на которой поднялся современный социализм.

Рациональность как наиболее общая черта капиталистического производства, помимо рациональной организации труда, склады­вается также из:

1) особой организации рынка, свободного от нерациональных стеснений обмена, например, от сословных ограничений, возни­кающих в тех случаях, когда известному сословию предписывает­ся определенный образ жизни; или когда для отдельного сосло­вия установился особый тип потребления; или когда сложились сословные монополии, например, если горожанин не может вла­деть дворянским имением, дворянин или крестьянин не могут за­ниматься ремеслом и т.д., т.е. если не существует ни свободного товарного рынка, ни свободной рабочей силы;

2) рациональной, т.е. строго рассчитанной и поэтому механи­зированной техники как производства, так и обмена, причем не только в области издержек собственно производства, но и обра­щения благ;

3) рационального, т.е. твердо установленного права. Чтобы ка­питалистический порядок мог функционировать рационально, хо­зяйство должно опираться на твердые правовые нормы суда и уп­равления. Этого не было ни во времена расцвета древнегреческих политий, ни в патримониальных государствах Азии, ни в запад­ных странах до эпохи Стюартов. Королевский «справедливый суд» с его «милостивым» освобождением от уплат вносил постоянную путаницу в хозяйственные расчеты; дух того времени вполне ха­рактеризует изречение: «английский банк к лицу только респуб­лике, а не монархии»;

4) рационального оборота прав участия в предприятиях и прав на имущество посредством широкого применения ценных бумаг, благодаря чему устанавливается возможность ориентировки при по­крытии потребностей исключительно на доходность предприятия.

Но создателями капитализма были не только рациональное по­стоянное предприятие, рациональная бухгалтерия, рациональная техника, рациональное право. Необходимо причислить сюда раци­ональный образ мысли, рациональный образ жизни, рациональ­ную хозяйственную этику. Вебер не только впервые обратил вни­мание на роль этического фактора, но и выдвинул свое объясне­ние корня буржуазной хозяйственной этики, обнаружив его в определенном религиозном течении, а именно, в протестантизме времен его молодости, т.е. конца XVI — конца XVII вв.

Исследования Вебера, Шпенглера, других выдающихся авторов и их последователей показывают, что сцепление всех этих пред­посылок в одно целое впервые могло произойти только в силу уни­кальных исторических обстоятельств и органических свойств кон­кретной культуры, если можно так выразиться, ее уникальной судь­бы. Эта судьба выпала — и могла выпасть — только западноевропейской культуре. Хорошо это или плохо для других культур, в какой мере они способны, сегодня или завтра, при­нять в свое лоно уже сформировавшуюся и активно напирающую во все стороны света капиталистическую систему хозяйственных отношений, в том числе и рациональный социализм, или должны, если это вообще возможно, трансформироваться в западную бур­жуазную культуру, или, наконец, сохраняя корни своей самобыт­ности, они смогут породить совершенно новые хозяйственные си­стемы — это отдельные вопросы. Они стоят перед Россией, как и перед Индией, Китаем, Нигерией и т.д. Но общих ответов на них нет и не может быть.

<< | >>
Источник: Под рук. акад. Д. С. Львова. Институциональная экономика: Учеб. пособие — М.: ИНФРА-М, — 318 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2001

Еще по теме 3.3. Основные черты и исторические предпосылки капиталистического хозяйства:

  1. Основные черты мирового хозяйства
  2. 4.1 СУЩНОСТЬ И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ РЫНОЧНОГО ХОЗЯЙСТВА
  3. КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
  4. 27. Экономические и политические предпосылки образования сословно-представительной монархии в России, ее характерные черты
  5. 17.1.1. Храмы и храмовое хозяйство как основной источник и организатор денежного хозяйства
  6. 9. СИСТЕМНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ КАК ПРЕДПОСЫЛКА ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В НАРОДНОМ ХОЗЯЙСТВЕ
  7. СИСТЕМНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ КАК ПРЕДПОСЫЛКА ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В НАРОДНОМ ХОЗЯЙСТВЕ
  8. 34. КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ КРЕДИТ: ПОНЯТИЕ И ОТЛИЧИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО КРЕДИТА ОТ РОСТОВЩИЧЕСКОГО
  9. 34. КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ КРЕДИТ: ПОНЯТИЕ И ОТЛИЧИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО КРЕДИТА ОТ РОСТОВЩИЧЕСКОГО
  10. Основные черты хозяйственной организации.
  11. Индивидуальный бизнес: сущность и основные черты.
  12. 1. Основные цивилизационные черты современной Ин­дии.
  13. Каковы основные черты совершенной конкуренции?
  14. Основные черты феодального строя в Европе к концу XI в.