<<
>>

3.3.3. Теорема Коуза в экономике права. Переход от возмездия к компенсации за причинение вреда в древнем праве: объяснение по Коузу

Теорема Коуза представляет собой традиционную отправную точку дисциплины «экономика права». В этом разделе мы рассмо­трим, каким образом теорема Коуза может быть применена для объяснения перехода от возмездия к компенсации за причинение вреда в древнем праве [Parisi, 2001].

В наши дни желание наказать того, кто причинил нам вред, и получить справедливое возмещение причиненного вреда пред­ставляются коренящимися в человеческой природе. Однако правовые системы в древние времена на первый план выдвигали наказание лица, причинившего вред, при этом компенсация при­чиненного вреда отходила на второй план. Ричард Познер пред­положил, что компенсация причиненного вреда не была реальной альтернативой возмездию в древних правовых системах потому, что богатство в те времена было ограничено, и обидчик просто не имел возможности возместить жертве причиненный ей вред. Франческо Паризи предложил альтернативное объяснение ста­новлению системы возмещения вреда в древнем праве.

В древнем праве система возмездия играла относительно большую роль.

Историки права выделяют четыре этапа в переходе от возмездия к компенсации. На первом этапе действует система не­регулируемого возмездия, для которой характерно полное отсутствие каких-то бы ни было правил осуществления наказания. На втором этапе постепенно возникают и формулируются правила пропор­ционального или регулируемого возмездия (lex talionis). На третьем этапе право наказать обидчика постепенное превращается в товар, что позволяло причинителю вреда обменять право жертвы на осу­ществление возмездия на денежное вознаграждение (вергельд). И, наконец, на четвертом этапе lex talionis и вергельд постепенно за­меняются системой фиксированных денежных штрафов.

На первом этапе в отсутствие общепринятого правила на­казания, возмездие со стороны клана, к которому принадлежала жертва неумышленного причинения вреда, определялось самой пострадавшей стороной и могло быть весьма суровым.

Мера воз­мездия по большей части была более серьезной, чем причиненный вред. Исторические источники упоминают о двукратном, четы­рехкратном или даже семикратном возмездии. Клан, пострадав­ший от чрезмерного возмездия, в свою очередь считал себя вправе ответить на него, что приводило к длительной взаимной вражде между кланами.

На втором этапе возникают правила, которые определяют, кто должен осуществлять возмездие, а также устанавливают верх­ний предел меры законного возмездия. Ближайший родственник жертвы имел право — и что более важно — обязанность осуще­ствить наказание. Второй этап характеризуется становлением си­стемы наказаний, основанной на пропорциональном (1:1) возмез­дии (око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь и т.д.).

Правила на этом этапе служили двум основным целям: во- первых, они устанавливали верхний предел воздающего правосу­дия — только одна жизнь могла быть истребована за жизнь, но не более; и, во-вторых, они устанавливали минимальное наказание для обидчика — не менее того, что требует закон. Подобная си­стема сокращала риск междоусобной вражды из-за разногласий по поводу меры законного возмездия. Но на этом этапе возникала опасность того, что сдерживание противоправного поведения при пропорции 1:1 будет недостаточным из-за того, что в ряде случаев причинителю вреда удастся избежать наказания. Подобного опа­сения не могло быть при системе неконтролируемого возмездия, сила сдерживания от причинения вреда при которой была доста­точной. Однако эта опасность не была серьезной, поскольку весь клан отвечал за нарушителя, и все члены клана имели стимулы контролировать тех, кто мог стать источником неприятностей для всего клана.

На третьем этапе система компенсации — вергельд (день­ги, уплачиваемые следующему в роду после убитого) постепенно заменяет возмездие (во всех случаях за исключением преднаме­ренного убийства). Этот переход от lex talionis к вергельду можно объяснить в терминах обмена по Коузу. Lex talionis предоставляет жертве надежное право, которым она может воспользоваться при поддержке правовой системы — право на осуществление нака­зания.

Какая из сторон ценила это право выше — жертва или ее обидчик? Очевидно, что после того, как остынет гнев и возмуще­ние жертвы, потери для обидчика в случае осуществления наказа­ния будут выше, чем выгода или удовлетворение тех, кто реализует наказание (сама жертва или ее клан). Если бы жертва отказалась от права осуществить наказание в обмен на денежное вознаграж­дение, то выиграли бы обе стороны этой сделки. Вергельд и был той ценой за передачу правомочия на осуществление наказания, которую причинитель вреда платил жертве за то, чтобы та отказа­лась от осуществления этого наказания.

Другие аспекты закона возмездия, как, например, непоколе­бимость этого закона, отсутствие влияния субъективных факторов (в том числе ответственность без вины), ответственность клана за проступок отдельного члена клана, также способствовали созда­нию условий для обмена по Коузу.

Но возникает вопрос, почему подобный обмен не стал воз­можным на более ранних этапах. Видимо, не потому что богатство общества было ограниченным, как утверждал Познер. Ведь речь шла о богатстве всего клана, поскольку за причинение вреда от­вечал весь клан. Дело в том, что в «естественном состоянии» че­ловечества отсутствует четкая спецификация прав и нет того ис­ходного наделения правомочиями, которое необходимо для того, чтобы обмен стал возможен, нет той исходной точки, с которой стороны могли бы начать переговоры. Жертва могла произвольно выбирать меру наказания обидчика, а это увеличивало трансак- ционные издержки в ситуации, когда на переговоры могли суще­ственно повлиять накаленные эмоции.

Таким образом, переход от возмездия к возмещению причи­ненного вреда можно объяснить с точки зрения эффективности. Во-первых, осуществление возмездия накладывает определенные издержки на обидчика, однако не приводит к прямым выгодам для жертвы, оставляя тем самым некоторый излишек, которые стороны могут получить, заключив сделку. Во-вторых, осущест­вление функций наказания и сдерживания преступлений обла­дает свойствами общественных благ. Издержки осуществления наказания несет один человек, а выгоды от сдерживания престу­плений распределяются на всю группу. Поэтому по мере того, как уровень «общинности» снижался, издержки осуществления воз­мездия увеличивались, обуславливая переход к публичному праву. С другой стороны, возможность «торговли» правом на возмездие позволяло жертве, осуществляющей частное принуждение, по­лучить выгоды от своих частных усилий, посредством получения «выкупа» (вергельд) от обидчика за отказ применить наказание.

<< | >>
Источник: Одинцова М.И.. Институциональная экономика. М.: ГУ-ВШЭ, — 386 с.. 2007

Еще по теме 3.3.3. Теорема Коуза в экономике права. Переход от возмездия к компенсации за причинение вреда в древнем праве: объяснение по Коузу:

  1. 10.2.6. Причинение неправомерного вреда налогоплательщику
  2. Теорема Коуза
  3. Проблема 35. Компенсация морального вреда
  4. Вопрос 52. Теорема Коуза - Стиглера.
  5. 87. ВНЕШНИЕ ЭФФЕКТЫ И ТЕОРЕМА РОНАЛЬДА КОУЗА
  6. 3.3. теорема коуза 3.3.1. Внешние эффекты
  7. Трансакционные издержки и теорема Коуза
  8. Тема 5. ТЕОРЕМА КОУЗА И ТРАНСАКЦИОННЫЕ ИЗДЕРЖКИ
  9. 6.3. Компенсация причиненного работником материального ущерба
  10. Лекция № 9 ТЕОРЕМА КОУЗА 9.1. Распределение правомочий между собственниками
  11. 4. ЗАРОЖДЕНИЕ УЧЕНИЙ О ПОЛИТИКЕ И ПРАВЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ
  12. 5 ЗАРОЖДЕНИЕ УЧЕНИЙ О ПОЛИТИКЕ И ПРАВЕ НА ДРЕВНЕМ ВОСТОКЕ
  13. 51. Эволюция наследственного права в римском праве
  14. Переход права собственности.
  15. 3.3.2. Налоги на переход права собственности на имущество