<<
>>

9.3. может ли государства быть слишком много?

Сложно переоценить роль, которую играет государство в жизни общества. Од­нако его не следует идеализировать. Ведь государство - это не греческий «бог из машины» - всезнающая и справедливая сила, готовая появиться в момент бедствия.

Государственная машина состоит из большого количества винтиков и шестеренок в виде чиновников и администраторов. Как и прочие люди, чиновники - это прежде всего рациональные экономические агенты, которые преследуют свою выгоду. Одна­ко если рыночные производители для получения выгоды должны производить то, что покупатели хотят, причем делать это наиболее дешевым способом, чтобы победить конкурентов, то у чиновников такой необходимости нет. Там, где частный производи­тель будет экономить деньги и время покупателя, чиновник вполне может экономить собственные усилия. Вознаграждение частного производителя напрямую зависит от успеха предприятия, а вознаграждение чиновника совсем даже нет. Хозяйственные решения, которые принимает чиновник, часто диктуются не соображением эффектив­ности, а такими далекими от производства вещами, как идеология, возможность пока­зать себя перед начальством, желание услужить нужному человеку и т. д. Кроме этого, поскольку государство обладает возможностью принуждения остальных членов обще­ства делать то, что его представители считают нужным, его присутствие на рынке то­варов может отрицательно сказаться как на конкуренции между производителями, так и на реакции рынка на запросы потребителей. В результате, государство намного ме­нее эффективно в создании частных (то есть не общественных) благ, нежели частные производители. Хорошим примером этому может быть крах социалистической эконо­мики СССР. В Советском Союзе использовался административно-командный способ ведения хозяйства, в котором государство почти полностью брало на себя функции частных предпринимателей. Результатом стало большое количество неверных эконо­мических решений, принятых на всех уровнях, от рабочего до генерального секретаря, что привело страну, наделенную богатыми природными и человеческими ресурсами, к жесточайшему экономическому кризису и политическому краху. Печальная судьба Советского Союза - это аргумент за то, чтобы ограничить деятельность государства его прямыми обязанностями - созданием общественных благ.

массовая приватизация 1992 - 1994 годов.

Неэффективность советской экономики проистекала во многом из-за того, что в плановой системе хозяйственные решения принимали одни экономические аген­ты, а затраты и доходы, с ними связанные, получали другие. Так, решения о том, какие заводы строить, что производить, кому распределять, сколько платить и т. д., принимали чиновники, а расходы на их строительство нес весь советский народ, которому затем и доставалась продукция этих заводов. Как вы знаете, чиновники, также как и все остальные люди, являются рациональными экономическими аген­тами, преследующими свои цели. В СССР их благосостояние[32] не зависело от при­быльности проекта, который они курировали, однако зависело от его политической и социальной значимости или просто размера. Отсюда перекос советской экономи­ки в сторону таких крупномасштабных, но неэффективных проектов, как освоения целинных земель или строительства Байкало-Амурской магистрали[33].

Либерализа­ция цен[34] и внедрение рыночных отношений не могли сами по себе исправить сло­жившуюся ситуацию. Менеджеры предприятий, которые не участвуют в их прибы­ли и не отвечают за издержки, не станут заботиться о прибыльности своего завода, даже если у них появится возможность продавать продукцию по рыночной цене. Для эффективного распределения ресурсов общества необходимо было соединить в одних руках принятие экономических решений и денежные потоки, с ними свя­занные. Способом достижения данной цели стала массовая приватизация - мас­штабная передача государственной собственности в частные руки.

Массовая приватизация началась осенью 1992 года с корпоратизации крупных и средних предприятий[35]. Они были преобразованы в открытые акционерные об­щества, акции которых могут торговаться на фондовом рынке. Так, к концу массо­вой приватизации в июне 1994 года в стране возникло около 22 000 акционерных обществ на базе уже имеющихся предприятий. Теперь акции предприятий можно было передавать в частную собственность. Встал непростой вопрос, как это сде­лать? Следует заметить, что политическое положение российского правительства в начале 90-х годов не было стабильным. В этой связи произвести столь масштабное перераспределение прав собственности без поддержки тех групп населения, кото­рые имели на нее какие-либо права, не представлялось возможным. Конечно, речь идет о неформальных правах. Действительно, фабрики, заводы, службы и магази­ны только назывались народным достоянием, а фактически они контролировались как чиновниками из министерств и местных администраций, так и их собственным менеджментом и работниками. В программе приватизации все эти фактические хо­зяева предприятий должны были получить свою долю. Единственная группа, ин­тересы которой были сознательно исключены из приватизации ее авторами, были чиновники из отраслевых министерств[36]. Это было сделано для того, чтобы полити­ческие интересы чиновников не могли повлиять на хозяйственные решения пред­приятий, главной целью которых становилась прибыльность.

Итак, следуя данному принципу, часть акций предполагалось распределить между дирекцией и рабочими самого предприятия, а часть продать с помощью чекового аукциона, на котором вместо денег выступали ваучеры (чеки) или инве­стиционного конкурса[37]. Трудовым коллективам была дана возможность выбрать между тремя способами распределения акций их предприятий. По первому спосо­бу, трудовому коллективу бесплатно отходило 25% акций, которые не имели права голоса. Также рабочие могли приобрести еще 10% акций с 30% скидкой от их стои­мости. Номинальная стоимость акций на этом этапе приватизации рассчитывалась согласно балансовой стоимости капитала предприятия, которая была сильно ниже его рыночной стоимости на тот момент. По второму способу, трудовому коллективу предприятия давалась возможность выкупить 51% акций по цене немного превы­шающей номинальную стоимость акций. По третьему способу, который оказался самым непопулярным, менеджмент получал возможность выкупить до 40% акций. Больше всего предприятий выбрали второй способ распределения акций. По нему приватизировались 73% предприятий, в то время как 25% остановили свой выбор на первом способе.

Для того чтобы граждане страны, не занятые на приватизируемых предпри­ятиях, также получили возможность поучаствовать в передаче государственной собственности в частные руки, часть оставшихся нераспределенными акций пред­приятий поступала на аукционы. Эти аукционы проводились не за деньги, а за ва­учеры. Все граждане страны, включая детей, имели возможность получить в отде­лении Сбербанка причитающийся им ваучер. Ваучер можно было вложить в один из паевых фондов, которые аккумулировал ваучеры населения для участия в аук­ционах, самостоятельно поучаствовать в одном из многочисленных аукционов или просто продать ваучер на рынке. Рыночная цена ваучера колебалась от 4$ до 20$. Несложный механизм получения и вложения ваучеров способствовал большой ак­тивности, которую проявило население на этом этапе приватизации. Из примерно 147 млн граждан страны ваучеры получили 144 миллиона. 97 миллионов этих ва­учеров участвовали в ваучерных аукционах, на которых было продано примерно 18% российской промышленности. Остальные ваучеры были использованы на за­крытых аукционах и при приватизации малых предприятий. Согласно указу пре­зидента на ваучерных аукционах могло продаваться до 29% акций предприятий. Исключение составляли так называемые стратегические компании, в которых госу­дарство хотело сохранить контрольный пакет.

Акции, остававшиеся у государства после распределения между трудовым кол­лективом и проведения чековых аукционов, позже выставлялись на инвестицион­ные тендеры (акции в обмен на инвестиции в предприятия) или денежные аукци­оны. К таким аукционам относились и залоговые аукционы 1995 года, в результате которых несколько коммерческих банков смогли получить крупные пакеты акций двенадцати компаний с большим рыночным потенциалом[38], заплатив за них сильно меньше рыночной цены. К сожалению, скандал, связанный с проведением залого­вых аукционов, бросил тень на всю программу массовой приватизаций, хотя, стро­го говоря, эти аукционы уже к ней не относились. Продажа оставшихся у государ­ства акций предприятий растянулась на долгое время и продолжается до сих пор.

В результате массовой приватизации 1992 - 1994 года частная собственность стала основной формой собственности в российской экономике. К концу 1994 года в частные руки перешло примерно 14 000 предприятий, на которых работало две трети всей рабочей силы, занятой в промышленности. В стране появилось 40 млн акционеров. Основной задачей массовой приватизации было устранение неэффек­тивного распределения прав собственности для перезапуска обанкротившейся со­ветской экономики. Эта задача была выполнена. Хозяйственные решения на пред­приятиях перешли из ведения чиновников к менеджменту и акционерам. Следует заметить, что вопреки распространенному мнению, продажа предприятий по их «реальной стоимости» не входила в задачу приватизации, так как для этого потре­бовалось бы большое количество ресурсов и времени, что в тот сложный политиче­ский момент могло похоронить под собой саму идею приватизации.

<< | >>
Источник: Бойко М.. Азы экономики / Мария Бойко — М.: Издатель «Книга по Требованию»,—470 с.. 2015

Еще по теме 9.3. может ли государства быть слишком много?:

  1. ИДЕАЛЬНЫЙ БАЛАНС: КАК НЕ ПЛАТИТЬ СЛИШКОМ МНОГО ИЛИ СЛИШКОМ МАЛО
  2. Слишком много поваров
  3. Сколько стоит быть «слишком крупным, чтобы обанкротиться»
  4. Может ли маркетинг отношений быть прибыльным?
  5. Может ли изучение политики быть научным?
  6. Пассивное сопротивление может быть и коллективным.
  7. А ведь может быть намного хуже...
  8. Может быть, все‑таки возьмете частями?
  9. ЧЕМ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫЗВАНО КАЖУЩЕЕСЯ ИЛИ РЕАЛЬНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ?
  10. Почему прямая почтовая реклама может быть такой экономически эффективной
  11. Часть 1. Что может быть убыточным и От чего нужно избавиться
  12. Что есть в этой книге, и чем она может быть вам полезна?
  13. ПОЧЕМУ ВЫ НЕ МОЖЕТЕ БЫТЬ МИЛЛИОНЕРОМ, ПОКА НЕ ЗАХОТИТЕ ПРИНЯТЬ С ВОИ ЧУВСТВА, СВЯЗАННЫЕ С ДЕНЬГАМИ.
  14. Глава 5.1. Ксенофобия рынка, или Почему новый продукт может быть чужим и «отторгнутым»
  15. КАК МНОГО БРОКЕРОВ ХОРОШИХ, КАК МНОГО ЛАСКОВЫХ ИМЕН
  16. 10. КАК МНОГО БРОКЕРОВ ХОРОШИХ, КАК МНОГО ЛАСКОВЫХ ИМЕН
  17. Отказываться женщина может по разным причинам. Например, она изнутри может считать себя недостойной этой вещи.
  18. IV Возражения. — Наказание (следующее за фактом) не может быть отождествляемо с обороной (предшествующей факту). — Социальная оборона не является обороной юридической. Действительное происхождение права в его индивидуальной и социальной форме. — Социальная оборона и классовая оборона в уголовном правосудии. Преступность атавистическая и преступность эволютивная
  19. Цены должны быть ни завышенными, ни заниженными. Они должны быть разумными и адекватными.