<<
>>

1.2. Национальные школы геоэкономики. Геоэкономика в системе научного знания

Геоэкономика исследует поведение государства в услови­ях геоэкономической конкуренции, анализирует особенности его стратегии и тактики на глобальном рынке. Роль новой науки видят и в том, что именно она позволяет рассмотреть и в конеч­ном итоге решить проблему сбалансированного и пропорцио­нального развития всего современного комплекса мирохозяй­ственных связей[10].

Однако, несмотря на значимость геоэкономики для выбора механизмов и методов политики государства в эпоху глобали­зации, в понимании ее предмета и границ нет полного единства. Она, во-первых, рассматривается как одно из ответвлений гео­политики, во-вторых, претендует на место, ранее занимаемое геостратегией, причем в той мере, в которой практика межго­сударственных конфликтов смещается из сферы военного про­тивоборства в сферу экономического соперничества.

Предмет "геоэкономика" также увязывается с процессами экономической и политической динамики национальных госу­дарств в контексте глобальных мир-экономических сдвигов.

В этом смысле геоэкономику представляют как экономическую геополитику, исследующую поведение государства, нацеленное на повышение национальной конкурентоспособности, в услови­ях жесткой конкуренции на международной арене.

Существуют и иные точки зрения, например, противопос­тавляющие геополитику и геоэкономику. Все названные подхо­ды отражаются в различных концепциях национальных школ геоэкономики.

Основателем геоэкономики как науки, как уже отмечалось, является лидер американской школы Эдвард Люттвак. Он про­тивопоставлял геоэкономику, понимаемую как теоретическое обоснование государственной политики, нацеленной прежде всего на победу в экономическом соревновании между разви­тыми государствами, геополитике с ее акцентами на использо­вание военной мощи для достижения внешнеэкономических и внешнеполитических целей.

Геоэкономика требует разработать приемы экономической обороны и наступления, направленные на то, чтобы "обеспечить наилучшую возможную занятость для наибольшей части своего населения", а если понадобится, то и в ущерб населению чужих стран.

В первоначальной формулировке Э. Люттвака миссия гео­экономики определялась так: "Если внутреннее сплочение [на­ции] должно быть поддержано консолидирующей угрозой, то сегодня таковой обязана стать угроза экономическая"[11].

Основная разница между геоэкономикой и классической геополитикой должна, по Люттваку, определяться двумя момен­тами. Во-первых, большим плюрализмом модальностей миро­вой политики, среди которых перестает откровенно главенство­вать военно-силовая модальность. Во-вторых, тем, что прежде государства не только были субъектами мировой борьбы, но и одновременно образовывали само ее поле. Пространства, обрет­шие субъектность, тягались между собой, стремясь одну гео­графическую позицию ущемить в пользу другой или подчинить ей. Теперь же государствам предстоит бороться на поле миро­вой экономики, коего они собою не покрывают: его значитель­ную часть образует приватный, в том числе транснациональ­ный, капитал, чья логика может не совпадать с геоэкономичес­кими задачами наций. По мнению Люттвака, на смену геополи­тическому конфликту приходит конфликт геоэкономический. Геоэкономика занимается анализом стратегий государств и раз­работкой инструментов развития национальной конкурентос­пособности. Геоэкономика исследует связь между властью и пространством, но пространством "виртуальным", которое ос­вобождено от территориальных границ и физических характе­ристик, свойственных геополитике. Главное отличие геоэконо­мики от геополитики — это технологическое и коммерческое первенство, но не контроль регионов. Геоэкономика не означает завершение эры геополитики как интерпретации явлений и со­перничества власти относительно регионов. Геоэкономический подход показывает современную оценку удельного веса различ­ных факторов в международной политике.

Ожидается, что вза­имосвязь между экономическими интересами и внешней поли­тикой будет становиться более тесной и важной, "но в то же вре­мя менее поддающейся регулированию и более сложной для об­щественного понимания". Позднее Э. Люттвак развил тезис о "консолидирующей экономической угрозе". Он выдвинул став­шие очень популярными понятия "турбокапитализма" движу­щихся по планете финансовых потоков и "призрака бедности", появляющегося перед странами из-за своенравия геофинансов.

Среди виднейших представителей американской школы геоэкономики следует также назвать Эндрю Лейшона и Улья- ма Нестера, рассматривающих особенности новой науки в кон­тексте своих научных интересов. Э. Лейшон утверждал, напри­мер, что развивающаяся геоэкономическая теория содержит множество различных элементов, из которых три особенно при­мечательны:

— осмысление новой роли государств в рамках торжества экономического неолиберализма;

— "всеобщая маркетизация" международных отношений, в которой геополитические интересы теряют смысл;

— существование множества "экономических миров", ко­торые находятся в рамках национальных границ.

У. Нестер также доказывал примат геоэкономики в меж­дународных отношениях на основе анализа современной исто­рии. Он ввел ряд терминологических новаций, имеющих боль­шое значение для становления науки. В их числе: геоэкономи­ческий конфликт, геоэкономическое сотрудничество, геоэконо­мическая сила, ее источники, баланс, использование.

Виднейшим представителем французской школы геоэконо­мики является Жак Аттали (род. в 1943), бывший долгие годы личным советником президента Франции Ф. Миттерана и некото­рое время директором Европейского банка реконструкции и раз­вития. В книге "Линии горизонта" он рассматривает мировую эко­номическую реальность в ее отношении к мировому же простран­ству и приходит к выводу, что для "геоэкономики совершенно не важно, какой народ проживает на той или иной территории, како­ва его история, культурные традиции и т.

д.; заслуживает внима­ния лишь то, где располагаются центры мировых бирж, полезные ископаемые, информационные центры, крупнейшие производства, т. е. она подходит к миру и его реалиям так, как если бы мировое правительство существовало и единое планетарное государство уже состоялось". По мнению Ж. Аттали, современный мир господ­ства либеральных ценностей, рыночных отношений и информа­ционных технологий формируется на принципах геоэкономики. При этом вся деловая жизнь вращается вокруг трех деловых ядер — экономических пространств или финансово-промышленных зон: американского, европейского и тихоокеанского, которые концент­рически структурируют вокруг себя менее развитые регионы, рас­положенные в пространственной близости.

В Италии концепция геоэкономики активно разрабатывалась генералом Карло Жаном (род. в 1936), опубликовавшим, в част­ности, в начале 1991 г. статью "Геоэкономика: инструментарий, стратегия и тактика", несущую отпечаток геополитических кон­структов и военно-стратегического стиля мышления автора. По мнению К. Жана, "геоэкономика основывается не только на логи­ке, но и на синтаксисе геополитики и геостратегии, а в более ши­роком смысле — и на всей практикологии конфликтных ситуа­ций". В целом в трудах итальянских ученых под геоэкономикой понимается "дисциплина, изучающая те аспекты международ­ной конкуренции, где главными действующими лицами высту­пают не корпорации, тресты или банки, а государства". Для этих авторов характерно стремление интегрировать экономические понятия в политическую науку, констатируя, что "экономичес­кие цели, преследуемые геоэкономикой, структурно гораздо бли­же конечным политическим устремлениям государства (созда­ние богатства, процветание и благополучие граждан являются не только экономическими, но и политическими целями)", так как в конечном счете "экономика не только цель, но и средство поли­тики". Согласно К. Жану и П. Савона, "геоэкономика — это эко­номическая политика, идущая на смену — по крайней мере, в промышленно развитых государствах — преимущественно во­енной геополитике прошлого. Сама геоэкономика, ее законы и механизмы становятся парадигмой административно-правовой организации государства", "геоэкономический подход объединяет все экономические установки и структуры какой-либо страны в единую стратегию, учитывающую общемировую ситуацию". Ита­льянцы одни из первых осознали опасность геоэкономического экспансионизма, особенно высоких геоэкономических технологий, мировых блуждающих воспроизводственных ядер, бешеную пе­рестройку экономических границ, слабость государственных ин­ститутов, неспособность их противостоять наднациональным структурам и подняли вопрос о защите государственности от над­вигающейся опасности нерегулируемого поведения транснацио- нализированных международных структур.

В России разработка геоэкономического инструментария исследователями и освоение геоэкономического подхода госу­дарственными учреждениями начались непосредственно после распада СССР. Российская школа геоэкономики представлена различными концепциями, охватывающими огромный спектр теоретико-методологических и практических проблем развития науки и страны. При этом всех исследователей объединяет по­иск такой модели геоэкономического мироустройства, в основе которой было бы равновесие стратегических интересов, баланс реально сложившихся зон геоэкономического влияния с учетом цивилизационных факторов. Что касается взглядов на место геоэкономики в системе научного знания относительно геопо­литики в российской школе, можно условно выделить три груп­пы авторов.

К представителям первой группы, рассматривающим гео­экономику как продолжение и альтернативу геополитики, сле­дует прежде всего отнести Эрнеста Кочетова — основателя российской школы геоэкономики и Александра Неклессу — из­вестного политолога, специализирующегося на геоэкономичес­ком анализе глобальных проблем. В их работах концепция гео­экономики в значительной мере отошла от прочтения предмета в русле идей геополитики и конфликтологии и оказалась под сильным влиянием идей экономической науки и глобалистики. Э. Кочетов стал автором первого в СНГ учебника по геоэконо­мике, причем ориентированного на практическую деятельность по разработке национальной стратегии развития. Он следую­щим образом определяет свое понимание сущности геоэконо­мики: "Геоэкономика — 1) концептуальное воззрение, отража­ющее интерпретацию глобального мира через систему эконо­мических атрибутов; 2) вынесенная за национальные рамки си­стема экономических атрибутов и экономических отношений, определяющих контур глобального экономического простран­ства, в котором разворачиваются мировые экономические про­цессы. Геоэкономика выступает как симбиоз национальных эко­номик и государственных институтов, переплетение нацио­нальных и наднациональных экономических и государственных структур; 3) политологическая система взглядов (концепций), согласно которой политика государства предопределяется эко­номическими факторами, оперированием на геоэкономическом атласе мира (в том числе на национальной его части), включе­нием национальных экономик и их хозяйственных субъектов в мировые интернационализированные воспроизводственные ядра (циклы) с целью участия в формировании и распределе­нии мирового дохода, используя высокие геоэкономические тех- нологии"[12].

Для А. Неклессы характерным является определение гео­экономики как "пространственной локализации типов экономи­ческой деятельности в глобальном контексте и связанной с этим феноменом новой формулы мирового разделения труда, а так­же как слияние политики и экономики в сфере международных отношений, формирование на этой основе системы стратегичес­ких (глобальных) взаимодействий"[13]. По его мнению, современ­ное мировое разделение труда создает четкое членение мира на экономические макроструктуры — в зависимости от "модер- низированности" экономики и места в глобальном сообществе.

Вторая группа исследователей рассматривает геоэкономи­ку как составную часть современной геополитики. Например, В. Рогов утверждает, что "Геоэкономика есть экономический язык геополитики. Геоэкономика как концепция позволяет генериро­вать экономические картины мира и образы национальных хо­зяйств. Разнообразие геополитических картин мира является, в том числе по субъективным причинам, исходной предпосылкой для появления различных экономических картин мира как сре­ды, в которой взаимодействуют государства. Это правомерно, поскольку понятие среды неотделимо от субъекта, в нашем слу­чае государства как географического организма"[14]. Аналогичных взглядов придерживается В. Цымбурский, характеризующий геоэкономику как отрасль геополитики, достаточно автономную, но тем не менее находящуюся в естественном взаимодействии с другими геополитическими отраслями"[15].

К сторонникам третьей группы относятся исследователи, доказывающие, что геополитика и геоэкономика связаны меж­ду собой, но не являются простым продолжением друг друга. Так, А. Д. Богатуров утверждает, что "современная реальность исключает уместность использования геополитического подхо­да в отрыве от геоэкономического — в той мере, как экономи­ческие тяготения приобрели за последний век способность ре­ально влиять на внешнюю политику государств и международ­ные отношения, не проступая явно на уровне формальных го­сударственно признанных и легко обозреваемых изменений- последствий. Магистральной линией методологии анализа, ско­рее всего, станет определенный синтез обоих геоподходов"[16].

Вместо противопоставления геоэкономики и геополитики, полагают В. Пантин и В. Лапкин, более плодотворным является их синтез в рамках направления, которое предлагается называть геоэкономической политикой, изучающей роль пространствен­но-географических и ресурсно-экономических факторов в фун­кционировании политических систем, а также роль простран­ственных и политических факторов в функционировании эконо­мических систем"[17]. Попытка учитывать цивилизационные фак­торы развития позволяет М. А. Шепелеву, А. Т. Бариской и

М. И. Шмелевой определить геоэкономику как отрасль эконо­мической науки, изучающую процессы и результаты воздей­ствия экономических субъектов, национальных и глобальной экономик на международное пространство с целью его исполь­зования в своих экономических интересах. При таком подходе геоэкономика в неразрывной связи с геополитикой, геоэкологи­ей и геокультурологией формирует новую систему геосоциаль­ных наук[18].

Таким образом, российскую школу геоэкономики характе­ризует более широкий спектр направлений, чем у рассмотрен­ных выше американской, итальянской, французской научных школ. При этом принципиальным теоретическим и методологи­ческим отличием взглядов российских исследователей геоэко­номики является разработка новых механизмов взаимодействия действующих в глобальной геоэкономической сфере локальных субъектов. Геоэкономика, по мнению российских ученых, дол­жна решать следующие задачи: определение новых форм, ме­тодов и стратегий глобального оперирования; формирование эффективных транснациональных воспроизводственных цепей, создающих новую производительность труда и проносящих ко­лоссальный стратегический эффект; выяснение причин возни­кающих геоэкономических конфликтов (войн) на мировом рын­ке; нахождение баланса интересов и путей гармонизации всех акторов мировой хозяйственной системы.

Проблемы геоэкономики начинают рассматриваться ис­следователями других постсоветствих государств. Например, на Украине она рассматривается преимущественно как совре­менная геополитика, реализуемая новыми средствами и фор­мирующаяся под воздействием факторов глобализации и ре­гионализации. Так, В. Дергачев, определяет геоэкономику как "новую систему экономической организации мирового хозяй­ства", "науку о государственной стратегии достижения миро­вого или регионального могущества преимущественно эконо­мическим путем"[19].

Изучение теоретико-методологических подходов к анали­зу предмета и содержания геоэкономики показывает, что ее место в системе научного знания еще не определено. Существу­ющие взаимосвязи наук, изучающих пространственные пробле­мы, представлены на рис. 1.

Рис. 1. Место геоэкономики в системе геосоциальных наук

Несмотря на отсутствие однозначного прочтения и толко­вания своего содержания, геоэкономика в современный период становится важнейшим инструментом государственной поли­тики. В условиях глобализации именно геоэкономический под­ход позволяет реализовать предпринимательскую функцию государства, нацеливая органы власти и управления на созда­ние благоприятной для конкуренции институциональной сре­ды, гарантирующей безопасность бизнеса, минимизирующей политические и социальные риски и др. Это актуализирует про­блему операционализации геоэкономических методов и показа­телей, перевода их в параметры деятельности различных струк­тур и организаций, способных реализовывать цели внутренне­го и внешнего развития страны.

<< | >>
Источник: Черная И. П.. Геоэкономика: Учебное пособие / И. П. Черная. - М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°», — 248 с.. 2012

Еще по теме 1.2. Национальные школы геоэкономики. Геоэкономика в системе научного знания:

  1. 1.4. Проблемы развития геоэкономики
  2. 1.1. Предпосылки и условия формирования геоэкономики как науки
  3. 1.3. Методы теоретической и прикладной геоэкономики
  4. Черная И. П.. Геоэкономика: Учебное пособие / И. П. Черная. - М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°», — 248 с., 2012
  5. Тема 1. Введение в геоэкономику
  6. 38. ТЕОРИЯ КАК СИСТЕМА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
  7. 1. ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗРАСТАНИЯ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ К СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ
  8. 5.4. "Российский проект" в геоэкономике
  9. 6. Научные знания
  10. Научные знания.
  11. II Главные возражения против позитивной школы. — Эклектики. — Научное и практическое распространение нового направления.