<<
>>

Соотношение сил противников

«Истиннейший повод, хотя на словах и наиболее скрытый, состоит, по моему мнению, в том, что афиняне своим усилением стали внушать опасение ла-кедемонянам и тем вынудили их начать войну» — так определяет Фукидид основную причину величайшей войны в истории Эллады (I, 23, 5).
Действительно, стремительный рост могущества Афин в течение пен- теконтаэтии — пятидесятилетия, прошедшего между разгромом армии Ксеркса и началом Пелопоннесской войны,— ставил под угрозу гегемонию Спарты даже на самом Пелопоннесе. Этот рост проходил в условиях ожесточенной классовой и социальной борьбы. Усиление Афин повсеместно вело к победе демократии, основным же принципом спартанской политики было насаждение олигархических поряд-ков. Переплетение внешнеполитических моментов с социальными неизбежным образом вело к войне. Та-ким образом, основной причиной войны была борьба Афин и Спарты за гегемонию в Элладе, за путь дальнейшего — демократического или аристократического — развития эллинских полисов. Однако вряд ли можно считать нападающей стороной Афины. Инициатива в развязывании войны несомненно была на стороне Пелопоннесского союза. Фукидид ретро-спективно пишет об этом, оценивая обстановку перед началом Декелейской войны (VII, 18, 2): «В прежней (Архидамовой. — авт.) войне,— думали ла-кедемоняне,— вина за нарушение договора падала больше на них, так как тогда фивяне вошли в Пла- тею в мирное время и так как, хотя по прежнему договору возбранялось браться за оружие в том случае, если другая сторона предложит решить дело судом, они, лакедемоняне, отвергли требование афинян явиться на суд. Вследствие этого лакедемоняне при-знавали свои неудачи заслуженными и этим объясняли себе и свое несчастие под Пилосом и другие по-стигавшие их беды». Понятно, все это далеко еще не значит, что Афины стремились в 433—431 гг. до н. э. к миру. Политика Перикла была непримиримой, война была агрессивной, несправедливой, грабительской и с той, и с другой стороны.
Вторая группа противоречий, хотя и менее важ-ных, но зато еще более острых, была связана со столкновением интересов афинской торговли и торговли влиятельных членов Пелопоннесского союза — Коринфа и Мегары. Все три повода войны — керкир- ский, потидейский и даже мегарский вопросы имели в качестве своей подоплеки афинско-коринфский антагонизм. Расхождение политической линии Коринфа и Спарты по отношению к Афинам чувствуется на всем протяжении войны, и всегда именно коринфские представители постоянно требовали наиболее реши-тельных мер против Афин.
В 435—431 гг. до н. э. Афинская архэ была круп-нейшим политическим объединением восточной половины Средиземноморья. Кроме самой метрополии в состав архэ входили все без исключения греческие полисы западного побережья Малой Азии от Причер-номорья до Родоса, почти все острова Эгейского бассейна (кроме Мелоса, Феры и Крита), подавляющее большинство полисов на побережье Пропонтиды, Фракии, Халкидики и многие причерноморские по-лисы.
На севере и западе союзниками Афин были Фес-салия, Керкира, Эпидамн и Закинф. В Центральной Греции афиняне пользовались поддержкой платеян, мессенян навпактских и большинства акарнанов. В большей или меньшей мере афинянам сочувствовало население многих ионийских городов Великой Греции и Сицилии. Недаром Аристофан называет афинский демос «господином стольких городов, вла-стелином от Сард и до Понта» («Осы», 700) и про-должает: «Городов, островов, приносящих нам дань, будет с тысячу, будет и больше».
Сатирическое предложение:
Если б было приказано каждому взять на хлеба
два десятка афинян, Двадцать тысяч из граждан могли бы прожить в изобильи
и в жареных зайцах, От столов не вставать и венков не снимать и коврижкою
с медом кормиться —
(там же, 707—709)
дает хоть и преувеличенное, но яркое представ-ление о размерах Афинской державы. В дошедших до нас списках афинских союзников, уплачивающих форос, насчитывается более 300 полисов, входящих в состав Афинской архэ.
Форос в среднем равнялся ежегодно 600 талантам. В начале войны на акрополе хранилось на 6000 та-лантов чеканной монеты и на 3500 талантов различных ценностей (II, 13).
Вооруженные силы Афин состояли из военного флота, достигавшего 300 триер ', и сухопутной ар
мии, насчитывавшей около 27 000 гоплитов. Если по численности и особенно по боевым качествам сухопутная армия Афин значительно уступала спартан-ской, то на море афиняне не имели себе равных. В приписываемой Фукидидом Периклу речи, произне-сенной перед началом войны, последний подчеркивал превосходство афинян в области финансов и особенно в морском деле. Говоря об уязвимых сторонах пе- лопоннесцев, он отмечал, что «важнейшей помехой для них будет недостаток денег, так как с доставкою их они будут медлить и всегда запаздывать, а военные события не ждут» (I, 142, 1). Афины же, располагая громадными денежными ресурсами и будучи хозяевами на море, были совершенно неуязвимы для армии своих врагов. О горделивом сознании мощи Афин лучше всего свидетельствует гиперболическое заявление Перикла согражданам: «И если бы я рассчитывал убедить вас, то посоветовал бы вам самим опустошить вашу землю и покинуть ее и тем показать пелопоннес- цам, что из-за этого вы не покоритесь им» (I, 143, 5).
Длинные стены, связывающие Афины с Пиреем, в то время были абсолютно непреодолимым препят-ствием даже для находившейся длительное время в Аттике спартанской армии. Яркую характеристику афинян дает Фукидид от имени их злейших врагов — коринфян. На конгрессе Пелопоннесского союза представитель Коринфа заявляет: «Вы, по-видимому, вовсе не приняли в расчет, что представляют собой те афиняне, с которыми вам предстоит борьба... Афиняне любят всякие новшества, отличаются быстротой в замыслах и в осуществлении раз принятых решений... отваживаются на то, что превышает их силы, рискуют до безрассудства, и надежда не покидает их даже в критических обстоятельствах... Побеждая врагов, афиняне преследуют их возможно дальше, а, терпя поражение, дают оттеснить себя возможно меньше... Если в каком-либо предприятии афиняне и ошибутся, они взамен того питают новые надежды и тем восполняют то, чего им недостает. Обладание и надежда на то, что они замышляют, сливаются в одно целое
Легковоор уженная \пехота (2000-6000)
2 I Три моры по ——I 1024 гоплита
|/| I 2 I |з| I и \4 лоха по 256 гоплитов /1_\ /с\ 2 пентекостиса по 128 гоплитов СО ^ эномотии по 64 гоплита
Организация спартанской армии в классическую эпоху
только у афинян, благодаря той быстроте, с какой они стремятся осуществить свои решения» (I, 70, 1—7) .
Противником Афин являлся Пелопоннесский союз, в который входили почти все полисы Пелопон-неса, кроме Аргоса и частично Ахайи. Особенно важным было то обстоятельство, что Мегара, распо-ложенная на самом Истмийском перешейке, в это время придерживалась спартанской ориентации.
Это давало спартанцам возможность беспрепят-ственно вторгаться в Аттику, а также поддерживать связь со своими многочисленными союзниками в Цен-тральной Греции. В их число входили Беотийский союз, Восточная Локрида, Фокида, Амбракия, Лев- када и Анакторий. Кроме того, лакедемоняне могли рассчитывать на поддержку дорийских колоний в Сицилии, в частности Сиракуз.
Основную силу Пелопоннесского союза составляла сухопутная армия. По сообщению Плутарха (Перикл, 33), под командованием Архидама во время первого вторжения в Аттику находилось 60 000 пелопоннесских и беотийских гоплитов.
Царь

Пелопоннесский военный флот состоял главным образом из коринфских и мегарских кораблей. Вместе со вспомогательными эскадрами Сикиона, Пел- лены, Элеи, Амбракии и Левкады общая численность флота пелопоннесцев достигала внушительного числа — 300 единиц, что почти равнялось размерам афинского флота. Однако боеспособность пелопон-несских кораблей была весьма незначительна. В мор-ских сражениях того времени вопрос о победе решался обученностью экипажа и способностью маневри-ровать тараном. В этом отношении афинские триеры не имели себе равных. Кроме того, состоявший из 300 триер афинский флот был к началу войны усилен 120 триерами керкирян.
Поэтому «лакедемоняне приказали соорудить двести кораблей в Италии и Сицилии тем городам, которые приняли их сторону» (II, 7, 2).
Что касается спартанских финансов, то они дей-ствительно ни в какой степени не могли идти в сравнение с денежными средствами архэ, но все-таки и в их распоряжении имелись немалые суммы. Для со-держания, даже только во время активных военных действий, флота, состоящего из 300 триер, тре-бовалось никак не меньше 3 талантов в день '.
Таковы были примерно ресурсы и военно-эконо-мический потенциал обеих сторон. Однако внутреннее положение Афинской морской державы было до-вольно напряженным. Несмотря на внешнее благо-получие, многочисленные внутренние противоречия подтачивали прочность афинского тыла.
Прежде всего это был антагонизм между рабами и рабовладельцами. Государственное устройство Афин было более демократичным, чем во всей остальной Греции, и здесь все граждане принимали непосредственное участие в выборах. Однако нельзя забывать, что эта демократия была рабовладельческой демократией. Вопрос о числе рабов в Аттике до сих пор еще не решен окончательно в науке. Но даже если мы примем минимальное число в 70 тыс. человек, то и тогда мы придем к выводу, что бегство бо-лее чем 20 тыс. афинских рабов, притом большей частью ремесленников, в Декелею к спартанцам (VII, 27, 5) было тяжелым ударом по экономической мощи Афин, хотя рабы не представляли здесь такой постоянной угрозы для государства, как хронические волнения и восстания илотов в Спарте.
Очень важен также вопрос о взаимоотношениях между Афинами и их союзниками. Ведь само число
1 На втором союзном собрании в Спарте зимой 431 г. до н. э. коринфские послы заявляют: «Что касается флота, со-ставляющего силу афинян, то мы снарядим его на те средства, какие имеются у каждого из нас, а также на дельфийские и олимпийские сокровища... Нужные для этой цели средства мы соберем» (I, 121, 3—5). Действительно, Дельфы все время активно выступали против афинян. Дельфийский оракул сове-тует эпидамнянам передать их город коринфянам (I, 25, 1), призывает лакедемонян начать войну с Афинами (I, 118, 3; 123, 1) и обещает им свое личное содействие (II, 54, 4). О больших взносах в деньгах и натурой, собранных спартанцами со всех концов Эллады на войну, мы узнаем также из фраг-ментарной надписи Ю, V, 1, 1. В ней упоминаются между прочими эфесцы и хиосцы — жители городов, входивших в состав Афинской архэ. Это были, по-видимому, местные ари-стократы, во всяком случае богатые люди; так, одни только хиосцы пожертовали 8000 медимнов. Взносы спартанцы получили также из Мелоса, Ахайи, возможно Локр и др.
жителей в союзных городах в десятки раз превосхо-дило численность населения Аттики. От степени по-виновения союзников непосредственно зависела сама возможность для Афин вести военные действия. Между тем союзники были возмущены прежде всего тем, что они были вынуждены вносить ежегодно дань Афи-нам в еще больших размерах, чем под властью пер-сидского царя '. Кроме того, афиняне всячески — и экономически, и политически — притесняли союзников. Недаром Перикл говорит о «ненавистном вла-дычестве» афинян над союзниками и прямо заявляет: «Ведь власть ваша имеет уже вид тирании» (II, 63, 1—2). Еще более резко то же соображение форму-лируется в речи Клеона: «Вы [афиняне] не считаетесь с тем, что ваше владычество есть тирания, что союз-ники ваши питают враждебные замыслы и неохотно терпят вашу власть» (III, 37, 2). Эту же мысль Фуки- дид излагает как свое личное мнение: «...большинство эллинов было раздражено против афинян; одни потому, что желали избавиться от их владычества, другие из страха попасть под это владычество» (II, 8, 4). Даже во время переговоров со спартанцами сами афиняне отмечают, что «большинство союзни-ков относилось к нам с ненавистью» (I, 75, 4). Впрочем, эта характеристика, может быть, является некоторым преувеличением, поскольку олигархические симпатии Фукидида не возбуждают сомнений. Среди демократических элементов афиняне, безусловно, пользовались известной поддержкой.
Наконец, третьей группой противоречий в афин-ском обществе были противоречия между землевла-дельческой олигархией, потомками эвпатридов, с одной стороны, и торгово-ремесленными демократическими группировками — с другой. Группировка, поддерживавшая Перикла, опиралась на подавляю-щее большинство афинских граждан; сюда входили торговцы и ремесленники, работающие на экспорт, зажиточные горожане, принимающие участие в гран-диозном строительстве в Афинах, наконец, многоты-сячная масса граждан, получающих в той или иной форме оплату от государства за счет доходов от архэ. В политической борьбе большую роль играло крестьянство Аттики, которое своими колебаниями обычно давало перевес одной из сторон. Во время почти пятнадцатилетнего господства Перикла оппозиция олигархов была подавлена, но не ликвиди-рована и при появлении внешнеполитических ослож-нений вспыхнула с еше большей силой. Большое значение имела, наконец, особенно в последние годы правления Перикла, оппозиция радикально-демокра-тических кругов, возглавляемая Клеоном. Эта группа представляла те слои афинского гражданства, которые были заинтересованы в максимальной экспан-сии, как экономической, так и политической. Все же в период, непосредственно предшествовавший объ-явлению войны, противники Перикла не осмелива-лись выступать прямо против него и предпочитали подрывать его авторитет косвенным путем, нападая на близких ему людей и компрометируя их. В качестве мишени были выбраны Фидий, Аспасия и Анаксагор. Фидий обвинялся в хищении значительных ценностей во время сооружения статуи Афины. Не-смотря на недоказанность обвинения, он был посажен в тюрьму, где, по сообщению Плутарха, и умер. Фидий был личным другом Перикла, к тому же именно Периклу был поручен контроль над средствами, отпущенными Фидию (Диодор, XII, 38). Таким образом, осуждение Фидия наносило сильный удар лич-ному авторитету Перикла. Процесс обвиненной в богохульстве жены Перикла Аспасии, несмотря на ее оправдание вследствие «униженных просьб» Пери- кла (Плутарх. Перикл, 32), значительно подорвал политический вес кормчего Афинского государства. Наконец, третий друг Перикла — философ Анаксагор был тоже обвинен в богохульстве. По-видимому, в этом случае дело не дошло до суда. Однако следовав-шие непосредственно друг за другом три удара по Пе- риклу свидетельствовали об активизации оппозиции в Афинах даже до официального объявления войны.
Все же, несмотря на внутреннюю борьбу, афинская демократия была уверена в своих силах. Тон речей Перикла у Фукидида, отношение историка к ру-ководителю афинской политики (II, 65, 13), общая оценка деятельности Перикла у всех греческих историков — все это свидетельствует о сплоченности ос-новной массы демоса вокруг своего вождя. Лучше всего, пожалуй, доказывает это оценка афинской де-мократии, данная ее заклятым врагом — автором псевдоксенофонтовой «Афинской политии». Подчер-кивая чуть ли не в каждой главе враждебность и пре-зрение к государственному устройству своего полиса, автор вынужден столь же часто признавать, что афинская «конституция» предоставляла все возмож-ности для осуществления власти рабовладельческого демоса. Он пишет (I, 4): «Если некоторые удивля-ются, что афиняне во всех отношениях отдают пред-почтение простым и бедным и вообще демократам перед благородными, то этим самым, как сейчас вы-яснится, они и сохраняют демократию. Именно когда бедные и люди из народа, вообще люди низшие, достигают благополучия и когда таких людей становится много, они укрепляют демократию». А ведь «Афинская полития» писалась уже после смерти Пе- рикла, под свежим впечатлением опустошения Аттики пелопоннесцами, чумы и многих других бедствий, обрушившихся на Афины. Автор ее сам заканчивает свой пасквиль признанием мощи демоса: «Чтобы по-сягнуть на существование афинской демократии, нужна не горсть людей» (III, 12).
Спартанский тыл, поскольку речь идет о союзниках Спарты, был значительно крепче афинского. Союзники Спарты были еще больше, чем она сама, за-интересованы в разгроме Афин. И коринфская, и фиванская олигархии постоянно подталкивали лаке-демонян к решительным действиям. Первые взяли на себя нелегкий труд финансирования Пелопоннесского союза, вторые же нападением на Платеи непосред-ственно начали военные операции. Очень важным обстоятельством было то, что полисы, входящие в состав Пелопоннесского союза, не платили фороса. «Лакедемоняне пользовались гегемонией, не взимая дани со своих союзников» (I, 19, 1). Лозунг аЦ^оцга1, лод которым вели войну спартанцы, был несомненно очень популярен среди эллинов. Недаром он упоминается во всех выступлениях вождей Пелопоннесского союза. С другой стороны, этот лозунг не мог бы иметь политической действенности, если бы аш^оцга в той или иной степени не соблю-далась во взаимоотношениях между Спартой и ее со-юзниками. О большей прочности Пелопоннесского союза лучше всего свидетельствует тот факт, что за все время чуть ли не тридцатилетней войны не было почти ни одного случая отпадения союзников от Спарты.
Однако в Спарте еще более, чем в Афинах, была обострена вторая группа противоречий: антагонизм между рабами и рабовладельцами. Решающей проблемой внутренней политики Спарты был вопрос об удержании в повиновении илотов. Фукидид подчер-кивает, что «всегда у лакедемонян большинство их мероприятий направлено было к ограждению от ило-тов» (IV, 80, 3). Особенно опасным оказалось для Спарты выступление илотов во время пилосской компании. Однако при помощи целого ряда мероприя-тий, прежде всего жесточайшего террора — убийства 2000 наиболее заслуженных илотов (IV, 80, 4), отправки за границу в качестве гоплитов 700 илотов с Брасидом (IV, 80, 5), 600 илотов и неодамодов в Си-цилию (VII, 19), а изредка благодаря освобождению отдельных илотов (V, 34, 1) — спартанцы все же до-бились своей основной цели и предотвратили всеоб-щее восстание илотов во время войны.
..
<< | >>
Источник: К.В. ПАНЕВИН. История Древней Греции. 1998
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Соотношение сил противников:

  1. ГЛАВА 30 Изменение в соотношении сил и формирование блоков в Европе
  2. 4. Организационная структура Вооруженных Сил РФ. Виды Вооруженных Сил, рода войск.
  3. Мнения противников регулирования
  4. 3. Организация русских сил
  5. Пять сил конкуренции по М. Портеру.
  6. 40. Общевоинские уставы Вооруженных Сил РФ — закон воинской жизни.
  7. Развитие производительных сил в промышленности.
  8. 3.4. Геоэкономический баланс сил
  9. 2. Расстановка политических сил в Россиипосле победы Октября
  10. 67. Формирование вооруженных сил РСФСР в 1917–1918 гг
  11. Как открыть в себе поток жизненных сил?
  12. Пять сил конкуренции по М.Портеру.
  13. 3. Развитие производительных сил во II тысячелетии до н. э.