<<
>>

3. ПРОБЛЕМА ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА

Источники по истории древнего мира очень многочислен­ны — от некоторых периодов их дошло даже больше, чем от иных, гораздо более близких к нам эпох. Однако источники

• -

эти неполны, и это создает для объективного изучения древней истории весьма значительные трудности.

Так, история древней Месопотамии от начала III тысячеле-» тия до и. э. и вплоть до смены эр (I в. до н. э.— I в. н. э.) представлена подлинными текстами того времени, написанными на нлитках (табличках) и других предметах из глины, а также на камне и металле особым сложным, так называемым словес­но-слоговым письмом — клинописью. Число памятников клино­писи огромно — десяткн и сотни тысяч, и ежегодно их стано­вится все больше по мере все иовых и новых раскопок. Однако было бы ошибочно думать, что они дают вполне достаточное и ясное представление о древнемесопотамском обществе, его жиз­ни и событиях его истории. Если это царские надписи, то в них содержатся восхваления богов и царя, а также сообщается о построении царем храмов и (гораздо реже) других сооружений; надписи хеттских, ассирийских и урартских царей рассказыва­ют — но очень односторонне, хвастливо и претенциозно — об их военных победах (о поражениях, конечно, умалчивается).

Если это сборники законов, то они весьма неполны по охвату регу­лируемых ими общественных отношений и .в большинстве слу­чаев плохо сохранились (притом далеко не от всех периодов истории и пе из всех стран). Если это религиозно-литературные тексты, то они по большей части тоже сохранились во фрагмен­тах, плохо датируются и к тому же дают представление глав­ным образом об официальной идеологии; редко из них можно извлечь сведения о реальной жизни и взглядах населения. Если это административно-экономические тексты (а они составляют у громадное большинство клинописных памятников), то они про­исходят почти исключительно из казенных хозяйств или из хо­зяйств государственных служащих, купцов и т.
д. и поэтому дают одностороннюю картину общества — недаром историки дол­гое время верили, что в Месопотамии IIГ тысячелетия до и. э. вообще ничего, кроме казенных храмовых хозяйств, не суще­ствовало. Если это документы частных юридических сделок, то они появляются только в сравиителыю редкие времена, когда общественные отношения менялись и население по разным при­чинам не могло довольствоваться устными сделками, заключав­шимися на основании обычного права.
19

Периоды, освещенные сравнительно большим числом даже таких письменных свидетельств, какие мы сейчас перечислили, перемежаются с долгими столетиями, от которых вообще не дошло ии одного документа. Хеттская цивилизация, существо­вавшая в Малой Азии во II тысячелетии до н. э. и тоже поль­зовавшаяся клинописью, оставила нам только один царский ар­хив, содержащий анналы, посвященные победам царей, государ­ственные договоры, законодательные тексты, инструкции служа­щим, но главным образом бесчисленные описания магических ритуалов — и ни одного документа, относящегося к частной жизни граждан. С тех пор как во второй половине I тысячелетия

до н. э. Передняя Азия неликом перешла на новые писчие ма­териалы — пергамен, глиняные черепки, исписывавшиеся чер­нилами (остраки), и папирус, до нас вообще почти перестали доходить какие бы то ни было документы, так как пергамен и папирус быстро истлевали, а надписи на остраках стирались или выцветали.

Что касается археологических памятников древней Передней Азии, то до сравнительно недавнего времени раскапывались почти исключительно храмы и дворцы, причем вплоть до нача­ла XX в. вскопанное городище, по существу, попросту разруша­лось в поисках табличек, статуй и т. п. Позже раскопками в Ме­сопотамии и других частях Передней Азии занялись архитек- твры; облик города стал выявляться яснее (хотя жилым домам по-прежнему уделялось минимальное внимание), зато почти по фиксировались обстоятельства находки домашней утвари и даже табличек.

Долго не умели раскапывать городища послойно, вы­деляя отдельные периоды. Даже и сейчас при раскопках иной раз выбрасываются многие керамические черепки, кости домаш­них животных и т. п.— то, что дало бы представление о быте, рационе питания населения и многом другом. Но и в самом лучшем случае археология без поддержки письменных памят­ников не способна дать ясную картину социального строя и духовной культуры ушедшего в прошлое общества. Пока архео­логи на практике освоят всю сложность раскопочной техники, необходимой в условиях данной страны для того, чтобы дать материал историку, они обычно успевают разрушить наиболее «содержательные» городища, потому что самые первые, еще не­опытные археологи, как правило, начинают с самых лучших, самых сохранных городищ и, разрушив их, оставляют менее значительные тем поколениям ученых, которые разработали бо­лее тонкую методику.

Свои трудности имеет источниковедение в истории Египта. Письменные тексты здесь — в огромном большинстве молитвы и заклинания на стенах гробниц и заупокойных стелах (изредка и чрезвычайно приукрашенные, но в то же время стандартные биографии покойников); сравнительно редко на стенах храмов высекались надписи, посвященные «подвигам» фараонов. Гораз­до важнее надписей здесь изображения в настенных росписях и рельефах: соответственно религиозным представлениям древ­них египтян, мысливших себе загробную жизнь как копию зем­ной, в них мы находим множество живых сцен повседневной жизни. Однако социальное осмысление этих изобраягений — дело нелегкое. Тексты на знаменитых египетских папирусах дошли только от сравнительно позднего времени (II и особенно I ты­сячелетие до н. э. — I тысячелетие н. э.); остраков хозяйствен­ного и правового содержания дошло довольно мало, первый судебник найден недавно, и изучение его только начато.

На папирусах записывались тексты главным образом рели­гиозного и литературного, изредка научного содержания, хотя дошли также и документы, (главным образом от конца II—I ты­сячелетия до н.

э. и римского времени) преимущественно ка­зенных хозяйственных ведомств, а также в сравнительно неболь­шом числе (кроме более поздних периодов) и юридические сделки. Если к этому добавить, что египетские тексты ученые понимают значительно менее точно, чем вавилонские, то можво прийти к выводу, что восстановление картины социально-эконо­мической жизни древнего Египта — дело трудное, и не случайно очень многое здесь до сих пор остается неясным; историка-эко­номиста здесь опережают искусствоведы, а также филологи срав­нительно узкого профиля.

Чем меньше документальных источников, тем труднее вос­станавливать историю общества. Документальные источники имеют два неоценимых преимущества: во-первых, они, как пра­вило, современны событиям и относительно более объективно передают то, что действительно случалось; во-вторых, если их достаточно много и можно убедиться в том, что большое или малое количество определенного типа документов не обусловле­но случайным стечением обстоятельств их находки, то они по­зволяют сделать некоторые выводы относительно частоты или редкости тех или иных общественных явлений в эпоху, которую они освещают. Что же касается повествовательных, или так на­зываемых нарративных, источников (как чисто литературных произведений, так и сочинений древних историков), то они сооб­щают нам не о самих фактах, а лишь о том, что по этому поводу думали их авторы или общество, к которому авторы принадлежали. Конечно, историку полезно знать и это, однако лишь сравнительно редко мы . можем проверить достоверность того, что сообщают парративпые источники. В частности, де­тали описания событий и особенно приводимые в нарративных источниках речи исторических иерсонажей едва ли не всегда недостоверны.

История древней Палестины известна почти исключительно по нарративным источникам, хотя за последнее время к ним прибавились ценные археологические дапные, с помощью кото­рых до известной степени можно проверять данные повествова­ний. Последние сохранились в Библии — священном писании иудейской и христианской религий. Библия — не одна книга, а целая литература, состоящая из множества отдельных произ­ведений, создававшихся с XII по. II в. до н. э. (Ветхий завет) и в I—II вв. н. э. (Новый завет). В нее входят мифологические и легендарные повествования о сотворении мира и человечества, созданные окружавшими Палестину и жившими в Палестине пародами (главным образом евреями), уголовное, гражданскэе и ритуальное законодательство, прозаические исторические по­вествования (они поддаются в значительной мере проверке пу­тем сопоставления с археологическими данными, а также с ас­сирийскими, вавилонскими и египетскими царскими надписями, а иногда и документами), религиозная и светская поэзия, ог- рывки эпоса, религиозная и светская дидактика, ритмически-« стихотворные религиозные проповеди на политическую злобу дня (тоже часто сопоставимые с историческими известиями из других стран Ближнего Востока) и многое другое. Ясно, что исторически этот пестрый материал весьма неравноценен, однако с помощью методов исторической критики из библейских сочи­нений удается извлечь и много достоверной информации; к со­жалению, исследованию древней истории Палестины сильно препятствует почти полное отсутствие документальных источ­ников. Число их начало пополняться лишь за последнее время, особенно после нашумевших находок рукописей у Мертвого мо­ря, относящихся ко II в. до н. э.— II в. н. э.

Весьма трудную проблему составляет историография Индии. Здесь, несмотря па расцвет в древности множества наук (фило­софии, астрономии, грамматики и др.), историческая наука но возникла, а дошедшие до пас древнейшие религиозные песнопе­ния «Иод», ритуально-законодательные сборники, эпос, философ­ские и иные трактаты с весьма большим трудом поддаются да­тировке. Дошло некоторое количество царских надписей на камне и т. п. (по ранее III в. до н. э.), по большей части по слишком содержательных; документальные же источники отсут­ствуют почти полностью. За последнее полстолетия больших ус­пехов достигла индийская археология — достаточно упомянуть открытие ранее совершенно неизвестной древнейшей индской цивилизации ПІ—II тысячелетий до н. э, К сожалению, из пись­менных памятников отой цивилизации пока известны только коротенькие надписи на печатях и т. п., материала которых не­достаточно для расшифровки. Более или менее ясна только грамматическая структура, но слова почти но поддаются про­чтению.

Древняя история Китая базируется, почти исключительно па нарративных источниках, В отличие от Индии в Китае расцве­тала и историческая литература, однако она относится лишь ко времени начиная со второй половины I тысячелетия до п. о., хо­тя тогдашние историки пользовались но дошедшими до нас древ­ними записями. От более ранних периодов сохранились надписи на бронзовых сосудах (разного рода дарственные и др.) и мно­жество надписей, сделанных гадателями конца II тысячелетия до н. э. на бараньих лопатках, черепашьих щитках и т. д., а также древние несноиения и предания, к сожалению дошед­шие в записи намного более поздней, чем время их первоначаль­ного сочинения. Есть ряд философских, научных, военных, эко­номических трактатов, но документальных материалов до обид­ного мало. Археология Китая находится, по-видимому, лишь в своем начальном периоде, несмотря на уже сделанные круп­ные открытия. Наиболее яркое из них — находка тщательно скрывавшейся еще в древности гробницы цервого китайского императора Цинь Ши хуанди, окруженной целым войском гли­няных, ярко и реалистически раскрашенных скульптур, которые изображают воинов охраны императора, со всеми деталями вооружения, одежды, конского убранства и т. д. Но и менее сен­сационные открытия сулят значительное расширение наших сведений о древнем Китае. Много сделано и в области историче­ской критики письменных источников.

В Греции до недавнего времени древнейший период ее исто­рии можно было изучать только по немым археологическим па­мятникам; всего несколько десятилетий назад заговорили таин­ственные микенские словесно-слоговые письмена второй полови­ны II тысячелетия до и. э., но прочтенные тексты оказались документами дворцового хозяйственного учета, и ряд соображе­ний приводит ученых к выводу, что в те времена греки ничего более и не записывали. Следующий период помимо археологи­ческих памятников освещен сочиненными в VIII в. до н. э. и приписываемыми Гомеру эпическими поэмами—«Илиадой» и «Одиссеей»; отделение историческом до и ст в и тел ыюс.тп от вооб­ражения поэта представляет тут сложнейшую задачу историче­ской критики.

Подлинных, современных событиям документов из Греции и Рима почти не дошло (их писали на разрушаемом материале); однако этот недостаток полностью возмещают два обстоятель­ства: во-первых, то, что греки (а за ними и римляне) создали богатейшую нарративную литературу самого разнообразного ха­рактера, в том числе замечательные исторические сочипепия, которые в нашей книге будут неоднократно цитироваться. Та­кой писатель, как Фукидид (около 4(Ю—390 гг. до п. э.), может считаться основателем научной исторической критики. К сожа­лению, все эти произведения дошли только в средневековых писцовых копиях и лишь отчасти — на кусках папирусов, глав­ным образом из Египта начала нашей эры. Их тексты потребо­вали огромной критической работы. Во-вторых, как в Греции, так впоследствии и в странах, куда распространилась греческая культура (они охватывают, по существу, весь Ближний и Сред­ний Восток, а также Рим), было очень широко распространено составление надписей на камне по поводу самых различных об­щественных и частных событий — от подробного изложения рим­ским императором Августом истории его правления до надписи, поминающей добрым словом покойную сожительницу раба, от огромного тарифа международных таможенных пошлин до част­ного посвящения жертвы божеству. Иногда на камне высека­лись и копии отдельных юридических документов. Много до­кументального материала от эпох греко-македонского и римского владычества дошло на папирусах из Египта; кроме того, сохра­нились (опять-таки в средневековых рукописях) многочислен­ные памятники законодательства и юридической мысли (преиму­щественно римские). '

Современные историки Греции, Рима и культурно-политиче­ски связанных с ними стран (в том числе древнего Причерно­морья) имеют большое преимущество перед историками стран

Востока в том, что изучение источников началось у них лет на четыреста раньше, поэтому проделанная за это время научная критическая работа поистине громадна. И тем не менее новы© открытия, новые интерпретации старого материала продолжают появляться ежегодно.

Блестящего развития достигла греко-римская археология. Всем известны раскопки Помпеи — города, погибшего под слоем горячего пепла во время извержения вулкана в начале нашей эры и под этим пеплом сохранившегося почти неизмененным, вплоть до объявлений на степах домов. Другие открытия иногда не менее поразительны, иногда более скромны, но во всех слу­чаях удачно дополняют обильный материал письменных источ­ников. В последнее время начала развиваться и подводная археология — были найдены остатки городов, ушедших под воду, а также почти целые корабли, затонувшие со всем грузом две тысячи лет назад.

За последнее время произошел значительный рывок вперед в области сравнительно-исторического языкознания; можно на­деяться, что с его помощью вскоре можно будет реконструиро­вать в общих чертах уже не только одну материальную (ар­хеологическую) культуру человеческих сообществ далеко в глубь за пределы письменной истории. Трассы переселений носителей древнейших языков пока восстанавливаются ненадежно, но, по-видимому, при сотрудничестве лингвистов с археологами, с антропологами (которые, учитывая данные генетики, сейчас добились крупнейших успехов), с палеоботаниками, палеозооло­гами, историками климата можно будет вскоре поставить про­блемы этногенеза на твердые основы. Отметим, что исследование происхождения народа предполагает раздельное рассмотрение истории антропологического типа, истории языка и истории культуры, поскольку каждый народ имеет не один, а эти три корня, порой расходящиеся в разные стороны.

Этот беглый очерк, конечно, пе может заменить подлинного разъяснения результатов, достигнутых источниковедческой нау­кой, посвященной эпохе древности. Но все же, возможно, он даст хотя бы самое примерное представление о характере тех источников, на которые опирается изложение в последующих лекциях нашей книги, о степени вероятности того, что сооб­щаемые сведения достоверны, и о препятствиях, с которыми встречается в своей работе историк-исследователь.

К трудностям источниковедческим, перечисленным вкратце выше, надо еще прибавить филологические. Ни один историк древнего мира не может себе позволить работать по готовому материалу, представленному ему филологами или археологами; он должен самостоятельно разобраться в филологических труд­ностях и спорных местах текстов, а также и технических осо­бенностях произведенных археологами раскопок. Источники же по древней истории написаны многими сложными видами пись­менности на десятках языков, из которых многие еще плохо по- лятны, иногда не до конца дешифрованы, так что истолкование их вызывает разногласия. Сами языки постоянно менялись и меняются. Например, латинский язык V в. до н. э. довольно сильно отличается от латыни I в. до н. э.— I в. н. э., а та за­метно отличается от средневековой латыни и т. д. Еще более менялись аккадский или китайский, письменная история кото­рых насчитывает два с половиной — три с половиной тыся­челетия.

Чтобы покончить с вопросом об источниках, стоит остано­виться еще на одном вопросе: не доходят ли до нас источники случайные, не «главные», не искажаем ли мы картину происхо­дившего, полагаясь на них? На этот законный вопрос нет од­нозначного ответа. Некоторые страны и эпохи освещены источ­никами, можно сказать, удовлетворительно: о Риме времен им­ператора Августа нам известно, вероятно, больше, чем о Руси XVII в. н. э. Довольно значительны, хотя отрывочны, наши знания, скажем, о времени Навуходопосора II или о старовави­лонском времени: сотни, если не тысячи имен лиц, биографии некоторых из них... О ряде других эпох мы знаем, увы, гораздо меньше, и крупные ошибки вполне возможны. Однако есть уве­ренность в том, что человеческое общество живет и развивается по единообразным социально-экономическим и социально-психо­логическим законам, поэтому кое-что мы вправе осторожно до­думывать, с большей или мепыней вероятностью того, что не ошибемся. Впрочем, ведь и в любой науке есть много непо­знанного, неправильно толкуемого. Наука — путь к истине, по­степенное к ней приближение; полная, абсолютная истина не­доступна.

История впервые возникла в древности как жанр художе­ственной литературы, и некоторые ее черты она сохраняет до сих пор. Это обстоятельство оправдано, оно дает историку воз­можность представить картину прошлого не только рассудку, но и воображению читателя; но громадный вред науке и обществу приносит субъективно-эмоциональное отношение к фактам исто­рии, когда историк выводит из пих не то, что было на самом деле, а то, что соответствует его предвзятой идее. Дело учено­го — объективное познание фактов и объективное их истол­кование.

Итак, читатель этой книги должен яспо представить себе, что в ней нет окончательных истин, а есть только то, что мож­но сказать об излагаемом предмете на современном уровне раз­вития пауки; течение ее отнюдь не остановилось, наши пред­ставления о прошлом меняются и будут меняться. В этих переменах, в постепенности приближения к познанию истины, может быть, и состоит главная привлекательность исторической науки.

<< | >>
Источник: Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. История древнего мира. Изд. 3-е, исправленное и дополненное. М.: Наука: Главная ре­дакция восточпой литературы издательства, (Кн. 1.) Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дья­конов.— 470 с. 1989

Еще по теме 3. ПРОБЛЕМА ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА:

  1. и. м. Дьяконов. Лекция 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ, СКОТОВОДСТВА И РЕМЕСЛА. ОБЩИЕ ЧЕРТЫ ПЕРВОГО ПЕРИОДА ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА И ПРОБЛЕМА ПУТЕЙ РАЗВИТИЯ
  2. Вигасин А.А., Годер Г.И., Свенцицкая И.С.. Всеобщая история. История Древнего мира. 5 класс. 3-е изд. - М.: - 303с., 2015
  3. Сергей Александрович НЕФЕДОВ. История Древнего мира, 1996
  4. ПОНЯТИЙНЫЙ АППАРАТ КУРСА «ИСТОРИЯ АНТИЧНОГО МИРА» ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ
  5. 2. Основные источники по истории Древнего Египта
  6. 4.Источники древней истории Месопотамии
  7. Античные источники no истории Древнего Востока
  8. Источники по древней истории Аравии.
  9. Хронологические проблемы истории Древнего Востока.
  10. 4. ПРОБЛЕМЫ ХРОНОЛОГИИ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ
  11. 2. ДИСКУССИОННЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ О ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
  12. МАЛАЯ АЗИЯ: СТРАНА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ. ДРЕВНЕЙШИЙ ПЕРИОД ЕЕ ИСТОРИИ
  13. 1. Природные условия. Источники. Обзор исторической литературы. Древнейший период истории Восточного Средиземноморья
  14. Глава 35. ПРИРОДНАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕЛЕНИЕ. ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО КИТАЯ. ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯ
  15. Составитель А.П. Медведев. ИСТОРИЯ АНТИЧНОГО МИРА (Древняя Греция и Древний Рим). Учебно-методический комплекс для вузов, 2009
  16. Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. История древнего мира. Изд. 3-е, исправленное и дополненное. М.: Наука: Главная ре­дакция восточпой литературы издательства, (Кн. 1.) Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дья­конов.— 470 с, 1989
  17. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ К САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ПОДГОТОВКЕ И СДАЧЕ ФАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ И ДРЕВНЕГО РИМА
  18. ПРОГРАММА КУРСА «ИСТОРИЯ АНТИЧНОГО МИРА»
  19. 1. Политическая мысль Древнего мира
  20. Раздел 2 ДРЕВНЕЙШАЯ И ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ. ТРАДИЦИОННЫЕ ОБЩЕСТВА