<<
>>

6. ПРЕДПОСЫЛКИ СОЗДАНИЯ ПЕРВОГО КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА В ИРАНЕ И СРЕДНЕЙ АЗИИ

Иранское нагорье, т. е. земли, занимаемые главным образом современными государствами Иран[38] и Афганистан, к западу от Индостанского полуострова, входило еще в древнейшую зону возникновения земледелия и скотоводства; то нее можно сказать и об узкой полосе на юге современной советской Средней Азии.
Однако условия развития земледелия (преимущественно осно­ванного на горпо-ручьевом и дождевом орошении) здесь были менее благоприятными, чем те, которые были созданы человеком, например, в нижней долине Евфрата. Поэтому, когда в Шумере и Аккаде уже долгое время существовала цивилизация и буше­вали страсти, вызвапные противоречиями классового общества, здесь в течепие всего периода медпо-камеппого века почти по­всюду сохранялось первобытное общество.

Лишь в юго-западпом углу современного Ирана, на жаркой равпине, создаппой отложениями рек Каруп и Керхе, создались В первой половине III тысячелетия до п. э. города-государства (или номовые государства), по-видимому, того же типа, что и в Шумере; главным из них был город Сузы. Здесь создалась и своя иероглифическая письменность, во многом похожая па шумер­скую. Хотя опа до сих пор еще не дешифрована, однако ясно, что она, как и в Шумере Протописьменного периода, обслужи­вала большое, вероятно храмовое, хозяйство.

Долина Каруна и Керхе в древности называлась Эламом или, па местном языке, Халтамти (Хатамти). Первоначально это было названио только одного и даже не самого главного нома в этой области (шумеры именовали его Адамдун), и лишь позже оно распространилось на всю ту территорию (шумеры дали ей имя Ним, что вначит «верх, нагорье»), которая объединялась с соб­ственно Эламом общностью языка, в науке известного как вламский.

Примерно до XXII в. до н. э. для него использовалась мест­ная, пока не дешифрованная иероглифика, по еще с XXIII в. в Эламе стали писать сейчас вполне удобочитаемой клинописью — как па своем, эламском языке, так и по-шумерски и особенно по-аккадски.

Недавними исследованиями молодого американского ученого Мак-Альпина было доказано, что эламский язык состоял в срав­нительно близком родстве с протодравидским — предком дравид­ских языков. Можно думать, что в глубокой древности террито­рия дравидского и территория эламского языка соприкасались. Это значит, что эламо-дравидское население должно было зани­мать всю полосу от Индостана до долины Каруна и Керхе. Хотя, кроме жителей этой долины, остальное население этой полосы в III—II тысячелетиях до н.э. явно еще не достигло уровня ци­вилизации, а материальные памятники, найденные на различных городищах, показывают, что культура здесь была неоднородно)!, однако там и сям существовали изолированные центры собствен­ной эламской цивилизации. Одним из важнейших был город Ан- шан (в 45 км западнее нынешнего Шираза), находившийся в тесных сношениях с Месопотамией — на западе и с еще не от­крытым археологами центром неизвестной цивилизации (Араг- той)—на востоке. Другие опорные пункты эламской цивилиза­ции отстояли еще дальше от Суз, ее средоточия. Создание их, возможно, до известной степепи облегчалось родством языка Суз с языком (или языками) местного населения, по все же одп, видимо, появились пе в результате местного развития, а как торговые или военные форпосты Суз или Аишана с заимствован­ной оттуда культурой. Находка табличек, написанных эламской иероглификой, показывает, что здесь, вероятно, существовали и эламские храмовые хозяйства. Древние названия этих городов- крепостей, окруженных все еще первобытным земледельческо- скотоводческим населением, нам неизвестны, и мы употребляем современные названия городищ: это Тепе-Сиалк, па дороге из Тегерана в Шираз (ближе к первому), и Тепе-Яхья, недалеко от той области, где и сейчас живут дравиды-брауи. Найденные здесь документы относятся к первой половине II тысячеле­тия до н. э.

Этническая принадлежность населения других оазисов Ирана, помимо «эламо-дравидской» полосы, нам неясна. Для . всего медпо-каменного века (отчасти и позже) здесь повсюду харак­терно изготовление разнообразной глиняной посуды с высоко­художественной многоцветной орнаментальной росписью; поэто­му все здешние культуры, довольно разные в деталях с археоло­гической точки зрепия, называются обобщепно «культурой кра­шеной керамики».

Подобная керамика встречается в дописьмен- ный период также в Малой Азии, в Закавказье, в некоторых частях Средпей Азии, в Китае. Надо полагать, что это скорее свидетельствует об однородности социально-культурного разви­тия на нагорьях, чем об этническом родстве изготовителей этой посуды. Из клинописных источников можно заключить, что в се­веро-западных частях нагорья говорили на хурритских диалек­тах, а также на кутийском языке. О последнем известно очень мало, но полагают, что как хурритский, так и кутийский язык находились в ближайшем родстве с восточнокавказскими. Неясно

Также, что за язык касситский5. О кутиях и касситах уже упо-« миналось в предшествующих лекциях и еще будет сказано далее. На западных склонах окраин Иранского нагорья в конце III ты­сячелетня до н.э. стали возникать сильно укрепленные города — видимо, центры номов, явившихся ядрами образования первых мелких горных государств. Крупные, но пока еще не укреплен­ные поселки земледельцев существовали к этому времени и в южных, предгорных районах пынешней Туркмении (городища Алтын-тепе, Намазга, Анау и др.).

Для земледельческих поселков Ирапа и юга Средней Азии IV—III тысячелетий очень характерны большие, мпогокомиатные дома — вероятно, обиталища большесемейпых домашних общин. У хурритов на западной окраине нагорья такие общипы жили также в укреплеппых башпях.

В III тысячелетни до н.э. через Иранское пагорье проходят торговые пути, по которым па северо-восток современного Ирапа и в Южную Туркмению прибывают из Шумера и Элама образцы для местной культовой глиняной п золотой мелкой скульптуры и других мелких поделок. Но этим же путям в разлпчпые центры Ирана и Передшою Азию поступает сиппй лазурит из Северного Афганистана, индийский сердолик и золото. Но самым важным товаром (и в то же время самым загадочным) с конца этого тысячелетия было олово.

Олову принадлежала роль чуть ли не важнейшего сырья на­ступающего бропзового века. Люди к этому времени уже давпо поняли, что медь слишком мягка для многих видов работ (для которых все еще приходилось поэтому применять камепь) и что для улучшения рабочих качеств инструментов и боевых качеств оружия к ней необходимы приплавы.

Но пи один приплав, кроме оловане мог дать достаточно высокого качества металла. Ради производства бронзовых орудий и оружия олово везли издалека, ив страшась опасностей па далеком пути и пе жалея средств. Бронзовые инструменты могли служить гораздо дольше медных, их рабочий край был острее и меньше спашивался. Из бронзы изготовляли даже бритвы, которые рапее приходилось делать из обсидиана (вулканического стекла). Из бронзы стали произво­дить кинжалы и мечи, шлемы и чешуйчатые панцири, что значи­тельно увеличивало боеспособпость войска и возможности экс­плуатации рабского труда. Конец III — начало II тысячелетия до и. э. были пачалом бронзового века в Передней Азии.

Но откуда шло олово, мы не зпали. Лишь во второй половине II тысячелетия до н. э., когда торговые пути меняются, олово начинает поступать в Переднюю Азию с запада. На востоке же существующие месторождения олова, достаточные для промыш­ленной разработки, расположены не ближе к Передней Азии, чем Малайя и Южный Китай. Греческий географ I в. п. э. Страбои

назвал источником олова Дрангиану — страну на юго-западе со-[39]' временного Афганистана, но геологи отвергли такую возмож-| ность. Лишь недавно (в начале 70-х годов) советские геологи обнаружили в тех краях большие древние оловянные выработки, исчерпанные по меньшей мере тысячу лет назад (археологи их не посещали, и абсолютная дата пока неизвестна). Одно место­рождение, видимо особенно древнее, было расположено севернее оз. Хамун; поскольку здесь же была н медь, постольку отсюда могли вывозиться готовые бронзовые слиткп. Другое, очень боль­шое, находилось в бассейне р. Хильменд. Так был раскрыт секрет бронзового века.

С III тысячелетия до н.э. в Средней Азии было одомашнено повое важное транспортное животное — двугорбый верблюд. Его начали запрягать в четырехколесные телеги. Появляется доволь­но широко развитое земледелие — пока, правда, на базе не столь больших рек, как Амударья, а более мелких. Оросительные кана­лы длиной до Я км напоминают те, которые копали в Месопота­мии перед началом Протописьменного периода. К середине III тысячелетия до и. э. на юго-западе Сродпей Азии, в долинах Мургаба и Зеравшапа, в Афганистане возникают крупные посе­ления площадью в десятки гектаров с застройкой городского типа, домами для больших семей, с обширными культовыми со­оружениями, огражденными толстыми стенами из сырцового кир­пича. Ио-впдимому, во II тысячелетии до н.э. появляются и го­родские стены. Очевидно, господствовало профессиональное ре­месло и существовали торговые связи с Ираком и Индией. Уже говорилось о хараппской «колонии» па южном берегу Амударьи. В то же время на периферии таких крупных поселков располага­лись мелкие селения из нескольких или даже одного болынесе- мсйного жилища. Такие «хутора» исчезли в Нижней Месопота­мии в начале Протописьменного периода.

Аналогичная картина создания предгородской (или даже ран- пегородской) культуры наблюдается н в Дрангиаие (городища Шах-и Сохте, Мундигак).

Однако в эпоху бронзы процесс образования классового об­щества, явно намечавшийся по всему Иранскому нагорыо (в Ира­не и в Афганистане), а также в Южной Туркмении, так и не пайдя завершения, сменился периодом упадка. Причины его не­ясны. Второе тысячелетие до н.э. было эпохой засух и этниче­ских перемещений в этом регионе. Именно в это время, если не раньше, в Иране появляются индоиранские племена, о которых будет рассказано далее. Но следы этнических перемещений, если они не сопровождаются массовой резней и пожарами, археоло­гически обнаружить трудно, а письменных данных о них нет. Древнейшие культуры Ирана и Средней Азии все еще загадочны; археологические данные о них недостаточны, и только о западной окраине Иранского нагорья, примыкающей к долине р. Тигра, до нас доходят известия из надписей царей Месопотамии, к кото­рой нам и предстоит теперь вернуться.

<< | >>
Источник: Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. История древнего мира. Изд. 3-е, исправленное и дополненное. М.: Наука: Главная ре­дакция восточпой литературы издательства, (Кн. 1.) Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дья­конов.— 470 с. 1989

Еще по теме 6. ПРЕДПОСЫЛКИ СОЗДАНИЯ ПЕРВОГО КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА В ИРАНЕ И СРЕДНЕЙ АЗИИ:

  1. 1. ПРЕДПОСЫЛКИ ОБРАЗОВАНИЯ ПЕРІЮГО КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА
  2. Источники и историография Средней Азии.
  3. Марксистское учение о государстве как социальной организации классово-антагонистического общества.Государство и гражданское общество.
  4. Присоединение Казахстана и Средней Азии.
  5. Модели классовой структуры общества
  6. Г л а в а I КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО
  7. § 6.4. КЛАССОВАЯ СИСТЕМА СОВРЕМЕННЫХ ОБЩЕСТВ
  8. § 6.4. КЛАССОВАЯ СИСТЕМА СОВРЕМЕННЫХ ОБЩЕСТВ
  9. Г. Ф. ИЛЬИН, И. М. ДЬЯКОНОВ. Лекция 7. ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВА В ИНДИИ. ЛРЕДГОРОДСКИЕ КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕЙ АЗИИ И ИРАНА
  10. Предпосылки создания действенного механизма мотивации труда
  11. Создание и ликвидация акционерного общества
  12. Создание, реорганизация и ликвидация акционерного общества