<<
>>

4. ОБЩЕСТВЕННЫЙ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ СЕВЕРНОЙ ИНДИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1 ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО И. Э.

У древних индийцев было широко распространено предание «о четырех веках». Согласно этому преданию, в первом из веков, «Совершенном» (Крита), люди жили счастливо, пе зпая болезней, тяжкого труда, частной собственности и общественного неравен­ства; все были добродетельны, и потому не было наказаний и государства.
В каждом из последующих веков —■ Трета, Двапара и Кали — добродетельность людей снижалась на одну четверть, и соответственно постепенно ухудшались условия жизни люден. Особенно плох четвертый век. Кали, в котором живем и мы; он называется «темным» и «грешным»; прежние добродетельные нормы и правила жизни постояппо нарушаются, так как люди преисполнились всяческих пороков. Они начали угнетать, обма­нывать и оскорблять друг друга. Удержать людей от взаимного истребления теперь может только царь и только посредством суровых наказаний: так возникает государство.

Это сказание является искаженным представлением действи­тельного хода исторического процесса. В веке Крита можно усмотреть идеализированное описание первобытнообщинного строя, в веках Трета и Двапара — период возникновения иму­щественного и общественного неравенства, в веке Кали — период •сложившегося классового общества • и обострения социальных противоречий.

Обращает па себя внимание явное сходство преда­ния с древнегреческим мифом о золотом, серебряном, медпом и железном веке, только символика металлов здесь отсутствует.

Ведическая литература содержит самые ранние письменные данные об общественном развитии гангских племен. Сохранялась •еще память о времени, когда предки, объединенные в общины (гаиы), вместе владели имуществом, совместно трудились во гла­ве со своими вождями (ганапати), делили поровну плоды своего труда и как единое целое выступали перед богами. Но в насту­пившие времена все обстояло уже по-другому.

Рядовой свобод­ный индиец выглядит экономически вполне самостоятельным хозяином. Одним из показателей этого было проведение жертвен­ного ритуала, в большинстве случаев для частных лиц, которые, следовательно, располагали достаточными средствами, чтобы нести соответствующие расходы, весьма значительные. Задолженность уже в ранний ведический период была таким злом, избавления от которого приходилось вымаливать у богов. Обрабатываемая земля находилась в частном владении и пользовании полноправ­ных общинников; есть относительно поздние данные о дарении земли, но только царям; о купле-продаже земли сведений еще нет.

Одновременно происходило общественное расслоение. В «Ве­дах» уже нашла свое отражение крайняя его форма — появление рабов и рабовладельцев. Даже в «Ригведе» упоминается до ста рабов, бывших в собственности у отдельного лица, а в более поздних памятниках указываются мпогие сотни п даже тысячи рабов. Конечно, надо делать скидку на поэтические преувели­чения.

Древнеиндийский термин даса—«раб» озпачал первоначаль­но «враг», «чужак», «варвар». Это позволяет предполагать, что первыми рабами были военнопленные, а также мирное населенно побежденных племен. Хотя предпосылки для возникновения рабства подготовлялись развитием неравенства внутри первобыт­ной общины, однако долгое время члены общины были связапы традиционными родовыми узами, и эти предпосылки могли про­явиться в наиболее последовательной форме только за счет чу­жаков. И только затем появляется порабощение соплемешшков. В брахмапах уже встречаются упоминания о продаже обедневши­ми свободными (даже высокородными) своих детей в рабство. Но основным источником рабства оставалась, по-видимому, вой­на. Ничего не известпо о работорговле. Все это, а также суще­ствование человеческих жертвоприпошепий позволяет предпола­гать, что общий уровень развития рабовладения был еще невысок. Очевидно, речь идет о патриархальном рабстве.

Разложение первобытнообщинного строя имело своим след- 1 ствием не только появлепие рабства, но и возникновение соци­ального неравенства среди свободных.

В древней Индии это вы­разилось в делении общества па варны — сословия, имевшие жесткий, кастовый характер. Их насчитывалось четыре: брахма­ны — члены жреческих родов, кшатрии — воины, вайшьи —рядо­вые свободные общинники и шудры — неравноправные члены общества. Традиционным занятием первых было исполнение жре­ческих обязанностей, вторых — военное дело и управление, треть­их — земледелие, скотоводство, торговля, ростовщичество и чет­вертых — услужение трем высшим. Принадлежность к варнам определялась рождением и наследовалась. Браки между членами различных варн в принципе не считались законными, особенно между мужчиной низшей и женщиной высшей варны.

Неравенство между варнами древпие индийцы объясняли естественным различием между людьми по степени их природного

благородства. Высшими считались брахманы, затем шли кшатрии, затем вайшьи, и воплощением низменности душевных качеств объявлялись шудры. Соответственно объяснялось, что брахманы произошли из уст, кшатрии — из рук, вайшьи — из бедер и шуд­ры — из ступней мифического первочеловека, принесенного бога­ми в жертву. Позже сотворение варн приписывалось богу Брах­ме, создавшему их из тех же частей своего тела.

Наиболее заметной чертой древней системы варн было проти­вопоставление трех высших четвертой, состоявшей из потомков чу­жаков, лишившихся земли, защиты и помощи сородичей и однооб- щипников, а также из подчиненных и неполноправных племен. Отличие шудр подчеркивалось тем, что они не проходили в детство обряда посвящения (инициации), считавшегося равным второму рождению, почему члены трех высших варн и назывались «дваж- дырождепными». Тем самым шудры подвергались ряду ограниче­ний в религиозном культе (запрещение читать и слушать чтение «Вед», участвовать в жертвоприношениях, поминках) и обще­ственной жизни — они не могли занимать ответственные долж­ности в правительственном аппарате, не имели права на зем­лю и занимали подчиненное место в хозяйственной дея­тельности.

Сословное деление было присуще и другим древним обще­ствам, но в древней Индии оно отличалось четкостью и проч­ностью.

Это можно объяснить особенно острой в условиях этой страны заинтересованностью господствующего класса во внеэко­номическом принуждении трудящихся. Индийская природа была богата естественными и относительно легко доступными продук­тами питания (обилие дичи и рыбы, дикорастущих злаков, орехов, плодов, ягод н т. д.), а потребности в жилье и одежде в условиях индийского климата были минимальными. В этих условиях за­ставить одних работать на других можно было только внеэконо­мическими средствами. В отношении одних тружеников это до­стигалось прямым обращением в рабство; в отношении же тех, которые по разным причинам в рабство обращены не были, по­степенно сложилась целая система социального и идеологического принуждения — сословно-кастовый строй. Кроме того, в условиях этнической пестроты, частых распадов одних государств и племен­ных союзов и образования других господствующие слон общества стремились к жесткости сословных делений, чтобы обеспечить необходимую для сохранения привилегий высших варн организа­ционную структуру и поддержание классовой и сословной соли­дарности при всех возможных колебаниях в соотношении сил между племенами, границ между государствами н при прочих изменениях в политической сфере.

Органы государственной власти возникали постепенно, неза­метно вырастали из племенных и общинных органов управления одновременно с обострением социальных противоречий. Тем по менее в народной памяти (как указывалось выше) сохранилось воспоминание о времени, когда такой власти не было.

К середине I тысячелетия до н. э. государства в долине Ган­га уже вполне оформились. Большинство их были монархически­ми; такие характерные для первобытнообщинного строя институ­ты, как племенное собрание, общинная сходка, пародный суд, потеряли в них свое прежнее значение или исчезли вовсе.

Царь (раджа) был верховным распорядителем государствен­ного имущества, и в первую очередь земли, командовал войском, возглавлял управление и считался главным защитником дхармы (правил добродетельной жизни). Власть царя была наследствен­ной, хотя иногда требовалось формальное утверждение его кан­дидатуры народным собранием — как пережиток времени, когда раджа был вождем племени или клана. Соответственно роли, которую играл царь, его личность всячески возвеличивалась, ко­ронация развилась в пышный обряд, имевший сакральный ха­рактер.

В республиках, называвшихся гана. пли сангха, как и древние общины, пережитки племепной демократии держались прочнее.

Государственный аппарат был еще несложен, по некоторые постоянные должности уже определились: придворный жрец, военачальник, казначей, сборщик налогов; в «Ригведе» упомина­ется даже шпионская служба. Самым древним из известных на­логов был бйли; первоначально он был, вероятно, добровольным взносом общинников па содержание племенного вождя и поддер­жание племенного культа, но мы знаем его уже как обязатель­ный налог, равный У6 урожая.

Государства в то время были небольшими, а политическая карта сложной и постоянно менялась. Лишь к середине I тыся­челетия до и. э. начался процесс поглощения мелких государств несколькими более сильными. Племена часто меняли места посе­ления, захватывали чужую землю или теряли свою; одпи из них гибли или рассеивались, другие побеждали и росли за счет более слабых племен или их осколков. Государства возникали и распа­дались, менялись их названия, территории и царствующие дипа- стии, так что связной политической истории ведического периода написать пока невозможно.

Наиболее важпыми государствами, по-видимому, были Коша- ла (в нынешнем штате Уттар-Прадеш) и Магадха (в нынешнем штате Бихар).

Сами эти государства и некоторые из их царей известны не из падписей и пе из документов, а из разрозненных упоминаний в религиозной литературе; но так как указания на них содер­жатся в весьма разнородных источниках, например в джайпист- ских, буддийских и брахманистских (о которых см. лекцию 26 в книге «Расцвет древпих обществ»), и эти указания в целом не противоречивы, то можно предполагать, что какая-то более пли менее достоверная историческая традиция в этой части Индии все же была.

Еще большей политической и социальной нестабильностью отличалась Индская область, так как она в гораздо большей мере была подвержена внешним опасностям. Что касается Южной Ин­дии, то имеющиеся о ней данные пока не позволяют давать даже такие общие оценки.

<< | >>
Источник: Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. История древнего мира. Изд. 3-е, исправленное и дополненное. М.: Наука: Главная ре­дакция восточпой литературы издательства, (Кн. 1.) Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дья­конов.— 470 с. 1989

Еще по теме 4. ОБЩЕСТВЕННЫЙ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ СЕВЕРНОЙ ИНДИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1 ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО И. Э.:

  1. 2. ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ИНДИИ» КОНЦА II - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  2. 1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ РУСИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XV в.
  3. 6. ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  4. Налоговые системы Британской Индии в первой половине XIX в.
  5. Становление капиталистических отношений в Индии в первой половине XIX в.
  6. 10. Внутренняя политика англичан д в Индии в первой половине XIX в. Экономические факторы колонизации
  7. Г. Ф. ИЛЬИН, И. М. ДЬЯКОНОВ. Лекция 19. ИНДИЯ, СРЕДНЯЯ АЗИЯ И ИРАН В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  8. 5. Город-государство Ашшур и начало ассирийской государственности (первая половина II тысячелетия до н. э.)
  9. Общественная мысль и культура Китая конца второй половины XVII — первой трети XIX вв.
  10. Северная Индия в середине I тысячелетия до н. э.
  11. «ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СТАНОВЛЕНИЕ РАННИХ ГОСУДАРСТВ В СЕВЕРНОЙ ИНДИИ (XIII—VI ВВ. ДО Н. Э.)
  12. 3. Политические идеи в России второй половины XIX - первой половины XX в.
  13. Корея во второй половине 1880 — первой половине 1890 годов
  14. Международное положение Османской империи во второй половине XVI — первой половине XVII в.