<<
>>

3. ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ

Позже финикийцев на путь колониальной экспансии вступи­ли греки. Расцвет колонизационной деятельности греков отно­сится к VIII—VI вв. до н.э. Это время называется эпохой Ве­ликой греческой колонизации.
Она совпадает с архаической эпо­хой истории Греции, временем становления античного греческо­го полиса. Именно в условиях Греции того времени и надо искать причины колонизации.

Великая греческая колонизация явилась частным проявлени­ем общего закона соответствия численности паселения уровню производительных сил. «В древних государствах, в Греции и Риме, выпужденная эмиграция, принимавшая форму периодиче­ского основания колоний, составляла постоянное звено общест­венного строя главе родовых общин, узурпирова­ла многие родовые земли, а крестьянство, все более разоряясь, попадало в кабалу к богатым и знатным. Рука об руку с разоре­нием крестьян шло долговое рабство. В этих условиях многие крестьяне были вынуждены покидать свои поля. Но города как центры ремесла и торговли тогда, особенно в начале архаиче­ской эпохи, еще только возникали.

К тому же начавшее все бо­лее расширяться применение рабства делало еще более пробле­матичным возможность применения труда крестьянами, пришед­шими в город. Какая-то часть крестьян смогла приспособиться к новым условиям: иначе было бы невозможно развитие эллин­ского ремесла и торговли. Но очень многие имели только один выход — отъезд в далекие страны.

В тех городах, где торговля все более развивалась, торговцы стремились закрепиться на пути в иноземные страны и обосно­ваться там. При отсутствии международного права каждый ино­земец был потенциальным рабом или, во всяком случае, объектом легкой наживы. Поэтому только в городах, связанных с метро­полией родственными, духовными и экономическими узами, купцы чувствовали себя в относительной безопасности.

Такио города становились их базами в торговле с местными жителями или прочными стоянками на пути к наиболее желанным местам торговли. И колонии на первых порах покупали прежде всего то­вары своих соотечественников, оставшихся в метрополии, при­нимали прибывших оттуда торговцев, распространяли их товары среди окружающего населения.

Важным фактором колониального движения была политическая борьба в метрополии, достигшая в эту эпоху невиданной ранее остроты и сопровождавшаяся в ряде случаев диким террором. В этих условиях перед побежденной группировкой стоял только один выбор: смерть на родине или отъезд в далекие страны. По данным традиции, Милет на западном берегу Малой Азии осно­вал более 70 колоний. Это число явно преувеличено, но оно даст представление о размахе милетской колонизации. Может быть, это связано с ожесточением, какое приняла политическая борь­ба в этом городе.

В ходе развития греческого общества в нем выделяются груп­пы людей, занимавших приниженное положение. Такие люди или пытались добиться равноправия на родине, или были вы­нуждены искать счастья в чужих землях. Такими были, напри­мер, «парфеиии» в Спарте. После неудачной попытки добиться равноправия с гражданами они отплыли в Южную Италию и основали там город Тарент.

Наконец, надо отметить такой важный фактор, как пораже­ние в войне, когда перед побежденными стоял вопрос: превра­титься в подчиненное население или искать новую родину. Мно­гие выбирали последнее. Так, например, поступили мессенцы, потерпевшие поражение в войне со Спартой и переселившиеся на Запад. Так же переселилась часть жителей малоазийской Фо- кеи, не желавших покориться персидскому царю.

Сложное переплетение всех этих обстоятельств создавало картину, свойственную именно архаической эпохе — эпохе станов­ления полиса. Главным в этом было, пожалуй, разложение родо­вых отношений и связанное с этим «высвобождение» массы крестьянства, а также развитие товарно-денежных отношений, приведшее, в частности, к стремлению найти новые рынки сырьяг и сбыта, приобрести новые источники получения рабов.

Когда родовые отношения в целом отошли в прошлое и сформировался полис, политическая борьба приняла новые формы. И время Ве­ликой колонизации закончилось. Вынужденная эмиграция при­няла другие формы.

В Великой греческой колонизации приняли участие различ­ные области и города Эллады: и более отсталые, в которых жи­тели занимались преимущественно земледелием, как Ахайя, и более развитые, ставшие значительными торгово-ремесленными центрами, как Милет или Фокея. В соответствии с этим в коло­ниальной экспансии преобладал либо аграрный, либо торгово- ремесленный аспект. Это зависело от степени социально-эконо­мического развития метрополии, ее географических условий, свя­зей с окружением, а также и от того, что находили колонисты в повых местах. Следует подчеркнуть, одпако, что колонизация не бывала чисто аграрной или торгово-ремеслеппой. Ведь даже в отсталые области Греции в это время уже проникала торговля, вместо с тем все античные города были основаны на земельной собственности и земледелии. Вез окружающей земельной терри­тории, как бы скудна опа пи была, колония существовать не могла. На этой территории находились участки колонистов, ко­торые порой распределяли еще до начала переселения, как это было, например, при подготовке коринфской экспедиции в Сици­лию, приведшей к основанию Сиракуз. Поэтому можно говорить лишь о преобладании того или иного аспекта колонизации.

В зависимости от того, какой аспект преобладал, решался и вопрос об отношениях с местным населением. Если колониза­ция была преимущественно аграрной, колонисты не нуждались в сотрудничестве с местными жителями, оно им даже мешало. При преобладании торгового аспекта необходима была подготов­ленность аборигенов к ведепию торговли с греками, что было возможно лишь при сравнительно развитой экономике и доста­точно высоком уровне социальных отношений. При этом послед­ний по должен был быть чрезмерно высоким. Там, где греки сталкивались с развитыми и централизованными государствами, возможности для основания эллинских городов, как и финикий­ских, оказывались резко суженными.

В зависимости от преобладания того или другого аспекта колонизации различалась и ее подготовительная стадия. Чтобы узнать, что ждет переселенцев, в одном случае было достаточно разведки, в другом — выведению колонии должно было пред­шествовать установление экономических связей. Колонисты-зем­ледельцы искали плодородную почву, а торговцы — места, удоб­ные для торговли, например устья рек, дававшие возможность проникать в глубь территории местных племен. Ремесленникам было важно наличие подходящего сырья.

Существовали и общие правила выбора греками места для поселения. Город должен был лежать на морском берегу или по крайней мере недалеко от него, ибо море было единственной связью с метрополией. Для поселения выбиралось место, которое можно было легко защитить, имевшее пресную воду и по воз­можности окружающую территорию, способную прокормить ко­лонистов, При этом земля не обязательно должна была быть пригодной для зернового земледелия, но, например, для вино­градарства и оливководства, которые давали грекам продукты, необходимые для обмена на нужные им товары.

С собой колонисты брали огонь из священного очага родного города и, по-видимому, некоторых жрецов, Во главе экспедиции становился ойкист, который оказывался и главой нового посе­ления.

Независимо от того, была ли инициатором экспедиции вся община, или это было делом ее отдельных членов, новые посе­ления, как правило, становились самостоятельными (в отличие от колоний Тира). В этом правиле были и исключения. Так, го­род Коринф пытался на основе своих колоний создать мощную морскую державу. Основанные им города должны были обеспе­чивать коринфское господство над путями в западном и северо­восточном направлениях. Однако попытка создания колониаль­ной державы не удавалась. И хотя еще много времени спустя в Потидею на северном берегу Эгейского моря из Коринфа по­сылался наместник, этот город фактически вел совершенно само­стоятельную политику, порой даже противоречившую интересам метрополии.

При всей независимости колонии были связаны с метропо­лией духовными узами. В то время, когда представления родово­го общества еще не изгладились из сознания, жители метрополии и колонии чувствовали себя родственниками, близкими людьми перед лицом чужого мира. Колонии обычно не воевали с метро­полиями, поддерживали друг друга и колонии одной метрополии. Так, во II в. до н. э. жители Лампсака в Малой Азии обратились к гражданам Массалии (ныне Марсель) в Галлии с просьбой по­мочь им в переговорах с Римом, ибо оба города за 500 лет до этого были основаны одной и той же Фокеей. Хотя колонии и метрополии обычно не образовывали союзов и не имели общего гражданства, прибывшие в колонию жители метрополии станови­лись ее гражданами, а вернувшиеся к старому очагу колонисты без труда восстанавливали свой гражданский статус. Первона­чально на новом месте возникало подобие общины, оставленной на родине. Но с течением времени пути политического развития колоний и метрополий могли довольно далеко разойтись.

Многие колонии были выведены не одной, а несколькими метрополиями. Например, Кумы в Италии были основаны хал- кидянами и эретрийцами с о-ва Эвбея и, может быть, кимейцами из Малой Азии, Регий — халкидянами и мессенцами, Гела — ро- досцами и критянами. В таком случае метрополией считался го­род, бывший непосредственным инициатором выведения колонии. Так, метрополией Эпидамна, основанного Керкирой и Коринфом^ была Керкира. Но даже если переселенцы выезжали из одного города, едва ли все они были его гражданами. Население грече­ских городов было тогда еще певелико, а некоторые города ос­новывали довольно много колоний. Трудпо себе представить, что­бы в городах-метрополиях было столько жителей, что их хватало и на многочисленные переселения, и на продолжение жизни ма- терипского города. Поэтому вероятно, что эти города станови­лись распределительными центрами, откуда направлялись экспе­диции. В таких случаях действовало, по-видимому, правило, по которому переселенческий центр и считался метрополией.

Начиная жизнь на новом месте, люди очень хотели обрести уверенность в счастливом будущем своего предприятия. Поэтому опи стремились не только изучить реальпые условия места, по и заручиться божественным покровительством. Особенно боль­шую роль отводили богу Аполлопу, который считался предводите­лем колониальных экспедиций (как у финикийцев тирский Мель- карт) и покровителем вновь основанных городов. Свои прорица­ния о будущем таких экспедиций бог давал в оракуле в Дельфах. Постспепно храм Аполлопа в Дельфах, обладавший широкими междупародпыми связями и получавший обширную информацию почти из всех областей тогдашпего мира, стал своеобразным ре­гулирующим цептром переселений, направляя конкретные пото­ки колониальных экспедиций.

Великая греческая колонизация шла по трем основным на­правлениям: 1) западному (побережье и острова Ионийского мо­ря к северо-западу от Греции, Италия, Сицилия, Корсика, Юж­ная Галлия и Испания), 2) северо-восточному (северное побе­режье Эгейского моря, Геллеспопт, Пропонтида и Боспор Фра­кийский, берега Черпого моря), 3) юго-восточпому (южный берег Малой Азии, восточное побережье Средиземного моря, Африка).

Пионерами колонизации выступили эвбейские города Халкида и Эретрия. Уже в первой половипе VIII в. до н.э. опи были до­вольно развиты. Расположенные на берегу пролива, являющегося важнейшим морским путем между Северной и Средней Грецией, они сосредоточили в своих руках значительную долю торговли в это время. К тому же опи обладали залежами меди и плодород­ной территорией, находившейся в руках аристократов. Когда в последней трети VII в. до н. э. между этими городами вспыхнула война за обладапие Лелантской равпипой, лежащей между ними, многие города Греции приняли в пей участие на той или другой стороне (подтверждая значимость названных городов). Пока же ] ойна не разразилась, оба города вместе выступали па колониаль­ном поприще. Вслед за ними па путь колонизации вступили Коринф и Мегара. Опи были значительными ремеслепными и торговыми центрами, но земля их была неплодородна, так что жители выезжали за море не только ради торговли, но и в поисках хороших земель. Недаром в коринфской колонизации активное участие приняли сельчане из деревни Тегеи. За этими городами последовали и другие центры Греции. В VIII и нача­ле VII в. до н. э. колонии выводили и более отсталые аграрные общины и области, как Локрида, Ахайя, Спарта.

Прежде всего эллины устремились на запад. В 774 г. до н. э. на небольшом островке Питекусса у западного берега Ита­лии появилось поселение халкидян и эретрийцев. Этот год мож­но считать началом Великой греческой колонизации. Через пол­столетия эвбейцы обосновались и на материке, создав Капую, а позже и другие города, в том числе Неаполь. Область, где появились эти города (Кампания), была одной из самых плодо­родных в Италии, но все же в эвбейской, особенно халкидской, колонизации был очень силен торговый аспект. Через Питекуссу халкидяне вели активную торговлю с этрусками и западными финикийцами. Для контроля над морским путем между Грецией и Этрурией они основали колонии по обе стороны пролива, от­деляющего Италию от Сицилии,— Регий и Занклу. Эретрийцы вывели колонию на о-в Керкира, занимавший важное положение на пути из Греции в Италию и Сицилию. Активное участие при­няли жители Эвбеи и в колонизации Сицилии.

Важнейшим греческим городом в Сицилии стали Сиракузы. Они были основаны, по-видимому, в 733 г. до п. э. коринфской экспедицией под руководством Архия, вынужденного из-за раз­доров покипуть родину. По пути коринфяне вытеснили эвбейцев с Керкиры, а прибыв в Сицилию, создали поселение на островке Ортигия вблизи сицилийского побережья. Несколько позже Си­ракузы шагнули и на саму Сицилию, но Ортигия долго остава­лась крепостью и административным центром города. Обладая прекрасной гаванью, активно развивая ремесло и торговлю, при­обретя и плодородные земли, Сиракузы вскоре стали крупней­шим центром Сицилии и всего западного эллинства. Под их руководством возникла мощная держава, соперничавшая с Кар­фагеном и стремившаяся к власти над всеми западными греками.

В колонизации Сицилии приняли участие и другие греки. Мегарцы основали севернее Сиракуз Мегару Гиблейскую, а ро- досцы и критяне — Гелу на южном берегу. Появились и другие греческие города. При этом эллины вступили в борьбу как с местным населением — сикулами и сиканами, так и с сицилий­скими финикийцами, которые позже перешли под власть Кар­фагена.

Аграрные города и области Греции предпочли плодородные земли Южной Италии. Здесь в VIII — начале VII в. до н.э. жи­тели Ахайи основали Кротон и прославившийся роскошью Си- барис, спартанцы — Тарент, локрийцы — Локры Эпизефирийскио. Из более развитых городов сюда послал экспедицию только ма- лоазийский Колофон: под угрозой лидийского завоевания часть колофонцев отправилась в Италию, где ими был создан Сирис, богатства и привольная жизнь которого вызвали зависть поэта Архилоха. Скоро в Южной Италии появилось так много греческих городов, что эту часть Апеннинского полуострова стали называть Великой Грецией.

Колонии в Южную и Среднюю Италию и Сицилию выводи­лись до начала VII в. до н.э. Позже новые эллинские города со­здавались здесь уже существующими колониями. Только в VI в. до н.э. отдельные города Греции пытались обосноваться в этих районах: так, книдяне закрепились на Липарских островах, са- мосцы — в Дикеархии (ныне Поццуоли на окраине Неаполя). Когда же на грани VII—VI вв. до н. э. в этих водах появились граждане Фокеи, то они предпочли двинуться дальше на запад. Фокейская колонизация шла двумя потоками. Один направлялся вдоль побережья Италии, Южной Галлии и Северо-Восточной Испании. Здесь важнейшими фокейскими колониями стали Мас- салия на галльском и Эмпорион на испанском побережье, а на пути к ним греки создали песколько опорных пунктов. Второй поток двигался через Корсику и Балеарские острова непосредст­венно к Юго-Восточной Испании. На юге Испании греки всту­пили в контакт с Тартессом. Тартессии увидели в греках союз­ников в борьбе с финикийцами, и с согласия тартесского царя фокейцы основали здесь колонии, в том числе Гавань Менесфея, возникшую уже за Столпами Геракла. Это поселение стало са­мым западным пределом греческой колонизации.

В северо-восточном направлении халкидяне и эретрийцы уже в VIII в. до п. э. стали осваивать большой полуостров в север­ной части Эгейского моря, который из-за созданных там халкид- ских колоний получил название Халкидики. Восточнее Халкиди- ки на Фасосе создали колонию обитатели о-ва Парос. Среди па- росцев, обосновавшихся на Фасосе, был и знаменитый поэт Архилох, чьи стихотворения выразительно рассказывают о тяже­лой жизни колониста.

В конце VIII — начале VII в. до н.э. греки проникли в про­лив Геллеспонт и далее к северу. Теперь первенствующую роль играют Мегара и греческие города Малой Азии (Самос, Хиос, Митилены, Фокея, Милет, Колофон). Вскоре европейские и азиат­ские берега Геллеспонта, Пропонтиды (Мраморного моря), Бо- спора Фракийского покрылись сетью эллинских колоний, из ко­торых в будущем особенно прославилась мегарская колония Византий, расположенная в начале пролива Боспор, ведущего в Черное море. Ираноязычные народы, жившие на берегах этого моря, называли его, как полагают, Ахшайна — «Темное». Греки восприняли это название по-своему, как Аксинский Понт, т. е. «Негостеприимное море». Отсутствие цепи островов, столь облег­чающей путешествия в Эгейском море, ветры и бури, может быть, и мысли о страданиях героев, чьи приключения были перенесены мифологией в эти края, укрепляли эллипов в представлении о не­приветливости черноморских вод и берегов. Веря в магию имен, они считали, что такое название не сулит им ничего хорошего. Однако скоро пришельцы убедились в богатстве этих вод и по­бережья. Поэтому они переменили старое название па новое — Эвксипский Понт— «Гостеприимное море», и под этим названием оно вошло в историю.

В Причерноморье основывали колонии преимущественно Ме- гара и Милет. Мегарцы действовали в основном недалеко от вы­хода из Боспора Фракийского: к востоку и северо-западу от пего возникают Гераклея Понтийская, Месамбрия, Каллатис. Лишь значительно позднее жители Гераклеи в Южном Причер­номорье пересекли Эвксииский Понт и на юго-западном берегу Тавриды (совр. Крым) основали Херсонес.

Большинство остальных городов Причерноморья заложил Ми­лет. Важнейшей милетской колонией южного побережья стала Синопа, возглавившая с VI в. до н. э. союз городов этого рай­она — Понт, включавший, вероятно, города Амис, Котиору, Тра­пезунд и, возможно, Фасис. Двигаясь вдоль западного побережья Эвксинского Понта, милетяне основали Аполлонию, Одесс, Ист- рию и появились в Северном Причерноморье. Первым местом в этом районе, где осели милетские колонисты, был остров Бере­зань, как его ныне называют, недалеко от материка. Это про­изошло, по-видимому, в 643 г. до н. э. Лучше познакомившись с местными условиями, греки перебрались и на материк, В устье р. Гипаниса (Южного Буга) в самом начале VI в. до н.э. появил­ся город Ольвия («Счастливая»), а вокруг него возникли другие поселения. К западу от Ольвии был создан город Тира в устье одноименной реки (совр. Днестр).

Другим очагом греческой колонизации был Боспор Киммерий­ский (Керченский пролив). Сюда греки, видимо, проникли в по­следние десятилетия VII в. до и. э. Здесь был основан город Паптикапей[104] (совр. Керчь), ставший крупнейшим эллинским го­родом Восточной Тавриды и Тамани. В VI в. до и. э. на крымском берегу появились Мирмекий, Нимфей, Феодосия, а на кавказском (по греческим представлениям, азиатском) берегу — Фанагория, Кепы, Гермонасса, Горгиппия. Около 480 г, до и. э, все эти го­рода объединились в Боспорское царство со столицей в Панти- капее. Боспориты проникли и в Меотидское (ныне Азовское) море и в его северо-восточном углу в устье р, Танаис (Дои) ос­новали поселение, ставшее самой дальней северо-восточной ко­лонией греков,

К югу от боспорской границы на восточном берегу Понта появились эллинские города Питиунт (Пицунда), Диоскурия (Сухуми), Фасис (Поти). Таким образом, все побережье Черного моря было покрыто густой сетью греческих колоний.

Южное направление в эпоху Великой колонизации большой роли не играло, как ни привлекала греков торговля с восточны­ми странами и Африкой, И это естественно: восточное побережье Средиземного моря занимали финикийские города, соперничав­шие с греками. В VIII—VII вв. до н.э. борьба Ассирии и Египта не благоприятствовала иноземной торговле, а тем более поселе­нию на этих берегах, К западу от Египта эллины столкнулись с соперничеством карфагенян, и хотя греки и там пытались обо­сноваться, но скоро были вытеснены. Только в районе Киренаи- ки, между Египтом и Карфагеном, эллины сумели создать не­сколько городов, первым из которых была Кирена, основанная ферейцами в 631—630 гг. до н. э. В VI в. киренцы вместе с кри­тянами построили Барку. Колонизация Киренаики, хотя и про­ходила довольно поздно, была чисто аграрной.

В Египте же греки выступали как наемники и торговцы. Ко­гда Египет освободился от ассирийской власти, его фараоны, ища в греках союзников и помощников, предоставили им воз­можность поселиться в стране. Основным эллинским поселением в Египте стал Навкратис, основанный в конце VII в. до н. э.,— весьма необычная колония. У Навкратиса было целых двена­дцать метрополий (Родос, Хиос, Теос, Фокея, Клазомены, Книд, Галикарнасс, Фаселида, Митилепы, Милет, Самос, Эгина), но при этом он находился под строгим контролем египетских вла­стей. Степень его впутренпей автономии определялась политикой Египта (а позже персидских сатрапов Египта), но вполне само­стоятельным городом он никогда пе был. Он не имел сельско­хозяйственной округи, оставаясь чисто торгово-ремеслепным по­селением, цептром ввоза греческих товаров в Египет и вывоза египетских товаров и подражаний им во все страпы античпою мира. По-видимому, подобным было положение греческих колоний (или факторий) на сирийском побережье недалеко от развалин Угарита — Сукаса и Аль-Мины (современные названия, грече­ские неизвестны). Но они, вероятно, существовали не так долго, как Навкратис.

На южном побережье Малой Азии враждебность горцев по­мешала широкой греческой колонизации. Греки сумели создать там лишь несколько опорных пунктов на пути из Эллады на Восток.

Некоторые города сами становились потом метрополиями; так, боспориты основали Танаис, сибариты — Посейдонию, мас- салиоты—Никею (ныне Ницца) и т. д. Иногда опи прибегали к помощи своих метрополий; например, керкиряне вывели колонию в Эпидамн вместе с Корппфом, а гелейцы — Акрагант вместе с родосцами. Часто случалось, что эта вторичная колонизация, или субколонизация, носила иной характер, чем первичная. Так, фокейская колонизация па западе была преимущественно торго- во-ремесленной, а массалиотская колонизация была в большей степени аграрной. Напротив, в ахейской колонизации Италии преобладал аграрный аспект, но ахейский Сибарис создавал ко­лонии как опорные пункты для торговли с Этрурией и другими областями Италии в обход халкидян, укрепившихся у пролива.

В течение двух с половиной веков греки освоили значитель­ную часть побережья Средиземного моря, все Причерноморье, большую часть Приазовья. Греческие колонии раскинулись на огромной территории от Гавани Менесфея за Столпами Геракла до Танаиса в устье современного Дона, от Массалии и Адрии на севере до Навкратиса на юге. Опираясь на эти города, торговцы и путешественники проникали еще дальше в глубь иноязычного (по-гречески «варварского») мира, поднимаясь по Днепру, Ду­наю, Роне и Нилу, выплывая в опасные воды океана. В далекие страны при основании колоний отправлялись наиболее предпри­имчивые люди, и это способствовало более быстрому развитию колоний. Многие новые города становились развитыми экономи­ческими центрами, далеко опережая метрополию. Ахайя еще дол­го оставалась бедной и отсталой областью, а ахейский Сибарис стал одним из богатейших городов Италии. Его достояние было столь велико, что, несмотря на сравнительно недолгое сущест­вование (он был разрушен в 510 г. до н.э.), роскошь и изне­женность его жителей—сибаритов — вошла в пословицу.

Многие города, основанные греками, существуют и до сих пор. Можно, например, назвать в Турции Истанбул (Стамбул, древний Визаптий), во Франции—Марсель (фокейская Масса- лия), в Италии — Неаполь, в Крыму—Керчь (Пантикапей), на Кавказе — Сухуми (Диоскурия), в Албании — Дуррес (Эпидамн), в Румынии—Констанцу (Томы).

Отношения колонистов с местным населением складывались различно. Как полагают некоторые исследователи, дорийские пе­реселенцы уже во время колонизации ставили аборигенов в за­висимое положение, в то время как ионийцы поддерживали с ними сначала более равноправные связи. Но всегда эти две груп­пы населения влияли друг на друга. Эллинское воздействие ускорило ход экономического, социального и культурного разви­тия «варваров», как показывают примеры кельтов в Галлии и скифов в Северном Причерноморье. И окружающая среда влияла па греков. Особенно ясно это видно в культуре колонистов. Исто­рики культуры выделяют культуру греческих городов Северного Причерноморья и Великой Греции как отдельные и своеобразные варианты общегреческой.

Значительным было влияние колонизации на метрополию. Ка­ким бы ни был характер колонизации, существовать без всякой связи с Грецией колонисты не могли. Оттуда они получали не­которые продукты, без которых эллины не считали возможным вести нормальную жизнь: виноград и вино, оливковое масло и предметы ремесла, особенно художественного. Часть этих про­дуктов они перепродавали местному населению, втягивая и его в общесредиземиоморский торговый оборот. В метрополию же они вывозили хлеб, металлы, лес, рыбу, рабов. Эти товары были жиз­ненно необходимы Греции. Греческая торговля приобретает под­линно международный характер. А это приводит к дальнейшему развитию товарно-денежных отношений в Элладе, к росту ремес­ленно-торговых кругов архаического города и их роли в об­ществе. .

Среди товаров, шедших в Грецию, важное место занимали рабы. Приток значительного числа заморских рабов создал эко­номические возможности ликвидации долгового рабства. Рабство иноземцев становится постоянным фактором греческой жизни.

С другой стороны, это привело к обособлению греков, к извест­ному объединению их перед лицом невольников, к формированию понятия «эллинство».

В ходе колонизации из метрополии часто уезжали люди бед­ные, которым уже нечего было терять на родине. Важнейшим результатом Великой греческой колонизации явилось преодоле­ние относительного перенаселения, причем за счет ухода части наиболее обездоленных слоев населения. В результате выросло значение именно средних слоев. А они все решительнее высту­пали за достижение своих экономических, социальных и поли­тических целей.

Колонизация, таким образом, привела, с одной стороны, к обострению социальной и политической борьбы в метрополии, а с другой — создала условия для стабилизации общества, для его объединения в естественную ассоциацию перед лицом рабов, как определяли античную граждапскую общипу еще К. Маркс и Ф. Энгельс[105].

Накопец, следует отметить, что знакомство с дальними стра­нами расширило кругозор греков, воспитало любознательность и иптерес к чужому, необычному, заставило задуматься над многими вещами. Греки убедились, что в мире нет места для страшных, противоестественных чудовищ, но что вообще-то мир гораздо более разнообразен и многоцветен, чем это казалось им до Великой колонизации. И это явилось психологической ос­новой возникновения эллинской науки и эллинского рационализ­ма вообще.

И в заключение надо сказать, что в результате финикийской и греческой колонизации история отдельных регионов Средизем­номорья стала сливаться в единый процесс.

<< | >>
Источник: Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. История древнего мира. Изд. 3-е, исправленное и дополненное. М.: Наука: Главная ре­дакция восточпой литературы издательства, (Кн. 1.) Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дья­конов.— 470 с. 1989

Еще по теме 3. ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ:

  1. Великая греческая колонизация.
  2. ФИНИКИЙСКАЯ И ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ
  3. ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ VIII—VI вв. до н. э.
  4. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ГРЕЧЕСКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ
  5. Ю. Б. ЦИРКИН. Лекция 17. ФИНИКИЙСКАЯ И ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ
  6. § 32. Возникновение полиса. Монета города Коринф Великая греческая колонизация
  7. Колонизация Северного Причерноморья
  8. ЗНАЧЕНИЕ И ПОСЛЕДСТВИЯ КОЛОНИЗАЦИИ VIII—VI вв. до н. э.
  9. ПРИЧИНЫ И ХАРАКТЕР КОЛОНИЗАЦИИ VIII—VI вв. до н. э.
  10. Два типа греческих государств
  11. РАБОВЛАДЕНИЕ В ГРЕЧЕСКОМ ПОЛИСЕ