<<
>>

АНАРХИЯ НА НЕФТЯНОМ МЕСТОРОЖДЕНИИ

Потоки сырой нефти из Восточного Техаса вскоре опрокинули цены по всей стране. Продолжение падения цен могло означать крах даже для крупных добывающих компаний. Предсказывали, что, как и на других крупных месторождениях, давление в подземном резервуаре из-за быстрой добычи в конце концов упадет, добыча уменьшится и цены вернутся к "нормальному" уровню.
Однако масштабы месторождения в Восточном Техасе были совершенно уникальными. Кто знает, когда темпы добычи на нем упадут? И кто еще останется в бизнесе, когда придет этот день? "Нефтяной потоп", пришедший из Восточного Техаса, означал "конкурентное самоубийство" для всей нефтяной отрасли.

Насущной необходимостью стала некая система контроля добычи и стабилизации цен. Необходимо было "поставить Восточный Техас в упряжку" при сильном противодействии со стороны добытчиков и владельцев арендованных участков, а также мелких переработчиков, привыкших к дешевой нефти. Ситуацию дополнительно осложняла фрагментарная структура собственности в Восточном Техасе, а также большая доля "независимых" в добыче.

Воспользовавшись неповоротливостью крупных компаний, мелкие добытчики взяли под контроль существенную часть восточно-техасского месторождения. Как правило, они вели добычу с головокружительной быстротой. Для "независимых" любое ущемление свободы действий означало "смертельную угрозу" их относительному преимуществу над ненавистными большими компаниями.

В войне между "крупными" и "независимыми" в качестве представителя по-рядка суждено было выступить, несмотря на название, Железнодорожному комитету Техаса. Его создал в 1891 году губернатор Джим Хогг, и целью его тогда был контроль популистов над железными дорогами. К началу тридцатых годов он стал "политической свалкой". Ему, очевидно, недоставало технической компетентности.

Комитету предоставили некоторые полномочия в отношении нефти, хотя и сильно ограничили его компетенцию. Его аналог, комитет по коммерции в Оклахоме, был с 1915 года уполномочен регулировать нефтедобычу в соответствии с рыночным спросом. Железнодорожному комитету Техаса это делать недвусмысленно запретили, разрешив лишь осуществлять регулирование, чтобы предотвращать "появление физических растрат" при нефтедобыче. Но под влиянием "независимых" ему было запрещено специальным законом контролировать добычу в целях предотвращения "экономических убытков". Это означало, что у него отобрали право поддерживать равновесие на рынке, то есть он не имел права урезать чью бы то ни было добычу, чтобы снизить суммарный выход нефти до уровня, достаточного для удовлетворения спроса.

Тем не менее Железнодорожный комитет собрался заняться именно этим. Ему приходилось маскировать свои неправомерные действия необходимостью предотвращения физических отходов. Комитет выступил с утверждением, что "поточная" добыча приведет к потере запасов нефти навсегда. В частности, заявлялось, что при низких ценах многочисленные скважины, выдававшие всего по несколько баррелей в день - так называемые скважины открытой добычи - не смогут быть рентабельными, и поэтому их надо закрыть как "физических растратчиков". Но федеральные суды неоднократно пресекали попытки комитета обосновывать ограничения добычи подобным образом. Однажды комитет был обвинен в неуважении к суду. Все его усилия терпели крах, а поток нефти из Восточного Техаса все ширился.

Цены упали ниже себестоимости добычи, и лекарства от этой болезни не было. Страх и уныние охватили всю нефтяную промышленность Америки. Такая кар-тина предстала перед Фредериком Годбером, директором "Шелл", когда он при-ехал из Лондона в Соединенные Штаты поздней весной 1931 года. Миссия Годбе- ра частично состояла в том, чтобы удостовериться, что в американских операциях "Шелл" соблюдается экономия и сокращаются затраты, чего требовал центральный европейский офис.

Годбер так обрисовал ситуацию, сложившуюся в США: офисы переполнены, автомашин в компании слишком много и они слишком высокого класса. Он мог с удовлетворением рапортовать Детердингу и другим директорам: "Имеет место невероятная экономия".

Во время встреч с высшим руководством основных американских компаний Годбер всякий раз обнаруживал уныние. "Председатель "Стандард оф Индиана, - сообщал Годбер, - очень подавлен, почти в панике". Годбер виделся и с Уолтером Тиглом из "Стандард ойл оф Нью-Джерси". "Даже "Нью-Джерси" как целое не имеет достаточно определенной политики, - заметил он. - Тигл настроен весьма пессимистично, чувствует, что остается только сидеть и ожидать снижения цен, что нет взаимодействия с большинством других компаний. И не будет, пока все они не понесут больших потерь". Годбер подвел итог: "Большая часть проблем отрасли вызвана известными причинами, на которые отдельные люди имеют мало влияния или вовсе не имеют и которые не могут быть преодолены, пока в различных добывающих штатах не будут приняты законы, разрешающие вмешательство для предотвращения физических отходов при избыточном бурении... Эти законы надо было принимать раньше, но этому мешает много предрассудков, особенно в Техасе".

Тем временем добыча нефти в Техасе и в соседней Оклахоме все росла. В начале августа 1931 года, когда федеральные судьи рассматривали конституционность вводящих рационирование законов в Оклахоме, губернатор "Альфальфа Билл" Мюррей объявил чрезвычайное положение, ввел в действие законы военного времени и приказал полиции штата взять под контроль основные нефтяные месторождения. Он объявил, что они не будут давать нефть до тех пор, пока "цена нефти не достигнет одного доллара".

"Доллар за баррель" - это стало мольбой об улучшении ситуации по всем нефтяным штатам.

К августу 1931 года и Восточный Техас, и весь нефтяной рынок США находились в состоянии полной анархии. В Восточном Техасе добывалось уже более миллиона баррелей в день, что составляло почти половину всех потребностей Америки, и цена сырой нефти рухнула до тринадцати центов за баррель. Нефть из Техаса стоила в Европе даже дешевле российской.

Цены на нефть на выходе с буровой в Техасе и повсюду в США были настолько ниже себестоимости, составлявшей в среднем восемьдесят центов за баррель, что грозило крахом большинству нефтедобывающих компаний как в Техасе, так и по всей стране. На следующий день после того, как нефтедобытчики Восточного Техаса призвали добровольно прекратить добычу, чтобы содействовать подъему цен, уровень добычи еще вырос. Воздух наполнялся ожесточением, говорили, что завозят динамит, чтобы взорвать скважины и трубопроводы. Экономика Техаса, а также, вероятно, закон и порядок, были на грани краха3.

Губернатор Техаса Росс Стерлинг, основатель и экс-председатель "Хамбл ойл", колебался. Однако выхода не было, приходилось действовать. Он объявил войну за Восточный Техас. 17 августа 1931 года губернатор заявил, что Восточный Техас находится "в состоянии мятежа" и "открытого бунта", и послал к скважинам несколько тысяч национальных гвардейцев и техасских рейнджеров. Они отправились в путь на лошадях, поскольку недавние дожди размыли дороги, сделав их непроходимыми для автомобилей.

Лагерь разбили на месте, которое впоследствии окрестили "Холм борьбы за рационирование", и в течение нескольких дней "армия губернатора" остановила добычу. Непривычная тишина повисла над всем Восточным Техасом. Работа на месторождениях замерла. Даже курам, растолстевшим на насекомых, слетавшихся на свет горящих газовых факелов, пришлось "вернуться к прозаической "до- нефтяной" практике копания червей". Вспомогательные работы тоже встали. Генерал, командовавший Национальной гвардией, запретил ношение "пляжных пижам" - "спецодежды" проституток, и их бизнес тоже начал хиреть.

Мораторий на добычу работал - цены в отрасли повышались. Железнодорож-ный комитет Техаса продолжал отдавать указания по рационированию. Но они исполнялись теперь военными. К апрелю 1932 года цены почти достигли магического долларового уровня. В течение 1932 года Железнодорожный комитет отдал девятнадцать указаний по рационированию в Восточном Техасе, и все они были признаны судебной властью незаконными. Теперь же рынок стоял твердо, и выросшие цены убедили наконец многих "независимых" и отзывчивых на их запросы политиков в важности устанавливаемых сверху ограничений - рационирования. В ноябре губернатор Стерлинг решился предоставить комиссии особые полномочия, необходимые для борьбы с "экономическими растратами". Он созвал специальную сессию законодательного органа и провел законопроект, разрешающий рационирование рынка. Принятию нового закона способствовало лучшее понимание динамики добычи в Восточном Техасе. Давление при добыче произ-водил не газ, как во многих других местах, а вода - "водяной привод". Быстрая, хаотичная добыча повредила бы "водяной привод" и преждевременно сократила бы общий выход нефти.

С принятием нового закона в Техасе рыночное рационирование вступило в действие. Однако, несмотря на новые полномочия Железнодорожного комитета Техаса в вопросах нефтедобычи, весна 1933 года выдалась не лучше, чем лето 1931. Комиссия установила для Восточного Техаса слишком большую, просто никуда не годную квоту - в два раза большую, чем предлагалось в соответствии с новыми техническими сведениями о давлении в "скважинах". Кроме того, сотни тысяч баррелей сверх разрешенных квот добывались нелегально. Эти излишки получили название "горячая нефть" - термин впервые возник на месторождениях Восточного Техаса. Рассказывали, что как-то холодной ночью местный охранник допрашивал оператора, заподозренного в добыче сверх разрешенного лимита. Охранник явно дрожал от холода, и догадливый оператор предложил ему при-слониться к цистерне, где находилась часть подозрительной нефти. "Она доста-точно горячая, - сказал оператор, - чтобы согреть вас".

Она была достаточно горячей и для того, чтобы сохранить беспорядок в нефтяной индустрии. "Горячую нефть" везли контрабандой из Техаса в другие штаты. То же самое происходило в Оклахоме, где также ввели рационирование. Итак, добыча в Восточном Техасе снова полностью выходила из-под контроля. "Тексас компани" снизила установленные цены с 75 до 10 центов за баррель. Нефти добывали так много, рынок был так "затоварен", что некоторые "труженики горячей нефти" не могли найти сбыт даже по два цента за баррель Чтобы остановить поток нефти, несколько трубопроводов "таинственным образом" взорвали.

Деморализованный президент "Хамбл" Уильям Фэриш писал Уолтеру Тиглу, что только "шок и боль" крайне низких цен способны убедить "независимых" в том, что их долгосрочные интересы неотделимы от федерального контроля над добычей и объединения. "Вероятно, была достигнута точка, - добавил Фэрриш, - в которой закон зуба и когтя остался единственным средством навести некий порядок". Этой точкой оказался десятицентовый уровень цены барреля. Нефтяная промышленность осознала, что отчаянно нуждается во внешней помощи. Правительств штатов было для этого недостаточно. Требовалась чрезвычайная помощь из Вашингтона. Некоторые добывающие компании Техаса срочно попросили установить федеральный надзор над техасской промышленностью в рамках чрезвычайной ситуации. Альтернативой, по их словам, было не только банкротство независимых добытчиков, но и полный коллапс нефтяной отрасли в целом.

Как раз тогда в Вашингтоне начала работать администрация "Нового курса" Франклина Рузвельта. Она была активна, готова вести войну с Депрессией, на-строена на возрождение экономики и собиралась во все вмешиваться. Феде-ральное правительство внимательно следило затем, что делалось в Техасе. Цены на нефть были слишком низки, и оно готово было сделать все, чтобы спасти ситуацию4.

<< | >>
Источник: ЕргинД.. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть/Пер. с англ. - М.: Издательство "ДеНово",1999. - 968 стр.. 1999

Еще по теме АНАРХИЯ НА НЕФТЯНОМ МЕСТОРОЖДЕНИИ:

  1. Государственность и анархия
  2. Современная наука и анархия
  3. ВЕЛИКИЕ НЕФТЯНЫЕ СДЕЛКИ: АРАМКО И "АРАБСКИЙ РИСК"
  4. 31. Природный и попутный нефтяной газ
  5. АРАБСКИЙ НЕФТЯНОЙ КОНГРЕСС
  6. НОВЫЕ НЕФТЯНЫЕ ВОЙНЫ
  7. ДЕЛО О НЕФТЯНОМ КАРТЕЛЕ
  8. С НЕФТЯНОГО ОРУЖИЯ СНЯТЫ ЧЕХЛЫ: ФЕЙСАЛ ПЕРЕДУМЫВАЕТ
  9. "ПРОБЛЕМА НЕФТЯНОЙ ИНДУСТРИИ"
  10. ТРЕТИЙ НЕФТЯНОЙ КРИЗИС