3.4. Всеобщая стачка 1926 г.

Причины конфликта. Наиболее драматичным и запоми­нающимся событием внутренней жизни Великобритании во время правления консервативного кабинета С. Болдуина и в целом за весь межвоенный период стало противостояние правительства и тред- юнионов в 1926 г. Острый социальный конфликт, разразившийся в начале мая этого года, был вызван длительным кризисом в угледо­бывающей промышленности и попыткой шахтовладельцев решить проблемы отрасли за счет горняков.

В послевоенные годы техническая отсталость горнодобывающей индустрии и ее раздробленность привели к удорожанию английско­го угля и снижению его конкурентоспособности на внешних рынках. Кроме того, в 1925 г. правительство С. Болдуина восстановило золо­той стандарт фунта стерлинга, что вызвало очередное удорожание стоимости экспортируемого угля. Предприниматели намеревались добиться снижения издержек производства и повышения конкурен­тоспособности угледобывающей промышленности за счет шахтеров. В конце июня 1925 г. владельцы шахт объявили о намерении сокра­тить заработную плату горняков и одновременно с этим — увеличить рабочее время (с 7 до 8 часов), что должно было снизить себестои­мость производимого угля. В случае несогласия горняков с этими требованиями предприниматели обещали в ночь на 1 августа объ­явить локаут. А. Дж. Кук — руководитель Федерации шахтеров (крупнейшего профсоюза в стране, объединявшего почти миллион человек) отказался принять подобные предложения, а Генеральный совет Британского конгресса тред-юнионов под руководством У. Ситрина выразил поддержку шахтерам в борьбе против снижения жизненного уровня.

Правительство посчитало необходимым вмешаться в спор между владельцами угольных копей и рабочими. В 1925 г. оно еще не было готово к открытому противостоянию с профсоюзами, поэтому 31 июля С. Болдуин принял решение предоставить шахтовладельцам крупную денежную субсидию, что позволило в течение девяти меся­цев (до конца апреля 1926 г.) поддерживать заработную плату горня­ков на прежнем уровне. Предприниматели объявили об отмене ло­каута. Конфликта временно удалось избежать, а 31 июля вошло в ис­торию рабочего движения как «красная пятница». У. Черчилль так объяснял вынужденную уступку горнякам: «Мы решили отложить кризис в надежде предотвратить его или, если это не удастся, то справиться с ним, когда наступит время».

После 31 июля власти стали активно готовиться к будущему про­тивостоянию с горняками. С осени 1925 г. правительство начало со­здавать запасы угля, организовывались штрейкбрехерские отряды, усиливались полицейские подразделения. Вся страна была разделе­на на несколько округов, их возглавили государственные комиссары, наделенные на случай начала всеобщей забастовки самыми широки­ми полномочиями. Кроме того, в сентябре 1925 г. правительство сформировало специальную комиссию под руководством известно­го либерального политика Г. Сэмюэля, которая должна была изучить положение в угольной промышленности и дать рекомендации по преодолению кризиса в ней. В опубликованном 10 марта 1926 г. до­кладе признавалась необходимость реорганизации отрасли, а для сохранения ее прибыльности предлагалось сократить заработную плату горнякам и увеличить рабочее время. Переговоры с профсою­зами в марте и апреле оказались безрезультатными, так как предста­вители горнорабочих отказались принять предложения комиссии Г. Сэмюэля.

В середине апреля 1926 г. шахтовладельцы объявили о прекраще­нии с 30 апреля действия существовавших договоров с горняками и угрожали с 1 мая прибегнуть к локауту, если шахтеры не согласятся на порайонное заключение договоров о заработной плате, введение 8-часового рабочего дня и снижение заработной платы. В этих усло­виях Генеральный совет БКТ созвал 29 апреля конференцию испол­комов профсоюзов для обсуждения ситуации в угледобывающей промышленности. Правительство, не дожидаясь решения профсо­юзов, 30 апреля объявило о введении в стране с 1 мая 1926 г. чрезвы­чайного положения, что ставило вне закона любые забастовки и поз­воляло властям в случае необходимости использовать войска. В ар­мии были отменены отпуска, часть воинских подразделений передислоцировалась в крупнейшие угледобывающие и промышлен­ные районы страны — Ланкашир, Южный Уэльс, Шотландию.

Противоборство горняков и шахтовладельцев в 1926 г. вышло да­леко за рамки производственного конфликта и приняло форму про­тивостояния между профсоюзами и государством. Многоопытные консервативные руководители страны хотели использовать конф­ликт в горнодобывающей промышленности не только для того, что­бы решить частную задачу — заставить шахтеров согласиться на сни­жение их жизненного уровня. Кабинет С. Болдуина, заняв жесткую позицию в конфликте предпринимателей и горняков, фактически стремился нанести поражение всему организованному рабочему дви­жению, снизить роль и влияние тред-юнионов в общественной жиз­ни страны, исключить в будущем радикальные методы отстаивания трудящимися своих интересов.

Начало стачки. Лидеры БКТ приняли вызов консервативного кабинета министров, и 1 мая конференция исполкомов профсоюзов подавляющим большинством голосов одобрила решение о проведе­нии общенациональной забастовки в поддержку шахтеров. Всеобщая стачка началась в ночь с 3 на 4 мая 1926 г. В первый день в соответ­ствии с распоряжениями Генерального совета БКТ (руководившего забастовкой) оставили работу около 2,5 млн британцев. Помимо шахтеров бастовали железнодорожники, работники металлургиче­ской промышленности, электропромышленности, печатники, стро­ители, представители некоторых других отраслей. С 4 мая в стране прекратилось регулярное железнодорожное сообщение; электростан­ции не работали, не печатались газеты. В столице не вышли на линии большинство автобусов, трамваев и поездов метро. В Южном Уэльсе, Йоркшире, Мидленде, в Шотландии, на северо-восточном побережье Англии забастовка приняла более широкий размах, чем в Лондоне. К 11 мая к стачке присоединились машиностроители и судостроители, всего за девять дней забастовки в ней приняло участие более 4 млн человек. Жизнь в Великобритании в эти майские дни фактически была парализована. Во многих городах стихийно создавались стачеч­ные комитеты, которые порой принимали на себя функции местных органов власти, — они контролировали перевозку товаров, обеспечи­вали население продовольствием и т.п.

Всеобщая стачка вызвала раскол в британском обществе. В руко­водстве Либеральной партии не было полного единства в отноше­нии забастовщиков: Ллойд Джордж, в отличие от других видных либералов, отказался публично осудить стачку. Лидеры Лейборист­ской партии, не выражая открыто поддержки бастующим, искали пути прекращения стачки. Р. Макдональд изначально был против проведения всеобщей забастовки, и в майские дни конфликта он утверждал, что не жалеет усилий для того, «чтобы ни одна минута не осталась не использованной для той или иной попытки изыскать способы мирного разрешения конфликта и достичь соглашения». Консерваторы и большинство либералов выступили с осуждением забастовщиков.

Правительство смогло привлечь на свою сторону тысячи «добро­вольцев», которые выполняли функции штрейкбрехеров, управляли грузовиками и автобусами, участвовали в погрузке и разгрузке това­ров и выполняли другую работу. Среди подобных «помощников» было немало офицеров в отставке и студентов высших учебных за­ведений (в большинстве своем выходцев из обеспеченных слоев на­селения).

Нередко противостояние между сторонниками и противниками общенациональной забастовки выливалось в столкновения стачеч­ников со штрейкбрехерами и полицией. Как сообщала 5 мая газета «Бритиш Уоркер», издававшаяся Генеральным советом БКТ, в Глазго произошли стычки между пикетчиками и штрейкбрехерами, в лон­донском районе Поплар стачечники опрокинули несколько грузо­виков, в Ноттингеме забастовщики перевернули автобус. Беспоряд­ки происходили 7 мая в Йорке, Лидсе, Ливерпуле, Эдинбурге, а так­же в Мидлсбро, где рабочие блокировали железнодорожное сообщение. Имели место случаи атак полиция на рабочие пикеты в попытках сломить сопротивление бастующих. За время всеобщей стачки более 4 тыс. человек подверглось аресту, около четверти из них суд приговорил к различным срокам заключения.

Забастовочная активность трудящихся росла, и профсоюзные руководители, напуганные размахом стачки, все чаще предприни­мали пытки ограничить выступления рабочих и не допустить, чтобы социальный конфликт вышел за рамки экономических требований. В газете «Бритиш Уоркер» неоднократно отмечалось, что забастовка имеет исключительно экономический характер. Печатались матери­алы, в которых тред-юнионистские лидеры пытались убедить поли­тический истеблишмент в том, что «ничто не угрожает Парламенту, и никто не нападает на конституционное правительство». «Мы не боремся против конституции, — говорил руководитель горняков А. Дж. Кук, — мы боремся за хлеб». Со страниц «Бритиш уоркер» звучали призывы к рабочим не «болтаться на улицах», следить за «своим здоровьем», заниматься домашними делами, сохранять спо­койствие и порядок и ожидать разрешения конфликта.

Не желая расширения конфликта, У. Ситрин призвал в ряды ста­чечников не всех организованных рабочих; около 1,5 млн членов профсоюзов так и не были привлечены профсоюзными лидерами. Более того, Генеральный совет БКТ порой старался удерживать не­которых трудящихся от участия в забастовке. Так, рабочие Королев­ского арсенала в Вулвиче по собственному желанию присоединились к общенациональной стачке, однако по требованию представителей профсоюзного руководства были вынуждены вернуться на свои ра­бочие места. Функционеры БКТ отказались принять присланные из Советской России деньги для забастовщиков. Газета «Манчестер гар- диан» после завершения забастовки писала о руководителях Гене­рального совета БКТ, что «они превыше всего опасались, как бы вызванные ими силы не вышли из-под их контроля».

Действия властей. Накануне и во время всеобщей стачки власти постарались максимально ослабить те силы в английском обществе, которые могли радикализировать ситуацию в стране. Еще в октябре 1925 г. 12 руководителей КПВ подверглись аресту и были осуждены на сроки от шести месяцев до одного года за «подстрекательство к мятежу». Во время стачки Коммунистическая компартия Велико­британии при активной поддержке и финансировании со стороны Советской России и Коминтерна безуспешно старалась придать стачке политический характер и еще более дестабилизировать ситу­ацию в обществе. Коммунисты призывали рабочих добиваться низ­вержения правительства Болдуина. Полиция, стремясь пресечь по­добные действия, арестовала в период с 4 по 12 мая более 1,5 тыс. членов компартии[58]. Одновременно с этим правительству удалось несколько ограничить печатную пропаганду КПВ. Принятые каби­нетом Болдуина меры, а также организационная слабость компартии и отсутствие прочных позиций коммунистов в профсоюзном движе­нии не позволили КВП повести рабочие массы за собой и оказать заметное влияние на ход событий в майские дни 1926 г.

Болдуин не только использовал полицию, специальных констеб­лей и штрейкбрехеров против стачечников и представителей левора­дикальных политических сил, но и вел активную информационную войну против забастовщиков. Кабинет министров силами штрейк­брехеров организовал выпуск газеты «Бритиш газетт», редактиро­ванием которой руководил У. Черчилль — ярый противник забастов­ки. Он возглавлял в правительстве группу министров, полагавших, что стачку следует подавить с помощью силы. На страницах этой газеты, ставшей рупором властей, стачечники именовались «врагами общества», утверждалось, что всеобщая забастовка является «недву­смысленным вызовом законному правительству». «Би-Би-Си» факти­чески отражала позицию кабинета министров в этом конфликте. 8 мая премьер-министр, выступая в радиопрограмме «Би-Би-Си», заявил, что стачка должна быть прекращена без каких-либо предва­рительных условий. Еще ранее Болдуин произнес речь в Парламен­те, в которой утверждал, что решение о проведении всеобщей заба­стовки якобы нарушает демократические принципы и несет угрозу свободе и конституции. Как отмечалось выше, консерваторы и мно­гие видные либералы подвергли забастовщиков резкой критике. В публичных выступлениях они расценивали проведение стачки как попытку тред-юнионов навязать свою волю всей стране, ограничить власть правительства и парламента, пошатнуть традиционные устои демократического общества. Российский историк Е.Ф. Язьков спра­ведливо писал, что подобными заявлениями британская крупная буржуазия и правительственные круги «стремились исказить смысл и значение всеобщей стачки, создать впечатление, будто она имеет революционный характер и направлена на ниспровержение парла­ментской демократии»[59]. Цель подобной тактики — дискредитиро­вать забастовщиков среди населения, настроить против рабочих об­щественное мнение страны, создав тем самым благоприятные усло­вия для того, чтобы тем или иным способом сорвать проведение стачки.

Несмотря на воинственную риторику многих политиков и госу­дарственных деятелей, некоторые влиятельные представители бри­танской политической элиты полагали, что справиться с забастовкой возможно без применения насилия. Король Георг V рекомендовал премьер-министру воздержаться от действий, которые могли бы обострить ситуацию. Высшие иерархи Англиканской церкви призва­ли стороны к примирению.

Консервативное руководство одновременно с проведением жест­кой политики в отношении радикальных сил и забастовщиков при­нимало меры и к тому, чтобы не допустить еще большей дестабили­зации положения в стране. С. Болдуин посчитал целесообразным и оправданным не прибегать к крайним мерам для урегулирования ситуации. Профсоюзные лидеры, руководившие стачкой, не подвер­глись преследованию со стороны властей, несмотря на то что в стра­не было введено чрезвычайное положение и 11 мая Верховный суд объявил стачку незаконной. Хотя правительство громогласно заяви­ло о том, что «любые меры, предпринятые войсками по установле­нию порядка, получат, как сейчас, так и потом, полную поддержку правительства Его Величества», однако вооруженные силы для по­давления стачки не применялись и солдаты не вступали в контакт с забастовщиками. Нежелание Болдуина использовать экстраорди­нарные меры было обусловлено тем, что государство, тщательно подготовившись к конфликту, чувствовало уверенность в своих си­лах. Лидеры профсоюзов и Лейбористской партии занимали прими­ренческую позицию. Властям удалось фактически изолировать ле­ворадикальные силы, и они не пользовались заметной поддержкой среди забастовщиков. Продуманная (с учетом конкретных обстоя­тельств) политика консерваторов уже через 9 дней после начала стач­ки позволила правительству достичь желаемого результата.

Бывший руководитель комиссии по угольной промышленности Г. Сэмюэль 8 мая предложил У. Ситрину свои услуги с целью дости­жения компромисса и окончания конфликта. Хотя Сэмюэль не имел полномочий от правительства вести переговоры, профсоюзные лиде­ры охотно воспользовались этой возможностью. Проект разрешения конфликта Сэмюэля основывался на положениях доклада комиссии (представленный еще в марте 1926 г.) и предполагал, в частности, снижение шахтерам заработной платы и увеличение продолжитель­ности рабочего дня. Представители Исполкома Федерации горняков 10 мая отвергли эти предложения. Несмотря на это, Генсовет БКТ, крайне обеспокоенный размахом забастовки, согласился принять план Сэмюэля. Представители Генсовета А. Пью, Дж.Х. Томас, Э. Бевин посетили 12 мая резиденцию премьер-министра на Даунинг- стрит, 10. В ходе встречи с Болдуином они, не получив гарантий о про­должении переговоров или каких-либо обещаний со стороны прави­тельства и предпринимателей, объявили от имени профсоюзного ру­ководства, что всеобщая стачка прекращается. Таким образом, забастовка не достигла цели, что вызвало разочарование и негодова­ние многих рабочих. Это была победа правящих кругов и предприни­мателей; 12 мая Палата общин устроила Болдуину овацию.

Последствия общенациональной забастовки. После завершения майского конфликта некоторые наиболее активные стачечники под­вергались преследованию. В июне 1926 г. многие участники забас­товки в Халле еще не имели работы. Железнодорожникам пришлось согласиться на снижение заработной платы, и даже в октябре 1926 г. 45 тыс. из них не были восстановлены на своих рабочих местах. В 1927 г. заработная плата была урезана почти у 2 млн рабочих.

Шахтеры, не без основания полагавшие, что их предали, бас­товали после 12 мая 1926 г. еще почти 7 месяцев. Однако их денежные фонды быстро истощились, а собранные 1,8 млн ф. ст. (в основном в Советской России) не позволили горнякам долго продолжать за­бастовку. Без поддержки других британских рабочих шахтеры не смогли отстоять свои требования, и после 30 ноября им пришлось вернуться в забои и согласиться на увеличение рабочего времени (до 8 часов), снижение заработной платы и порайонное заключение со­глашений.

Всеобщая стачка серьезно повлияла на положение тред-юнионов и на забастовочную активность. Поражение забастовщиков позво­лило правительству перейти в наступление на права профсоюзов, привело к корректировке политики лидеров тред-юнионистских объ­единений в отношении предпринимателей, а также вызвало замет­ный спад активности рабочих. В 1927—1928 гг. и в первой половине 1929 г. число забастовок и их участников было самым низким в Вели­кобритании за 40 предшествовавших лет, т.е. за все время регистрации подобных данных. Одна из причин этого состояла в деморализующем воздействии на рабочих провала всеобщей стачки. Те же стачки, кото­рые организовывали рабочие в конце 1920-х годов, как правило, име­ли местный характер, были непродолжительными и часто являлись неофициальными, т.е. проводились без одобрения и поддержки проф­союзного руководства.

После 1926 г. немало британских рабочих, разочаровавшись в де­ятельности тред-юнионов и Лейбористской партии, покинули эти организации. В 1929 г. в профсоюзах осталось 4,8 млн человек, т.е. на 400 тыс. меньше, чем в 1926 г. Сокращение рядов Лейбористской партии началось еще в 1921 г. События 1926 г. и неспособность лей­бористских лидеров в последующие годы противостоять наступле­нию государства на права рабочих и профсоюзов придали дополни­тельный импульс этому процессу. Численный состав ЛПВ уменьшил­ся к 1929 г. по сравнению с 1926 г. на 1 млн членов и составил 2,3 млн человек.

Консерваторы воспользовались поражением стачечников и в июле 1927 г. провели через Парламент Закон о промышленных конфликтах и тред-юнионах, действовавший до 1946 г. В соответствии с этим законодательным актом всеобщие стачки, забастовки соли­дарности и массовое пикетирование запрещались, затруднялось фи­нансирование тред-юнионами Лейбористской партии. Профсоюзы не имели права учреждать денежные фонды для политических целей, а организованные рабочие должны были в письменной форме под­тверждать свое согласие на то, чтобы часть из взносов шла на эти цели. Тред-юнионам государственных служащих не было разрешено входить в состав Британского конгресса тред-юнионов и в Лейбо­ристскую партию.

Генсовет БКТ и лейбористское руководство накануне обсужде­ния закона в Палате общин организовали национальную кампанию против его принятия, однако не смогли воспрепятствовать его ут­верждению. Таким образом, консервативное правительство исполь­зовало провал всеобщей забастовки не только для того, чтобы зако­нодательными мерами не допустить повторения майских событий 1926 г. в будущем, но и постаралось ослабить профсоюзное движение и главного политического оппонента консерваторов — Лейборист­скую партию. Бывший министр в первом лейбористском правитель­стве Ф. Сноуден в ходе парламентской дискуссии по новому закону так характеризовал действия консерваторов: «Их намерение состоит в том, чтобы подорвать политическую активность Лейбористской партии».

После 1926 г. профсоюзные лидеры стремились избегать любых столкновений с правительством, и главную роль среди них стали играть сторонники достижения компромисса с предпринимателями. В ноябре 1927 г. Альфред Монд — один из директоров «Имперского химического треста» — и ряд других крупных бизнесменов обрати­лись к руководству Британского конгресса тред-юнионов с предло­жением обсудить вопрос о том, как улучшить отношения между рабочими и предпринимателями. Б. Тернер, заменивший в 1927 г. У. Ситрина на посту председателя Генерального совета БКТ, ответил согласием. В начале 1928 г. ведущие члены Генсовета БКТ совместно с представителями предпринимательских кругов сформировали спе­циальный комитет, который возглавил А. Монд. Проводимая коми­тетом политика получила название «мондизм», она была направлена на достижение социального партнерства и недопущение производ­ственных конфликтов. Эта деятельность получила одобрение руко­водства БКТ; лидеры Лейбористской партии активно поддержали усилия тред-юнионов, направленные на установление классового мира в стране.

Всеобщая стачка 1926 г., потрясшая всю Великобританию, вош­ла в историю как самое массовое выступление британских рабочих в XX в. Никогда до этого тред-юнионы не демонстрировали такой силы и потенциальных возможностей в противодействии правитель­ству. Майский конфликт 1926 г. стал высшей точкой и одновременно завершением подъема социальной активности широких слоев насе­ления первых послевоенных лет. Поражение забастовки от объеди­ненных сил правительства и предпринимателей явилось своего рода рубежом в послевоенной истории Британии. В 1926 г. многоопытная политическая элита страны смогла свести на нет наступательный порыв профсоюзов, нанести поражение всему организованному ра­бочему движению, уменьшить роль и влияние тред-юнионов в об­щественной жизни страны и направить активность масс в русло тра­диционной деятельности, основанной на достижении компромиссов и соглашений.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 3.4. Всеобщая стачка 1926 г.:

  1. ДЗЕРЖИНСКИЙ ФЕЛИКС ЭДМУНДОВИЧ (1877-1926 гг.)
  2. ЧХЕИДЗЕ НИКОЛАЙ СЕМЕНОВИЧ (1864-1926 гг.)
  3. Новая экономическая политика (1921-1926 годы).
  4. 15.2. Концепция всеобщего управления качеством
  5. Всеобщая форма стоимости
  6. Ткаченко И., Барышева А., Овчинникова О.. Всеобщая история в вопросах и ответах, 2005
  7. Всеобщая декларация прав человека
  8. 7.5. Система «всеобщего обслуживания оборудования»
  9. Вигасин А.А., Годер Г.И., Свенцицкая И.С.. Всеобщая история. История Древнего мира. 5 класс. 3-е изд. - М.: - 303с., 2015
  10. Глава VIII. Социальные взаимодействия: средства обмена, всеобщие виды и формы взаимодействий
  11. РЕВОЛЮЦИЯ 1905-1907 гг.
  12. Ход революции — основные этапы.
  13. § 6. Соотношение риска и доходности ценных бумаг
  14. Розалия Осиповна Шор.
  15. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС В НАЧАЛЕ XX в.