1.1. Особенности экономического развития и колониальная империя

Население. В Соединенном Королевстве Великобритании и Ирландии в 1911 г. насчитывалось 45,2 млн человек[2], и по этому показателю страна занимала четвертое место в Европе после Россий­ской Империи, Австро-Венгрии и Германии. Население было нерав­номерно распределено по территории Великобритании: в Англии и Уэльсе проживало более трех четвертей британцев — 36,07 млн, в Шотландии — 4,72 млн, в Ирландии — 4,37 млн.

По своему социальному положению 75—80% жителей Британии относились к рабочему классу. Ни в одном другом государстве Евро­пы и мира пролетариат не представлял столь существенную часть общества, что в значительной мере было обусловлено, как отме­чалось во введении, ранним промышленным развитием Великобри­тании.

Экономически активное население Соединенного Королевства составляло 18,3 млн человек (1911), а налоги до 1914 г. платили не­многим более одного миллиона британцев — это те граждане, чей доход превышал 160 ф. ст. в год. Большинство рабочих, клерков, мел­ких лавочников зарабатывали меньше названной суммы. Невысокое налогообложение отличало Великобританию от многих индустри­альных стран континентальной Европы и объяснялось тем, что го­сударственные расходы были относительно небольшими: в прави­тельстве в самом начале ХХ в. насчитывалось менее 10 министерств (позднее их число увеличилось); страна имела немногочисленную профессиональную армию (формировавшуюся на добровольных на­чалах), а также небольшие силы полиции[3].

Великобритания являлась одним из наиболее урбанизированных и густонаселенных государств Старого света: в стране в среднем на один квадратный километр приходилось 145 человек[4]; около 80% населения Англии и Уэльса составляли городские жители. (Во Фран­ции в начале ХХ в. в городах проживало (%) 44 граждан, в Герма­нии — 54, во всем мире — только 13—14). Столица Соединенного Королевства — Лондон — была крупнейшим мегаполисом Европы, где проживало 7,2 млн человек (1910), и это первенство Лондон со­хранял вплоть до 1980-х годов.

Промышленность. Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии на рубеже Х1Х—ХХ вв. входило в число наиболее богатых и развитых индустриальных государств мира. В хозяйственной жиз­ни Великобритании в начале XX столетия существенную роль играли так называемые старые отрасли, сложившиеся еще на заре индустри­ализации Британии, — металлургическая, угольная и текстильная. На фабриках, выпускавших хлопчатобумажные ткани, трудилось больше рабочих, чем в какой-либо другой отрасли. Центр текстиль­ного производства находился в Ланкашире, шерстяных тканей — в Йоркшире. Сотни тысяч британцев работали и на угольных шахтах, многие из которых располагались в Южном Уэльсе, Шотландии, графствах Дарем и Нортумберленд (север и северо-восток Англии), Ноттингэмшире (восток Центральной Англии). На территории стра­ны имелись богатые месторождения железной руды, которую разра­батывали в Йоркшире, Стаффордшире, Ланкашире, Линкольншире и некоторых других районах. По добыче угля и выпуску хлопчатобу­мажных тканей Соединенное Королевство в начале ХХ в. занимало первое место в Европе.

Значительные успехи Британией были достигнуты также в ме­таллургии и машиностроении. По объемам производства чугуна страна накануне Первой мировой войны уступала в Европе только Германии. Железоделательные и сталелитейные предприятия, имев­шие общебританское значение, размещались в Южном Уэльсе и Шотландии, а также в Центральной Англии (Бирмингем). Многие машиностроительные заводы находились в Глазго, Манчестере, Бир­мингеме.

Одна из специфических черт экономики страны состояла в том, что почти треть британской индустрии ориентировалась на экспорт. Более половины изделий хлопчатобумажной и шерстяной индустрии шло за рубеж, главным образом в Индию и государства Дальнего Востока. За пределы страны поставлялось также машинное обору­дование, сталь, железо, кокс, уголь и ряд других товаров. Текстиль­ная промышленность и угледобыча до Первой мировой войны явля­лись главными экспортными отраслями Великобритании: в 1913 г. доля угля и хлопчатобумажных изделий составляла 55% общего объ­ема экспорта Британии.

Великобритания являлась абсолютным мировым лидером в об­ласти судостроения: накануне 1914 г. британцы строили 58% тоннажа всех кораблей в мире. Достижения в этой области были обусловлены развитой технической базой и диктовались островным положением Британии, ее удаленностью от многочисленных колоний, что пред­определило первостепенное внимание к созданию и совершенство­ванию морских транспортных средств. Крупнейшие судоверфи на­ходились в графстве Нортумберленд, в Дареме, Норт-Райдинге, Глазго, а также на севере Ирландии, в Ольстере, где спускалось на воду около четверти всех британских кораблей. Великобритания была своего рода «законодательницей мод» в кораблестроении. В 1906 г. судостроители Портсмута спустили на воду броненосец «Дредноут», положивший начало новому классу линейных кораблей. В 1912 г. со стапелей в ирландском городе Белфаст сошел один их самых больших и комфортабельных для того времени океанских лай­неров «Титаник» (ставший вскоре печально знаменитым). В 1913 г. Великобритании принадлежало около 40% тоннажа мирового тор­гового флота, и коммерческие суда Британии фактически играли роль «мирового перевозчика», доставляя разнообразные товары не только на Британские острова, но и во многие порты по всему свету.

Торговля и финансы. В первые десятилетия XX в. темпы развития глобальной экономики значительно ускорились, связи между страна­ми стали более многогранными, оборот товаров и финансовых средств в мире увеличился. В этот период Соединенное Королевство удержи­вало первое место в мире по объему внешней торговли. 25% всего экс­порта из Африки, Азии и Латинской Америки в 1900 г. направлялось в Великобританию, что было лишь немногим меньше, чем поступле­ния во все остальные европейские страны, вместе взятые.

В хозяйственной жизни Британии импорт заметно преобладал над экспортом: в ценовом выражении страна больше ввозила товаров (главным образом сырья и продовольствия), чем экспортировала готовой продукции. Пассивный торговый баланс покрывали доходы от международных финансовых операций, морского фрахта, а также вывоза капитала. Последний осуществлялся в виде инвестиций в строительство заводов, фабрик, железных дорог, в форме займов или покупки ценных бумаг различных компаний. По экспорту капи­тала Соединенное Королевство опережало все другие страны мира. При этом 3/4 британских зарубежных финансовых вложений разме­щалось в колониях и зависимых от Лондона государствах с деше­выми источниками сырья и рабочей силы, использование которых гарантировало получение большего, чем в метрополии, дохода от капиталовложений.

Великобритания извлекала немалую прибыль и от обслуживания международного бизнеса — от банковских и страховых операций. Лон­дон в начале XX в. был главным мировым финансовым центром, а фунт стерлингов являлся основной валютой при расчетах по ком­мерческим операциям, осуществлявшимся между различными стра­нами[5]. Все это позволяло Великобритании занимать ведущие позиции в области международных финансов и быть «мировым банкиром». Немало государств, включая и промышленного лидера — Соединен­ные Штаты Америки, оказались в это время должниками английских банков.

Появление монополий. В конце XIX — начале XX в. в Великобрита­нии, как и в других индустриальных государствах, сложились условия для концентрации и монополизации промышленности. В последние годы XIX столетия в стране возникло несколько монополий, среди них — соляной трест, поставивший под свой контроль 90% добычи соли, нитяной трест «Коутс», англо-германский трест по производ­ству взрывчатых веществ «Динамит-Нобель», химический трест «Юнайтед Алкали», а также обойный, щелочной, ситцепечатный тресты, несколько монопольных объединений в сфере производства вооружений. В начале XX в. большинство британских производите­лей табака объединились в «Империал Тобакко Компани». В судо­строении и военных отраслях ведущую роль играли крупные тресты «Виккерс», «Дорман, Лонг и К°», «Армсронг-Уитворт». Выпуск па­ровозов осуществляли 11 компаний, текстильных станков и обору­дования — 8 объединений.

Большое значение для британской экономики имели колониаль­ные монополии, которые специализировались на разработке полезных ископаемых, добыче сырья и выращивании сельскохозяйственных культур на зависимых от Британии землях. Трест «Левер Бразерз» поставлял в Соединенное Королевство такие колониальные товары, как кофе, чай, какао-бобы, арахис, и контролировал 75% производ­ства мыла в стране. В 1908 г. образовалась нефтяная Англо-Иранская компания, за год до этого — англо-нидерландский нефтяной трест «Роял Датч-Шелл», на долю которого приходилось 13% мировой до­бычи нефти.

Степень монополизации была неодинаковой в различных сферах производства. Появление монопольных объединений являлось более типичным для новых отраслей британской промышленности. По уровню концентрации производства Соединенное Королевство уступало США и Германии, где монополии возникли на 10—15 лет раньше. Это объяснялось возможностью получения сверхприбыли за счет эксплуатации многочисленных колоний и зависимых стран, а не за счет повышения конкурентоспособности. Кроме того, в Ве­ликобритании, придерживавшейся принципа свободной торговли, было труднее, чем в государствах, имевших протекционистские барьеры (Германия, США и др.), создавать успешно функциониру­ющие монополистические объединения.

Вместе с тем концентрация капитала в финансовой сфере сущест­венно опережала аналогичные процессы в промышленности. В ка­нун Первой мировой войны в результате серии слияний выделилось 20 наиболее сильных банков. Среди них — «Нэшнал Провиншл Бэнк оф Ингланд», «Барклайз», «Лондон Сити» и «Мидлэнд». У двух пос­ледних имелось более 700 филиалов по всей стране. В 1913 г. на долю пяти крупнейших банков приходилось 40% всех банковских вкладов жителей Соединенного Королевства. Существенную роль в торгово- финансовой сфере Британии играли и так называемые имперские (колониальные) и международные банки. В 1910 г. в насчитывалось 72 колониальных банка, имевших более 5 тыс. отделений в различ­ных городах. В основном через эти банки осуществлялся экспорт британского капитала, в том числе в колониальную империю. Среди подобных финансовых учреждений выделялись Гонконг-Шанхай­ский банк, Шахиншахский банк, банки Индии, Австралии, Китая, англо-французский Османский банк и ряд других. Действуя за пре­делами метрополии и обладая широкой сетью представительств в различных странах, они нередко оказывали определяющее влияние на политику тех государств, которым они предоставляли кредиты. Высокий уровень концентрации банковского капитала был одной из особенностей британского капитализма.

В условиях монополистического капитализма происходило сращивание банковского и промышленного капитала. Сосредоточивая огромные экономические ресурсы и фактически ликвидируя свобод­ную конкуренцию, монополии постепенно стали играть определяю­щую роль в экономической сфере страны. В 1870 г. британский либерал Дж.А. Хобсон впервые употребил термин «империализм», который первоначально означал политику, направленную на расши­рение колониальных захватов и создание колониальных империй. Но вскоре он стал обозначать также преобладание в социально-эко­номической жизни страны монополистических объединений, в ин­тересах которых осуществлялись колониальная экспансия и эксплу­атация зависимых территорий. Этот термин, получивший особое распространение на рубеже Х1Х—ХХ вв., в полной мере относился и к реалиям жизни Британии.

Замедление темпов развития. Несмотря на заметные успехи в экономической сфере, доля Соединенного Королевства в мировом индустриальном производстве постоянно уменьшалась. Уже в конце XIX в. Британия начала постепенно терять статус мирового индуст­риального лидера. В 1890-е годы страна уступила США мировое пер­венство по добыче угля и выплавке чугуна. В канун Первой мировой войны США и Германия намного обогнали Великобританию по вы­пуску стали и машинного оборудования. К этому времени в Вели­кобритании значительно сократились темпы роста индустриального производства, наметилось отставание по этому важному показателю от США, Германии и Франции. В период с 1870 по 1913 г. объем промышленной продукции Соединенного Королевства увеличился только в 2,2 раза, в то время как в США — в 9 раз, в Германии — поч­ти в 6 раз, во Франции — в 3 раза.

Относительное ослабление экономических позиций Великобри­тании на международной арене было обусловлено рядом факторов. В США, Германии и во Франции промышленный переворот произо­шел лишь в конце XIX в. (намного позже, чем в Британии) и как следствие на более передовой технической основе. В то же время в английской индустрии в силу ее монопольного положения на рын­ке промышленной продукции на протяжении почти всего XIX в. средства производства практически не обновлялись. На большинстве предприятий Великобритании оборудование морально и физически устарело. В результате этого выпускавшаяся в Соединенном Коро­левстве продукция не могла успешно конкурировать с немецкими и американскими товарами, которые создавались с использованием современных для того время станков. Замену старого оборудования на новое в Великобритании тормозил активный вывоз капитала, вследствие чего внутри страны ощущалась нехватка инвестиций для модернизации промышленности.

Сокращение сбыта продукции английских фабрик и заводов на внешних рынках было вызвано и тем, что многие государства Запад­ной Европы и Северной Америки, стремясь оградить свою индуст­рию от зарубежной конкуренции, перешли от «свободной торговли» к политике протекционизма и таким образом ограничили доступ на свой рынок зарубежных, в том числе и британских, товаров[6].

В конце XIX — начале XX в. в результате серии научных открытий в различных областях знаний произошла техническая революция. Следствием ее стали кардинальные изменения в металлургии, маши­ностроении, энергетике, средствах связи, на транспорте. На смену паровому двигателю, использовавшемуся в течение почти всего XIX в., на многие предприятия пришел более экономичный и удоб­ный в эксплуатации электродвигатель, который заметно повышал производительность труда.

Для Великобритании было характерно некоторое отставание по темпам внедрения наиболее передовых технологий, что не могло не оказать отрицательное влияние на динамику развития промышлен­ности Соединенного Королевства. Общая мощность электростанций Великобритании в 1913 г. была в 2,4 раза меньше, чем в Германии, и почти в 9 раз меньше, чем в США. Низкие темпы роста были ха­рактерны не только для британской электроэнергетики, но и для других новых отраслей, таких как электротехника, точное приборо­строение, химическая индустрия, автомобилестроение. Доля Вели­кобритании в мировом производстве электротехнических изделий в начале ХХ в. составила 13%, что было намного ниже аналогичного показателя Германии — 32%. Последняя также заметно опережала британских конкурентов по уровню развития химической промыш­ленности.

Наиболее ярко определенное ослабление экономических пози­ций Великобритании проявилось в том, что доля страны в мировом промышленном производстве сократилась с 32% в 1870 г. до 13,6% в 1913 г. По этому показателю в канун Первой мировой войны ее обогнали США (35,8%) и Германия (15,7%). В Европе все более явственно лидирующие позиции в сфере экономики завоевывала Германия, становясь главным торгово-промышленным конкурентом Британии в этой части мира.

Сельское хозяйство. Расширение на рубеже Х1Х—ХХ вв. торговых связей между различными странами и существование обширной ко­лониальной империи оказало заметное влияние на формирование рынка продуктов питания внутри Великобритании. Уже в последней четверти XIX в. в условиях быстрого развития морского транспорта, совершенствования холодильных установок и создания пароходов- рефрижераторов значительно увеличился ввоз в Великобританию недорогого продовольствия. Из Канады, США и Австралии поступа­ла пшеница, из Новой Зеландии — баранина, из африканских и ази­атских колоний — различные тропические или, как говорили в начале XX в., колониальные товары. Нигерия и Золотой Берег поставляли какао и пальмовое масло, Уганда — кофе, Гамбия — арахис, Индия — рис, пшеницу, Цейлон — чай, Бирма — сахар, рис, чай и т.д.

В условиях проводимой правительством Соединенного Коро­левства политики свободной торговли, когда отсутствовали таможен­ные барьеры, продукция британских фермеров не могла успешно конкурировать с дешевыми привозными сельскохозяйственными товарами. Положение фермеров усугублялось и тем, что многие из них были вынуждены платить арендную плату землевладельцам (лен­длордам), что вело к удорожанию сельскохозяйственной продукции и снижению ее конкурентоспособности. Вследствие этого в Брита­нии сокращались посевы зерновых: с 1870 по 1913 г. площади под пшеницу уменьшились почти в два раза. Сельское хозяйство уже в последней трети XIX в. начало в основном ориентироваться на жи­вотноводство, однако и в этой области зарубежные конкуренты все более теснили английских фермеров. Накануне Первой мировой войны в стране производилось не более половины необходимых про­дуктов животноводства. Иначе дело обстояло с обеспечением внут­ренних потребностей в рыбе. Великобритания, обладавшая крупней­шим флотом, была европейским лидером по добыче рыбы.

В 1900-е годы в аграрном секторе (главным образом в крупных фермерских хозяйствах) работало только 8% британцев, что было намного меньше, чем в любом другом промышленном государстве Европы и Северной Америки[7]. В результате лишь треть потребностей в продовольствии обеспечивалась в Великобритании за счет собст­венного производства.

Упадок британского сельского хозяйства особенно остро ощущал­ся в Ирландии, которая в начале XX в. являлась наименее промыш- ленно развитой частью Великобритании.

Многие отрасли ирландской индустрии не выдерживали конкуренции с дешевыми товарами, до­ставлявшимися из Англии, Уэльса и Шотландии. Прочные позиции в экономике Ирландии имели только пивоварение, винокурение, а на севере острова, в Ольстере, — текстильное производство и судо­строение. Население Ирландии в начале столетия, как уже отмеча­лось, насчитывало 4,37 млн человек, многие из них жили в сельской местности и были мелкими арендаторами. В отличие от других райо­нов Великобритании большинство ирландцев исповедовало католи­цизм.

В конце XIX — начале XX столетия Ирландия стала ареной мас­сового аграрного движения, когда сельские жители выступали против высокой арендной платы и требовали выделения им земли в собст­венность. В это время нередкими были случаи самовольного захвата земель, имели место террористические акты против лендлордов и их агентов, происходили столкновения арендаторов с полицией и сол­датами. В конце 1902 г. властям, чтобы остановить подобного рода выступления, пришлось ввести военное положение на половине тер­ритории Ирландии. Ряд принятых в конце XIX в. законодательных актов не решил земельной проблемы, поэтому в 1903 г. был утверж­ден новый закон. В соответствии с ним большие наделы земли по завышенной цене выкупались государством у землевладельцев и про­давались фермерам на условиях выплаты по платежам с рассрочкой в течение нескольких десятков лет. Это позволило заметно увеличить число владельцев земли и не допустить социального взрыва в этой части Великобритании.

Колониальные владения. Рубеж Х1Х—ХХ вв. можно назвать време­нем расцвета эпохи колониальных империй. В 1900 г. около половины территории Земли занимали колонии, принадлежавшие в основном нескольким европейским государствам. Великобритания являлась крупнейшей колониальной империей в мире, ее площадь в начале ХХ в. составляла 30 млн км2; она занимала около одной пятой суши. Подконтрольные Лондону земли располагались на всех освоенных людьми континентах: в Африке, Азии, Америке, Австралии и Европе.

На африканском материке под властью Соединенного Королев­ства находилось около двух десятков владений: на юге континента — Северная и Южная Родезия, Наталь, Бечуаналенд, Басутоленд, Кап­ская колония; на востоке — Уганда, Британская Восточная Африка, Ньясаленд, Занзибар; на западе — Нигерия, Золотой Берег, Сьерра- Леоне. На северо-востоке Африки Великобритания контролировала обширные территории Судана, Сомалиленда и Египта. Последний, хотя формально и считался владением Османской империи, с 1882 г. фактически был подчинен британской короне.

Еще раньше английское правительство завладело Суэцким кана­лом, который занимал важное стратегическое положение на пути в Индию и в страны Дальнего Востока. Судан с 1899 г. попал в зави­симость от Соединенного Королевства и Египта, но определяющую роль в этой стране играли британцы[8]. К началу ХХ в. Великобрита­ния распространила свое влияние и на ряд островных территорий: в Индийском океане — Маврикий и Сейшельские острова, в Атлан­тике — острова Святой Елены, Вознесения, Тристан-да-Кунья. Все­го в Африке к началу ХХ в. Лондон контролировал немногим менее трети земель этого континента, и по площади английские колонии в этой части света уступали только французским, которые в основ­ном располагались в Западной и Экваториальной Африке.

Активную колониальную политику Великобритания проводила и в Азии, где на рубеже столетий насчитывалось почти два десятка крупных и мелких британских владений. Среди них — Бирма, Бруней, Катар, Оман, Саравак, Малая, Гонконг, Кокосовые, Мальдивские острова и др. Но самой большой и богатой колонией в этой части света являлась Индия, имевшая огромные людские и природные ре­сурсы.

В других частях мира над многими землями также развивался флаг Соединенного Королевства. В Америке Великобритании при­надлежали Канада и Ньюфаундленд, Британские Гондурас и Гвиана, Бермудские и Багамские острова, ряд других территорий. В аквато­рии Тихого океана в последней четверти XIX в. Великобритания,

Франция, США и Германия после длительной борьбы поделили мно­гочисленные острова и архипелаги в Океании, и к началу ХХ в. в данном районе не осталось ни одного независимого государства. Британская империя в этой части света включала Австралию, Новую Зеландию, Багамские, Соломоновы и некоторые другие небольшие острова. В Европе английскими колониями являлись Гибралтар на юге Пиренейского полуострова и остров Мальта, занимавший цен­тральное положение в акватории Средиземного моря.

Расширение колониальной империи и поддержание там власти Британии, как правило, осуществлялось «огнем и мечом». Велико­британия постоянно сталкивалась с активными выступлениями покоренных народов. В конце XIX — начале ХХ в. английские коло­низаторы провели в Африке несколько десятков военных операций для подавления сопротивления африканцев и завоевания новых тер­риторий. В 1900 г. Британия завершила захват Золотого Берега. В на­чале ХХ в. в Уганде и Нигерии постоянно происходили столкновения местного населения с британцами; северная часть Нигерии была подчинена Великобританией только к 1904 г. Но самой масштабной военной акцией Великобритании на африканском континенте на рубеже столетий стала Англо-бурская война, о чем будет сказано ниже. В Азии колонизаторы также нередко встречали упорное про­тиводействие местного населения. Индия в 1905—1908 гг. стала аре­ной массовых антиколониальных выступлений. В Малайе в XIX — начале ХХ в. английская администрация не раз была вынуждена применять военную силу для того, чтобы удержать власть в своих руках.

Использование армии и демонстрация военной силы были не­обходимы Соединенному Королевству на многих подконтрольных землях не только для того, чтобы держать в подчинении покоренные народы. В различных частях мира представителям Великобритании приходилось конкурировать, а порой и с оружием в руках отстаивать интересы своей страны в борьбе с другими европейскими государ­ствами, лидеры которых также стремились создать обширные коло­ниальные империи. Столкновение англо-германских интересов имело место в Восточной, Юго-Западной и Южной Африке. В севе­ро-восточной части континента, на территории Судана в местечке Фашода, в 1898 г. произошел острый конфликт с французами, кото­рые, как и британцы, пытались захватить Судан. В ходе этого инци­дента, едва не приведшего к войне между Великобританией и Фран­цией, Парижу пришлось уступить.

Многоопытная и искусная политическая элита Соединенного Королевства для поддержания своего господства и влияния в раз­личных частях света применяла разнообразные методы управления. Исторически сложилось три типа британских владений: колонии, протектораты и доминионы. К первому относились территории, где Британия осуществляла прямое правление, используя для этого на­значенную из метрополии администрацию, которая контролировала важнейшие сферы жизни местного сообщества. Британской короне на рубеже Х1Х—ХХ вв. принадлежало несколько десятков колоний, среди них Уганда, Занзибар, Кипр, Бирма, Цейлон, Малайя, Багам­ские острова и многие другие. Самой крупной колонией являлась Индия, ее население составляло почти триста млн человек различной национальности и вероисповедания. Этой страной управлял генерал- губернатор, имевший титул вице-короля, под его началом нахо­дилось несколько сот гражданских чиновников, а вся британская администрация в Индии опиралась на многочисленную армию. В Великобритании Индию не без основания называли «самой яркой драгоценной жемчужиной в короне короля». Лорд Керзон — вице- король Индии в 1899—1905 гг.— как-то в беседе с премьер-министром Британии Артуром Бальфуром говорил: «Пока мы управляем Индией, мы — величайшая держава мира».

В различных частях мира властям Британии порой удавалось, открыто не применяя военной силы, навязывать местному населе­нию «соглашение о защите», и эти земли, получив статус протекто­рата, становились подконтрольными владениями Соединенного Королевства[9]. В протекторатах, в отличие от колоний, характер руководства и уровень зависимости от Лондона были различными. Нередко Соединенное Королевство осуществляло там косвенное правление, используя в своих интересах местную элиту: представи­тели феодальной или племенной верхушки признавали верховенство Великобритании, а во внутренней жизни страны получали значи­тельную свободу действий. Так, в Бечуаналенде в Южной Африке (современная Ботсвана) английские власти сохранили племенную структуру, туземные вожди были ответственны за внутреннее управ­ление, но сами подчинялись британскому комиссару. Помимо Бечу- аналенда статус протектората имели Уганда и Гамбия, а также Бах­рейн, расположенный в Персидском заливе, Мальдивские острова в Индийском океане, Соломоновы острова в Тихом океане и неко­торые другие земли.

К третьему типу владений относились самоуправляющиеся тер­ритории — Канада, Австралия, Новая Зеландия. Во второй половине XIX в. и в самом начале ХХ в. эти страны (населенные в основном выходцами из Европы) быстро развивались, укреплялась их эконо­мика, постепенно формировалась местная промышленная и торгово- финансовая элита, росло национальное самосознание населения. В подобных условиях политическое руководство Великобритании, стремясь сохранить эти государства в орбите своего влияния, предо­ставило им большие права в вопросах внутренней жизни, в то время как внешняя и оборонная политика оставались в ведении метро­полии.

Канада была первым крупным британским владением, получив­шим широкую внутреннюю автономию. По Акту от 1867 г. зако­нодательную власть в Канаде стал осуществлять федеральный Парламент, состоявший из двух палат: избираемой палаты общин и сената, члены которого назначались генерал-губернатором. Офи­циальным главой доминиона был британский монарх; на территории доминиона его представлял генерал-губернатор, который назначал­ся из метрополии и обладал широкими полномочиями. В частности, его прерогативой было формировать состав сената, он мог распустить Палату общин и не утвердить законопроекты Парламента. Схожие с Канадой права в 1901 г. получили жители Австралии, в 1907 г. — население Новой Зеландии, в 1910 г. — Южно-Африканского Сою­за[10]. В начале ХХ в. эти страны стали именоваться доминионами.

С 1887 г. каждые 3—5 лет по инициативе одного или нескольких правительств доминионов и Великобритании проводились Колони­альные конференции, которые с 1911 г. стали именоваться импер­скими. В ходе их работы представители метрополии, доминионов, а также Индии обсуждали наиболее значимые для ведущих стран империи вопросы внешней, оборонной и экономической политики.

Финансово-экономическое и политическое влияние Лондона распространялось не только на имперские владения, но и на целый ряд формально независимых государств. Великобритания, предо­ставляя займы и кредиты различным странам, финансируя там про­мышленное и транспортное строительство, таким образом, факти­чески ставила эти государства под свой контроль. Великобритания была крупнейшим инвестором и импортером в Южной Америке, позиции Соединенного Королевства в странах этого региона были очень сильны. Аргентина и Уругвай находились в финансовой зави­симости от Британии. В схожем положении была и такая европей­ская страна, как Португалия. За пределами Европы и Америки зоны британского влияния включали Тибет, Персию, весь центральный и южный Китай, власти последнего на рубеже веков оказались в фи­нансовой зависимости от Лондона.

К началу ХХ в. в результате активной экспансионистской полити­ки ряда империалистических государств мир фактически был поделен между ними на колонии и сферы влияния. При этом Великобритании принадлежало первенство по числу приобретенных территорий. Если учитывать «неофициальные владения» Соединенного Королевства — экономически и финансово зависимые от Лондона страны, то в на­чале XX в. Великобритания, по данным известного английского ис­торика Э. Хобсбаума, в той или иной форме контролировала около трети всей суши на планете.

Борьба Британии за новые земли имела, в первую очередь, эко­номические причины. В условиях быстрого индустриального разви­тия ряда западноевропейских стран и США между ними обострилась борьба за территории, которые были богаты различными сырьевыми ресурсами. Соперничество также шло и за рынки сбыта некоторых видов промышленной продукции. Как справедливо отмечает рос­сийская исследовательница Л.П. Буфетова, за столетия существова­ния империи между Великобританией и зависимыми от нее владе­ниями «сложился комплекс хозяйственных отношений, возникла колониальная форма интеграции хозяйства подконтрольных терри­торий и метрополии»[11]. В этих взаимоотношениях большинству ко­лоний отводилась роль аграрно-сырьевых придатков метрополий. Например, Нигерия поставляла в Великобританию каменный уголь и олово, Индия — шерсть, джут, хлопок, Малайя — каучук и олово и т.д. Некоторые зависимые от Британии территории в соответствии с требованием метрополии (и в ущерб собственному экономическо­му развитию) специализировались на выращивании одной сельско­хозяйственной культуры. Так, Цейлон и Ява в основном выращива­ли чай, Уганда и Египет — хлопок, Золотой Берег — какао-бобы, Занзибар — гвоздику, Гамбия — арахис, Соломоновы острова — коп­ру[12]. Великобритания ввозила извне (в том числе и из стран колони­альной империи) 90% сырья и большую часть продовольствия. Доля имперской торговли составляла около трети всего внешнеторгового оборота страны.

Колонии являлись для метрополии немаловажным рынком не­которых потребительских товаров, продукции легкой промышлен­ности. Это в определенной степени предопределило уже упоминав­шийся факт, что в экономической жизни Великобритании значи­тельную роль играли отрасли легкой промышленности.

Эксплуатация покоренных народов, неэквивалентный обмен то­варов, дешевое сырье из колоний — все это приносило Великобри­тании огромные прибыли и позволяло ей отчасти компенсировать отставание в сфере промышленности от таких быстро развивавших­ся индустриальных государств, как США и Германия.

Во многих подвластных землях Лондон уделял особое внимание развитию транспортной системы, и в первую очередь прокладке же­лезных дорог. Это диктовалось стремлением британских властей мак­симально эффективно вести разработку и улучшить доставку к мор­ским портам добываемых в колониальных владениях полезных иско­паемых и различного сырья. Так, только в одной Индии к 1900 г. было сооружено 38 тыс. км железных дорог. Активное строительство сталь­ных магистралей на рубеже веков велось и в других британских владе­ниях в Азии, а также в Африке и Северной Америке. В начале XX в. на долю Великобритании и ее империи приходилось около 20% всех стальных магистралей мира.

Кроме этого, существование разбросанных по всему миру коло­ниальных владений стало одним из основных стимулов для создания и постоянного совершенствования Британией морского флота и удержания страной в течение многих десятилетий мирового пер­венства в этой сфере.

Некоторые колонии (Гибралтар, Мальта, Аден, Сингапур и др.) имели для Соединенного Королевства в основном военно-стратеги­ческое значение: они контролировали торговые пути, доступ в важ­нейшие районы суши и Мирового океана и служили плацдармом для дальнейшей колониальной экспансии в близлежащие районы. Кро­ме того, захват Великобританией все новых колоний был вызван (помимо названных выше причин) стремлением еще больше укре­пить престиж королевства на международной арене и не допустить усиления влияния в различных частях света политических и торгово- промышленных конкурентов — Германии, Франции, США и неко­торых других стран.

Обладание огромной колониальной империей наложило су­щественный отпечаток на экономику страны, внешнюю политику и в целом на жизнь всего британского общества. Колонии и доми­нионы были тем местом, куда в поисках лучшей доли направлялись сотни тысяч жителей Великобритании. За первые десять лет XX в. из Великобритании эмигрировало около 1,5 млн человек, более поло­вины из них переселились в страны Империи. Это позволяло не­сколько снизить социальную напряженность в британском обществе и таким своеобразным путем до некоторой степени решать проблему занятости. Эмигранты направлялись главным образом в страны Северной Америки, Австралию, Новую Зеландию. Вместе с пересе­ленцами распространялось экономическое, культурное и языковое влияние Великобритании. Воздействие этого процесса ощущается и сегодня. В современном мире английский язык географически са­мый распространенный, а по числу носителей он уступает только китайскому.

Наличие обширных колониальных владений оказало заметное воздействие и на сознание жителей Британских островов. На рубеже веков на страницах английских журналов и газет активно пропаган­дировались колониальные захваты, героизировались их участники, возвеличивалась «цивилизаторская миссия» британцев на подвласт­ных территориях, оправдывалось использование насилия в отношении угнетенных народов. В конце XIX — начале XX в. в стране возник ряд обществ и объединений, которые вели империалистическую пропа­ганду и занимались исследованием различных направлений колони­альной деятельности Великобритании. Старейшей подобной орга­низацией было Королевское имперское общество. Существовали также Лига Виктории, Лига имперской торговли, Британская импер­ская лига, Молодежная имперская лига и некоторые другие. В 1902 г. в Великобритании стал торжественно отмечаться День Империи. Популяризация этих идей привела к формированию среди части жителей Великобритании убеждения в особых качествах англосак­сонской расы и чувства собственного превосходства над другими народами. К началу XX столетия в британском обществе сложился своеобразный культ империи, глубоко проникший в сознание пред­ставителей многих слоев британского общества.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 1.1. Особенности экономического развития и колониальная империя:

  1. Особенности социально-экономического развития Соединенных провинций в XVIII в.
  2. Глава 17. Крушение колониальной системы. Развивающиеся страны и их роль в международном развитии
  3. 11. 1. Становление Государственного банка Российской империи и особенностиего деятельности в 1860 - 1917 гг.
  4. 61 ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ
  5. 5 .1. Особенности сельскохозяйственного производствакак экономического объекта
  6. § 2. Типы и виды экономического поведения и их особенности
  7. МЕТОДЫ ПЛАТЕЖА В ИНТЕРНЕТЕ И ИХ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
  8. 1.2. Особенности становления социально-экономического менеджмента в Украине
  9. 9.4. Экономические особенности методов платежа в Интернете
  10. Экономическая теория развития