1.3. От «блестящей изоляции» — к созданию Антанты

Изменение внешнеполитической стратегии. Международ­ные отношения в Европе на рубеже Х1Х—ХХ вв. характеризовались заметным усилением противоречий между империалистическими странами, что было обусловлено как неравномерностью развития государств в эпоху складывания монополистического капитализма, так и значительно обострившейся борьбой между крупнейшими го­сударствами за колонии, рынки сбыта и источники сырья. В конце XIX в. определились две противоборствовавшие группировки евро­пейских стран. В 1882 г. образовался Тройственный союз, в который вошли Германия, Австро-Венгрия и Италия. Этому объединению противостояли две другие европейские державы — Россия и Фран­ция. В 1891—1893 гг. они заключили соглашение о взаимной помощи. Россия обязывалась поддержать Францию в случае агрессии Герма­нии или Италии, Франция, в свою очередь, обещала оказать помощь России, если последняя подвергнется нападению со стороны Герма­нии и Австро-Венгрии.

Великобритания в конце XIX в. не примыкала ни к одной из двух группировок, оставаясь верной проводимой ее лидерами на междуна­родной арене на протяжении многих десятилетий политике «блестя­щей изоляции», которая предусматривала отказ от долговременных союзов с иностранными государствами. Известный английский дип­ломат и политик лорд Солсбери в сжатой форме в следующих словах сформулировал суть этой позиции: у Великобритании нет вечных со­юзников и врагов, а есть только постоянные интересы. Эта политика была выработана руководителями страны в то время, когда Соединен­ное Королевство занимало доминирующее положение в мире в облас­ти промышленного производства и торговли, а его первенство на море никто не пытался оспорить. Однако в самом начале XX в. представи­тели британских правящих кругов начали осознавать, что в результате произошедших изменений в мире и в положении самой Великобри­тании возникла настоятельная необходимость кардинально пересмот­реть прежнюю внешнеполитическую стратегию страны.

Как уже отмечалось в предыдущих параграфах, экономические позиции Великобритании к началу столетия несколько ослабели, страна утратила мировое промышленное лидерство и существенно отставала по ряду важнейших показателей индустриального развития от США и Германии. Одновременно с этим значительно обострились противоречия Великобритании с ее основными конкурентами на международной арене. Среди последних особую обеспокоенность в Лондоне стала вызывать быстро развивавшаяся Германия, которая была не только серьезным промышленным и торговым конкурентом Британии, но все более явственно претендовала на доминирующее положение в Европе. Кроме того, в условиях, когда практически весь мир на рубеже веков оказался уже поделен между ведущими страна­ми на сферы влияния и колонии, Германия, опоздав к этому разделу, настойчиво выступала с требованиями предоставить и ей «место под солнцем». В немецком обществе в это время все громче звучали при­зывы создать обширную колониальную империю на просторах Аф­рики, Южной Америки, а также за счет владений Турции на Среднем и Ближнем Востоке. Подобного рода проекты неминуемо вели к столкновению с крупнейшей колониальной державой — Велико­британией. Притязания Берлина подкреплялись не только промыш­ленной мощью, но и быстрым укреплением немецких вооруженных сил. В конце XIX — начале XX в. Германия уже имела одну из самых больших по численности сухопутных армий, а в 1898 и 1900 гг. не­мецкое правительство приняло амбициозную программу, призван­ную существенно усилить военно-морской флот страны. Претворе­ние этих планов в жизнь должно было превратить Германию в одну из ведущих морских держав, что создавало реальную угрозу морским коммуникациям Великобритании, ее колониальной империи и самой метрополии. В условиях быстрого усиления Германии и образования двух влиятельных и сильных блоков европейских стран британское руководство все более ясно стало осознавать, что с изменением соот­ношения сил в Европе политика «блестящей изоляции» уже не отве­чает стратегическим интересам Соединенного Королевства и не способствует обеспечению его безопасности. Первым шагом в на­правлении пересмотра прежней внешнеполитической линии стал союзный договор Великобритании с Японией, заключенный 30 января 1902 г. Основная цель, которую преследовали политические лидеры Британии, пойдя на этот союз, состояла в том, чтобы, с одной сторо­ны, защитить свои интересы в Корее и Китае, с другой — ослабить позиции России — главного конкурента англичан на Дальнем Восто­ке. По этому договору в случае русско-японской войны Великобрита­ния обязывалась прийти Японии на помощь, если на стороне России выступит одно или несколько государств. Англо-японский договор и немалая финансовая поддержка Лондона, предоставленная япон- ской стороне, сыграли определяющую роль в том, что Япония в на­чале 1904 г. решилась пойти на военный конфликт с Россией. В ре­зультате Русско-японской войны (1904—1905) позиции России на Дальнем Востоке были существенно ослаблены, и англо-русские противоречия в этом регионе потеряли прежнюю остроту.

Англо-французская Антанта (1904). Представители английской политической элиты понимали, что договор с Японией не может способствовать укреплению положения Великобритании в Европе в случае военного конфликта с Германией. Соединенное Королев­ство, обладавшее мощным военным флотом, но не имевшее крупной сухопутной армии, нуждалось в союзнике для отстаивания своих ин­тересов в Европе. Наилучшим образом на эту роль подходила Фран­ция, которая располагала большой по численности армией. В то же время франко-германские противоречия носили крайне острый и принципиальный характер. Париж не мог примириться с потерей в ходе Франко-прусской войны (1870—1871) провинций Эльзас и Ло­тарингия и всеми средствами стремился вернуть эти земли под свою юрисдикцию. Учитывая все это, а также тот факт, что англо-фран­цузские противоречия не являлись непримиримыми и Франция была согласна пойти на компромисс с Великобританией по различ­ным колониальным проблемам, Лондон взял курс на сближение с Парижем. Британцы готовились урегулировать с французами основ­ные спорные вопросы, лежавшие в плоскости межгосударственных отношений. Париж, в свою очередь, проявлял крайнюю заинтересо­ванность в приобретении нового влиятельного союзника в Европе. Это объяснялось тем, что после начала в феврале 1904 г. Русско- японской войны Франция не могла рассчитывать в случае вооружен­ного конфликта с Германией на полномасштабную военную помощь России.

В результате переговоров 8 апреля 1904 г. Великобритания и Франция достигли соглашения о разграничении сфер влияния в Северной Африке и Юго-Восточной Азии. Во французской прессе оно получило название «Сердечное согласие» («Entente mrdiale») и вошло в историю как англо-французская Антанта. Франция при­знавала преобладание интересов Британии в Судане и Египте. Пос­ледний, формально оставаясь в составе Османской империи, факти­чески находился в полном подчинении у англичан. Взамен британцы предоставляли французам свободу действий на большей части Ма­рокко. В секретном приложении к соглашению прямо говорилось о возможности изменения «политического статуса» Марокко и Егип­та, т.е. введения прямого правления этими североафриканскими странами со стороны Парижа и Лондона. Кроме того, Великобрита­ния признавала за Францией право владения островом Мадагаскар. Специальной декларацией был закреплен произошедший еще в 1896 г. раздел Сиама (Таиланда) на сферы влияния по реке Менам. Великобритания с одобрения Франции получила свободу действий в западной части этой страны, которая граничила с уже завоеванной англичанами Бирмой, Франция имела аналогичные права в восточ­ных районах Сиама. Соглашение 1904 г. не только ознаменовало по­ворот в отношениях между Великобританией и Францией от вражды к сотрудничеству, но и стало тем событием, которое продемонстри­ровало окончательный отход Лондона от политики «блестящей изо­ляции».

В подписанном сторонами документе речь не шла о военном со­юзе Соединенного Королевства и Франции, а Германия вообще в нем не упоминалась. Однако урегулирование Великобританией и Францией спорных колониальных вопросов способствовало созда­нию условий для их тесного сотрудничества, направленного против Германии, с которой у обеих стран к этому времени накопилось мно­го острых противоречий. Поскольку Франция еще в 1893 г. подписа­ла союзный договор с Россией, англо-французская Антанта 1904 г. объективно содействовала сближению всех трех стран — Велико­британии, Франции и России.

Обострение англо-германских противоречий на Среднем Востоке. В 1904 г. в сложной для России обстановке, когда ее войска в ходе Русско-японской войны терпели одно поражение за другим, прави­тельству Германии удалось навязать России невыгодный торговый договор, что не могло не вызвать недовольства в российских коммер­ческих и промышленных кругах. Кроме того, представители Герма­нии приобрели у турецкого султана концессию на строительство Багдадской железной дороги. Эта магистраль должна была пройти через Малую Азию и Месопотамию и соединить Босфор с Персид­ским заливом. В итоге позиции Германии на Среднем Востоке могли заметно укрепиться, что задевало интересы как России, так и Вели­кобритании. Британия опасалась, что с выходом железной дороги к Персидскому заливу Германия может реально угрожать Индии. В связи с этим после неудачной попытки поставить под свой конт­роль последний участок дороги от Багдада к Персидскому заливу британский кабинет министров предпринял немало усилий, чтобы не допустить осуществления данного проекта. Таким образом, на рубеже Х1Х—ХХ вв. вокруг строительства Багдадской железной до­роги возник сложный узел англо-германских противоречий.

Первый марокканский кризис (1905—1906). В другой части света, в Северной Африке, интересы Берлина также приходили в столкно­вение с интересами Лондона и Парижа. В начале 1905 г. Франция, опираясь на договоренности с Британией от 1904 г., предприняла попытку усилить свое влияние в Марокко. Представители Француз­ской Республики постарались убедить марокканского султана про­вести в стране ряд реформ в интересах Парижа, выделить француз­ским компаниям концессии, использовать банк при содействии французских советников. Подобные действия вызвали серьезную озабоченность в Берлине, так как немецкое правительство само вы­нашивало планы подчинения Марокко. 31 марта 1905 г. немецкий кайзер Вильгельм II, посетив марокканский порт Танжер, провозгла­сил себя «защитником независимости» Марокко и выдвинул требова­ния предоставления Германии полного равноправия с другими держа­вами в этой североафриканской стране. Фактически это было обра­щение к Франции и Великобритании отказаться от заключенной в 1904 г. договоренности по Марокко, что выглядело как прямой вы­зов странам Антанты. Германия настояла на созыве международной конференции по марокканскому вопросу, в ходе которой немецкое руководство надеялось добиться уменьшения влияния Франции в этой североафриканской стране. В работе конференции, которая проходила с 15 января по 7 апреля 1906 г. в испанском городе Альхе­сирасе, приняли участие ведущие государства: Великобритания, Франция, Россия, Германия, Австро-Венгрия, Италия, США и неко­торые другие. Великобритания оказала активное и деятельное со­действие Франции, и последней удалось отстоять свои позиции в Марокко, в то время как Германия, не найдя поддержки своим при­тязаниям со стороны большинства стран-участниц (даже у Италии), фактически потерпела в Альхесирасе дипломатическое поражение.

Действия немецкого государства, спровоцировавшие первый ма­рокканский кризис, не ослабили Антанту, а, наоборот, способство­вали ее укреплению. Ситуация, сложившаяся вокруг Марокко, еще раз продемонстрировала Британии и Франции, за чей счет Германия собиралась добиваться расширения сферы своего влияния. Все это усилило тревогу в Париже. В результате 1906 г. начались секретные франко-британские переговоры о возможном военном сотрудниче­стве в случае вооруженного конфликта Франции с Германией. Одна­ко британские правящие круги в это время полагали невыгодным связывать себя конкретными обязательствами, поэтому никаких со­глашений подписано не было.

Англо-русское соглашение 1907г. В условиях активизации экспан­сионистских устремлений Германии официальные лица в Лондоне все более склонялись к необходимости пойти на сближение с Росси­ей. Подобный поворот в политике Великобритании объяснялся тем, что после поражения России на Дальнем Востоке в ходе Русско- японской войны, а также в связи с усилением позиций Германии на Среднем Востоке англо-русские противоречия в этих регионах стали терять прежнюю остроту. Таким образом, создавались благоприятные условия для налаживания сотрудничества между Россией и Велико­британией. Этому способствовало и то обстоятельство, что пришед­шие к власти в конце 1905 г. либералы, в отличие от консерваторов, были сторонниками налаживания контактов с Россией.

Наглядной демонстрацией благожелательного отношения Со­единенного Королевства к России стало предоставление царскому правительству в 1906 г. Великобританией и Францией крупного де­нежного займа. Вскоре после этого, 31 августа 1907 г., состоялось подписание англо-русского соглашения, по которому урегулиро­вались спорные вопросы Великобритании и России в некоторых азиатских странах.

По этому соглашению Персия разделялась на три зоны: в северной, наиболее населенной части страны, примыкавшей к Кавказу, признавалось преобладающее влияние России; в юго-вос­точной, богатой нефтяными месторождениями, ведущая роль отво­дилась Великобритании; а средняя, выходившая к Персидскому за­ливу, оставалась нейтральной. Великобритания и Россия также при­шли к соглашению не вмешиваться во внутренние дела Тибета, который находился под сюзеренитетом Китая[24]. Договаривающиеся стороны обязывались уважать территориальную целостность Тибета и осуществлять с этой страной контакты через китайское правитель­ство. Афганистан признавался сферой интересов Великобритании, при этом Лондон обязывался не нарушать территориальной целост­ности этого государства, которое фактически становилось буферной зоной между Британской Индией и Российской Империей.

Достигнутые договоренности стали важной вехой в англо-рус­ских отношениях и повлияли на европейскую политику в целом. Они открывали путь к формированию политического блока в составе Ве­ликобритании, России и Франции, который получил название тройственной Антанты. Соперничество между этой группировкой, с одной стороны, и коалицией стран во главе с Германией — с дру­гой, стало после 1907 г. определяющим фактором международной политики.

Усиление гонки вооружений. Противостояние в начале XX в. двух блоков европейских государств и особенно обострившийся англо­германский антагонизм предопределили стремительное нарастание гонки вооружений в Европе. Еще в конце XIX в. английское прави­тельство для сохранения своего преобладания на океанских просто­рах стало руководствоваться принципом «двух килей». Это означало, что королевский флот должен был быть больше двух флотов силь­нейших морских держав мира. На рубеже XIX—XX вв. представители правящих кругов Соединенного Королевства продолжали следовать этой стратегии, что позволяло им не без гордости говорить о своей стране как о «владычице морей».

Однако в самом конце XIX — начале ХХ в. Германия, опираясь на развитую и передовую промышленность, начала невиданными ранее темпами создавать мощный военный флот, который в перс­пективе мог представлять реальную опасность для Великобритании. Укрепление ВМФ имело целью упрочить позиции немецкого госу­дарства в Европе и мире, заявить о Германии как о «великой морской державе», поколебать преобладающие позиции Великобритании на морских просторах. Немецкие военно-морские силы должны были стать действенным инструментом в деле отстаивания интересов Гер­манской империи. Все это в комплексе с нараставшими англо-гер­манскими противоречиями в сфере внешней и колониальной поли­тики, в обстановке обострявшейся торгово-промышленной конкуренции не могло не вызвать беспокойства в Великобритании.

В первые годы XX в. правительство Соединенного Королевства, осознавая, что главная угроза для страны будет исходить от немец­кого флота, предприняло ряд мер, чтобы сохранить преимущество своих военно-морских сил в водах метрополии. В 1904—1905 гг. по инициативе первого морского лорда[25] Джона Фишера в Северном море начали концентрироваться основные силы Королевского во­енного флота, ранее рассредоточенные по другим морям и океанам. В результате с 1902 по 1907 г. число британских эскадренных броне­носцев и броненосных крейсеров, находившихся в водах метропо­лии, возросло с 19 до 64. К 1907 г. 2/3 всех тяжелых кораблей Вели­кобритании были расположены в непосредственной близости от Германии. Кроме того, еще в 1903 г. на восточном британском побе­режье, обращенном к Германии, стали создаваться новые военные базы. Одновременно с концентрацией основных военно-морских сил в водах метрополии Великобритания в соответствии с законом от 1907 г. увеличивала и численность регулярных войск, при этом создавался экспедиционный корпус для возможного ведения боевых действий в континентальной Европе. 1 марта 1909 г. была основана британская разведка МИ-6 — как результат все более нараставшей обеспокоенности английских правящих кругов военными приготов­лениями Германии.

Стремясь сохранить за Великобританией позицию ведущей ми­ровой морской державы, британское адмиралтейство по инициативе Фишера в октябре 1905 г. заложило, а уже через год спустило на воду быстроходный броненосный линейный корабль, получивший назва­ние «Дредноут» («Неустрашимый»), который в декабре 1906 г. был принят в состав военного флота Великобритании. В отличие от эс­кадренных броненосцев предыдущего типа, развивавших скорость 18 узлов, «Дредноут», на котором впервые была установлена паровая турбина, имел скорость 21 узел (39 км/ч). Он также обладал десятью 305-миллиметровыми орудиями, что в два с половиной раза увели­чивало его огневую мощь по сравнению со старыми броненосцами. Тактико-технические характеристики «Дредноута» давали ему замет­ное преимущество в ходе боя над всеми другими военными корабля­ми. Появление «Дредноута» (давшего название целому классу кораб­лей) сразу сделало устаревшими все другие линейные броненосцы. В Лондоне полагали, что Германия не сможет в течение нескольких лет создать аналогичный броненосец, однако этим надеждам не суж­дено было сбыться. Берлин сразу активно вступил в новый этап гонки морских вооружений. Уже в июне 1906 г. началось строительство пер­вого немецкого дредноута, названного «Нассау». В последующие годы немецкое командование приступило к сооружению еще нескольких новых линкоров подобного типа, и в 1908 г. германский флот попол­нился первыми четырьмя быстроходными броненосцами.

Если до 1906 г. британский линейный флот имел подавляющее превосходство над немецким, то вскоре после того, как со стапелей сошел первый дредноут и Германия приняла этот вызов, отмеченное преимущество стало заметно меньше. С появлением дредноута мор­ское соперничество между двумя державами фактически начиналось с новой точки отсчета, и теперь Германии было даже легче догнать британцев в этой сфере, чем раньше. Политическое руководство Со­единенного Королевства, принимая во внимание сложившуюся си­туацию, а также осознавая, что строительство дредноутов требует огромных финансовых затрат, предприняло ряд шагов (в частности, на Гаагской мирной конференции 1907 г.), направленных на то, что­бы договориться с Германией об ограничении строительства новых кораблей, но получило категорический отказ. После этого британ­ские власти публично заявили о намерении одновременно с выпуском одного немецкого дредноута спускать на воду два английских.

Высокие темпы строительства немецких дредноутов и амбици­озные перспективные планы германских властей по созданию к 1920 г. 58 дредноутов и линейных крейсеров вызвали в Великобри­тании в конце первого десятилетия ХХ в. крайнюю обеспокоенность. В 1908—1909 гг. в стране разразился политический кризис, вошедший в историю как «морская паника». Дж. Фишер и военный министр Р. Маккена в обстановке быстрого усиления ВМФ Германии добива­лись, чтобы вместо четырех дредноутов построить в 1909/10 финан­совом году шесть. Другие два члена либерального правительства Асквита — Д. Ллойд Джордж и У. Черчилль — критически относи­лись к этой идее. В условиях, когда в британской прессе развернулась активная кампания в поддержку усиления военно-морского флота, Асквит одобрил создание восьми линкоров. Всего в 1909—1910 гг. в обстановке «морской паники» на английских верфях строилось 15 современных военных кораблей. В последующие годы морская гонка вооружений продолжалась с не меньшим размахом. В 1912 г.

власти Соединенного Королевства заложили пять кораблей класса «Куин Элизабет», которые по тактико-техническим данным и по во­оружению превосходили дредноуты. Ценой огромных затрат и уси­лий Великобритании удалось сохранить преимущество в области тяжелых военных кораблей и выиграть морскую гонку вооружений. В канун Первой мировой войны в распоряжении британского адми­ралтейства было 25 дредноутов и 10 линейных крейсеров, германское командование располагало соответственно 17 и 6 кораблями.

Столкновение интересов Великобритании и Германии в торгово- экономической и колониальной сферах дополнилось в начале XX в. непримиримым соперничеством в области новейшего военно-мор­ского вооружения. Англо-германский антагонизм приобретал все более непримиримый характер и стал одним из главных междуна­родных противоречий, приведших впоследствии к началу мировой войны.

Рост международной напряженности. Второй Марокканский кризис (1911). С завершением в 1907 г. формирования двух противо­стоящих друг другу блоков европейских государств напряженность в международных отношениях постоянно нарастала. Интересы стран Антанты и Тройственного союза сталкивались на Балканах, Ближнем Востоке, в Северной Африке. В 1908 г. Австро-Венгрия, опираясь на дипломатическую поддержку Германии, присоединила Боснию и Герцеговину. Странам Антанты пришлось признать данный захват. Россия в это время была еще не готова к широкомасштабной войне в Европе. В этих условиях в Париже и Лондоне посчитали, что из-за Боснии и Герцеговины не следует обострять отношения со странами Тройственного союза.

В конце весны 1911 г. французские войска оккупировали столицу Марокко Фес, обосновав эти действия необходимостью защиты там граждан своей страны. Немецкие власти посчитали, что эта акция французов ущемляет интересы Германии, и 1 июля 1911 г. немецкая канонерская лодка «Пантера» прибыла в марокканский порт Агадир. Целью подобного демарша являлось стремление немецкого прави­тельства добиться от Франции крупной компенсации (всего Фран­цузского Конго) за отказ Германии от притязаний на Марокко. Раз­разился второй марокканский кризис, в котором самое активное участие принял Лондон.

21 июля с заявлением по проблеме Марокко выступил канцлер казначейства (министр финансов) Д. Ллойд Джордж, который недвусмысленно дал понять немцам, что в случае необходимости Великобритания для отстаивания своих интересов в Северной Аф­рике не остановится перед участием в войне. Подобная реакция вли­ятельного представителя английского правительства диктовалась не только договоренностями Великобритании с Францией по Марокко, но и тем, что эта североафриканская страна располагалась в непо­средственной близости от Гибралтара — военной базы, имевшей стратегическое значение для Великобритании — и возможное уси­ление позиций Германии в Марокко британские власти считали для себя неприемлемым. В начале августа 1911 г. английское руководство приняло решение, что в случае войны между Германией и Францией Великобритания выступит на стороне последней и направит в Евро­пу экспедиционный корпус.

Германия в это время еще полностью не подготовила вооружен­ные силы к противоборству с Францией и Великобританией, и поэ­тому к ноябрю 1911 г. ей пришлось отступить. Немецкие лидеры довольствовались небольшой частью Французского Конго, которая была предоставлена Германии в качестве компенсации за отказ от претензий на Марокко[26].

Второй марокканский кризис, хотя и не привел к открытому во­енному столкновению стран Антанты и Тройственного союза, тем не менее еще раз наглядно продемонстрировал остроту существовавших противоречий между государствами двух блоков. Непосредственным последствием этого кризиса стало усиление в 1912—1914 гг. военных приготовлений в странах, входивших в обе противостоявшие друг дру­гу группировки. В Германии в 1912 г. одновременно с продолжавшим­ся интенсивным военно-морским строительством была вновь увели­чена численность армии. Руководители Великобритании старались после 1904 г. не связывать себя какими-либо конкретными обязатель­ствами в военной сфере по отношению к Франции, однако все воз­раставшая угроза со стороны Германии заставила Уайтхолл в начале второго десятилетия XX в. изменить свою позицию. В 1912 г. Велико­британия и Франция подписали соглашение, ставшее первым реаль­ным, обязывающим обе стороны, шагом к военному сотрудничеству. В соответствии с этими договоренностями в случае участия Франции и Соединенного Королевства в войне против стран Тройственного союза Великобритания приняла на себя обязанность охранять Атлан­тическое побережье Франции, контролировать акваторию Ла-Манша и Северного моря, а военно-морские силы Франции должны были защищать интересы Великобритании в Средиземном море. Командо­вание королевского флота передислоцировало из Средиземного в Се­верное море значительную часть кораблей, многие из которых стали базироваться в портах Северного моря. Подобные действия ознаме­новали собой последний этап сосредоточения основных британских военно-морских сил в водах метрополии. В это же время представи­тели генеральных штабов Франции и Великобритании начали прово­дить совместные консультации, а в Лондоне в обстановке секретности велась работа над планом развертывания экспедиционного корпуса.

Два марокканских кризиса еще более сплотили Лондон и Париж, наглядно показав важность укрепления Антанты; они также способ­ствовали осознанию политиками двух стран необходимости переве­сти военное сотрудничество в область конкретных практических действий. Интенсивные военные приготовления стран Антанты и Тройственного союза, продолжавшиеся в 1912—1914 гг., привели к дальнейшему усилению международной напряженности, в резуль­тате Европа все неотвратимее приближалась к мировой войне.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 1.3. От «блестящей изоляции» — к созданию Антанты:

  1. Синдром изоляции: работа на дому может привести к одиночеству
  2. Договор о создании НП.
  3. Создание сообщества
  4. Основные этапы создания бренда
  5. КОНЦЕПЦИЯ СОЗДАНИЯ УПАКОВКИ
  6. Создание и ликвидация акционерного общества
  7. Создание каталогов и брошюр.
  8. СОЗДАНИЕ КОНСОРЦИУМА
  9. Создание постов
  10. ЧЕТЫРЕ ПРИНЦИПА СОЗДАНИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ КОМАНДЫ