13.1. Разработка новой идеологии лейбористов в период оппозиции

Усиление левого крыла партии. Внушительная победа лей­бористов на выборах в мае 1997 г. не была случайностью. Со времени правления последних лейбористских кабинетов Г. Вильсона (1974— 1976) и Дж. Каллагена (1976—1979) партия коренным образом поме­няла свой облик. 1970-е и первая половина 1980-х годов были отме­чены усилением левого крыла партии. Одним из его лидеров стал известный политик Э. Бенн. Более умеренной левой ориентации придерживался сменивший Каллагена на посту лидера партии М. Фут (1980-1983).

В программе партии, принятой в 1982 г., говорилось о широко­масштабной национализации, одностороннем отказе от ядерного оружия, выходе из Европейского Сообщества и «решительном и не­обратимом перераспределении власти и богатства в пользу трудя­щихся и их семей». «Цель лейбористов, — подчеркивалось в доку­менте, — построить социалистическое сообщество, в котором членам общества будут гарантированы равные условия жизни и равный ста­тус». Все эти лозунги, требовавшие почти революционных действий, скорее отпугивали британского избирателя, чем привлекали его к партии.

Рост влияния правых лейбористов. Поражение стачки шахтеров 1984—1985 гг. при консервативном правительстве М. Тэтчер явилось тяжелым ударом для профсоюзного движения и положило начало сдвигу Лейбористской партии вправо и превращению ее в умеренную социал-демократическую партию. Но при всех противоречиях меж­ду правыми и левыми лейбористами в организации сохранялась еще верность социал-реформистской модели развития экономики.

Вместе с тем после радикальных реформ, проведенных кабине­тами М. Тэтчер и Дж. Мейджора в 1979—1997 гг., социальный статус лейбористов как партии рабочего класса уже не соответствовал самой структуре британского общества. Неуклонное сокращение работни­ков физического труда («синих воротничков») самым непосредствен­ным бразом сказалось на ограничении электората лейбористов. До 1960-х годов около 2/3 электората лейбористов составляли работники физического труда. В избирательном корпусе тори их насчитывалось не более 1/3. Объективно трансформация социальной структуры общества сильнее всего отразилась на лейборизме. Менялся образ жизни прежних сторонников лейбористского правления, их матери­альные потребности и политические пристрастия. Предпочтения классового и коллективистского характера размягчались собствен­ническими, индивидуалистическими настроениями.

Что же касается работников умственного труда («белых ворот­ничков»), то их численность среди трудящихся постоянно увеличи­валась, и по своему материальному положению и ориентации на более высокое общественное положение они тяготели к среднему классу. В свою очередь средний класс, как уже отмечалось, увеличи­вался за счет новых собственников, всякого рода предпринимателей, преуспевающей интеллигенции и менеджеров. До 1997 г. только 1/3 работников умственного труда голосовала за лейбористов, и в перспективе снижение доверия к партии среди этого контингента избирателей не вызывало сомнений.

Первые шаги по реформированию партии предпринял Н. Кин- нок, избранный лидером лейбористов после их поражения на выбо­рах 1983 г. При нем особую актуальность приобрел вопрос о месте профсоюзов в структуре партии. В эти годы стачечная борьба потря­сала Великобританию, а как следствие забастовок работников обще­ственных служб происходили остановка транспорта, отключение электричества, задержки с вывозом мусора. Все это вызывало про­тест значительной части граждан. Причем профсоюзы и саму партию британцы воспринимали как единый организм, что отражалось в падении популярности лейбористов.

Между тем на ежегодных конференциях при решении полити­ческих вопросов делегации тред-юнионов как коллективные члены партии имели столько же голосов, сколько членов данного профсо­юза уплачивали так называемый политический взнос[121]. В результате представители профсоюзов голосовали «блоками», и число голосов, которыми они оперировали, в 5—6 раз превышало число голосов, подаваемых местными партийными организациями. Кинноку уда­лось снизить долю профсоюзов при блоковом голосовании до 70%, что ослабило зависимость партии от тред-юнионов.

Изменения в идеологии. После третьей неудачи лейбористов на выборах 1987 г. существенные изменения наметились и в идеологи­ческой платформе партии[122]. Исследовательские группы выработали программный документ «Встретим вызов, осуществим перемены». В нем говорилось о приверженности лейборизма индивидуальной свободе, что являлось новацией. Впервые были сформулированы и основные положения предполагаемой конституционной реформы: предоставление автономии Шотландии, Уэльсу, а затем крупным регионам Англии, ликвидация наследственного статуса членов Па­латы лордов и превращение ее в избираемый орган. Исключению подлежали положения о национализации, перераспределении дохо­дов и социализме. Подчеркивалось, что государство должно позабо­титься о становлении экономики, основанной на принципах свобод­ной конкуренции. Прежние обещания полной занятости были заме­нены обязательствами сократить безработицу. Правительство М. Тэтчер критиковалось за недостаточное внимание к социальным проблемам. Во внешней политике были сняты требования об одно­стороннем ядерном разоружении и отказе от участия в европейской интеграции.

По своей сути обновленная программа, нашедшая отражение и в предвыборном манифесте 1992 г., означала отход партии от недавней приверженности левому лейборизму. Было очевидно и сближение лейбористов с позицией консерваторов, а фактически и возвращение обеих партий на путь двухпартийной политики. Но достижение кон­сенсуса предполагалось уже не на принципах социал-реформизма и кейнсианского регулирования экономики, а на основе социально ориентированного рыночного хозяйства. Закладывалась база офор­мившегося позднее «нового лейборизма».

Благодаря всему этому в избирательной кампании 1992 г. лейбо­ристы отчасти пытались представить себя как партию, отстаиваю­щую не классовые, а общенациональные интересы. Но новации, получившие отражение в последних документах, противоречили положениям Устава 1918 г. об обобществлении собственности, что дезориентировало избирателей. Не случайно выборы 1992 г. были вновь проиграны лейбористами.

Партии, в четвертый раз уступившей победу консерваторам, гро­зила участь выпадения из двухпартийной системы и превращения в малоэффективную оппозицию. Киннок заявил о своей отставке с поста лидера партии. Его сменил блестящий полемист, известный политик Джон Смит. За его плечами была успешная адвокатская карьера, увенчавшаяся получением почетной королевской мантии, и 22-летний опыт парламентской деятельности. Особенностью ми­ровоззрения Смита был его интерес к христианскому учению. Сам он принадлежал к пресвитерианской Церкви Шотландии и являлся членом Христианского социалистического движения (ХСД), дей­ствовавшего в рамках Лейбористской партии. При этом Дж. Смит считал, что христианство должно сыграть важную роль в противо­стоянии правому и левому радикализму.

Из выступлений нового лидера следовало, что реформирование партии будет продолжено и что он ставит своей целью превратить Лейбористскую партию, придерживавшуюся левого уклона, в цент­ристскую и проевропейскую организацию. Основные усилия были направлены на дальнейшее дистанцирование от профсоюзов. Реше­нием партийной конференции была отменена практика «блокового голосования» при выборах кандидатов в депутаты Парламента и ли­дера партии. И в этом и в другом случае реализовывался принцип «один человек — один голос». Членами партии стали считаться толь­ко те, кто уплачивал полный членский взнос (т.е. не только полити­ческий) и состоял в местной партийной организации.

Результаты переориентации лейбористов не замедлили сказаться на отношении избирателей. Вскоре после выборов 1992 г. опросы общественного мнения показали, что разрыв в поддержке электора­та между правящей и оппозиционной партиями стал не столь значи­тельным. Смит получил признание и среди социал-демократических партий других государств Европы. Политологи были единодушны в том, что он обладал качествами не только партийного, но и госу­дарственного деятеля. Но в мае 1994 г. Дж. Смит неожиданно скон­чался от сердечного приступа.

Вполне понятно, что смерть многообещающего лидера, которо­го после многих неудач обрела партия, вызвала, хотя и кратковре­менное, смятение в ее рядах. В руководстве организации никто не сомневался, что прийти к власти возможно только под предводитель­ством незаурядного лидера — интеллектуала и реформатора. И такой человек, уже обладавший авторитетом в партии, нашелся. Им был 41-летний Э. Блэр, олицетворяющий новое поколение британских политиков.

Э. Блэр во главе партии лейбористов. В соответствии со своими убеждениями Блэр вел кампанию за лидерство под лозунгом необ­ходимости проведения реформ. 21 июля 1994 г. он был избран лиде­ром лейбористов большинством голосов представителей парламент­ской фракции, рядовых членов партии и тред-юнионистов. Его со­перник, бывший активист Национального профсоюза моряков и приверженец традиционных взглядов Джон Прескотт потерпел поражение, но набрал необходимое число голосов, баллотируясь в заместители лидера.

Энтони (Тони) Блэр родился 6 мая 1953 г. в Эдинбурге в семье преуспевающего профессора юриспруденции Дарэмского универси­тета, практикующего адвоката и деятельного председателя местной Консервативной ассоциации. Примечательной чертой биографии отца Энтони, Лео Блэра, явилось то, что его родители были актера­ми, но в раннем детстве он был усыновлен семьей судового механи­ка. От отца Э. Блэр унаследовал амбиции и целеустремленность, а от родного деда — актерские способности. В школьные и студенческие годы он с успехом исполнял ведущие роли в спектаклях. В 1966 г. в связи с тем, что доходы семьи из-за болезни отца резко сократи­лись, 13-летний юноша выдержал экзамен на бесплатное обучение в одном из престижных частных колледжей Шотландии, а затем про­должил образование в Оксфордском университете. Здесь он осваивал юриспруденцию. Большое влияние на его мировоззрение оказали идеи христианского социализма[123]. Христианским социалистом Блэр не стал, но мысль о соединении этического христианства и ценно­стей демократического социализма высказывалась им и в зрелые годы.

Настоящее увлечение политикой началось в 1975 г. после окон­чания Оксфорда. Преуспевая в адвокатской карьере, Блэр вступил в Лейбористскую партию. На парламентских выборах 1983 г. он за­воевал место в Палате общин. В дальнейшем профессиональные знания и ораторское мастерство позволили ему выделиться среди остальных парламентариев. И менее чем через год после избрания в Палату общин Блэр получал назначения в «теневые» министерства финансов, торговли и промышленности. В 1988 г. Блэр исполнял обязанности «теневого» министра энергетики, в 1989 г. — «теневого» министра занятости. На последней, хотя и неофициальной, долж­ности он вел агитацию в профсоюзном движении, побуждая его ру­ководство отказаться от принципа «закрытого цеха» и не требовать отмены законов, введенных правительством М. Тэтчер и направлен­ных на ограничение прав тред-юнионов на забастовки.

Встав во главе партии, Блэр показал себя деятелем, твердо убеж­денным в том, что политика без власти — бессмысленные упражне­ния. Сама его личность и взгляды олицетворяли полный разрыв с «классовой» лейбористской традицией. В реформировании партии Блэр руководствовался концепцией, выработанной группой полити­ческих советников, возглавляемой ведущим специалистом Института политических исследований Д. Милибандом[124]. Кроме того, значи­тельный вклад в модернизацию идейной платформы лейбористов внесли директор Лондонской школы экономики Э. Гидденс[125] и про­фессор Оксфордского университета Дж. Грей. Среди коллег по партии сторонниками Блэра являлись Г. Браун, П. Мендельсон, Э. Кэмпбелл. Выработанную этой командой концепцию стали называть новым лейборизмом, а ее авторов — новыми лейбористами.

В практической политике по инициативе Блэра и его окружения были предприняты новые усилия по дистанцированию партии от профсоюзов. Доля традиционного голосования тред-юнионов бло­ками по всем вопросам была сокращена с 70 до 50%. Одновременно путем передачи ряда функций лидеру и его окружению был снижен политический вес исполкома партии, включавший активистов тред- юнионов с левыми взглядами. И наконец, профсоюзы в значитель­ной степени были отстранены от финансирования партии. Так, если в 1986 г. они обеспечивали 77% ее расходов, то в 1996 г. — только 50%. Место тред-юнионов заняли индивидуальные члены, включав­шие представителей среднего и крупного бизнеса. Поддержка по­следних заметно увеличивалась, и они вносили крупные суммы денег в качестве членского взноса, размер которого не ограничивался.

Кроме того, «теневой» кабинет известил БКТ, что будущее лей­бористское правительство оставит в силе основные положения дей­ствующего антипрофсоюзного законодательства[126]. Одновременно велась кампания в пользу промышленного партнерства, при котором акцент делался на общую заинтересованность владельцев предпри­ятий и их рабочих в эффективности производства. Было обещано также, что будет установлен минимальный уровень оплаты труда и вырастет влияние тред-юнионов на предприятиях.

Изменение Устава партии. Однако самая важная задача нового лидера заключалась в изменении Устава партии, принятого в 1918 г. В октябре 1994 г. на ежегодной конференции лейбористов Блэр за­явил о намерении «похоронить» важнейшее программное положение организации, зафиксированное в 4-м пункте Устава, об установлении «общественной собственности на средства производства, обмена и распределения». По его предложению в партии началась дискуссия по данному вопросу, т.е. вводился в практику принцип плебисцитной демократии. В дальнейшем такой же механизм использовался при подготовке предвыборного манифеста и конституционных реформ.

После широкой пропагандистской кампании предложение из­менить 4-й пункт Устава было выдвинуто на конференции Шотланд­ской организации партии, имевшей репутацию левой. За него про­голосовало 56% делегатов, против — 44%. Успех не был впечатляю­щим, но поправка получила одобрение. 29 апреля 1995 г. была созвана специальная партийная конференция, принявшая новую редакцию 4-й статьи. В ней Лейбористская партия определялась как демократическая и социалистическая организация. Ее целью провоз­глашалось создание справедливого солидарного общества, свободно­го от социальных контрастов, проявляющего уважение и терпимость к каждому из своих членов и обеспечивающего ему равенство возмож­ностей, защиту от бедности и злоупотреблений властью. Далее рас­крывались пути осуществления этой задачи. Важнейшие из них заключались в стимулировании быстрого развития экономики, основанной на конкуренции и принципах рынка, верности «откры­той демократии», базирующейся на ответственности правительства перед народом и гарантии фундаментальных прав личности. Кроме того, говорилось о необходимости здоровой окружающей среды и ко­операции с европейскими институтами, ООН и Содружеством на­ций. При этом отмечалось, что лейбористы будут стремиться достичь этих целей в сотрудничестве с профсоюзами и кооперативами.

Таким образом, содержание статьи коренным образом менялось. С устранением ее социалистического по своему характеру положения снимался и вопрос о национализации. Партия примирялась с про­веденной М. Тэтчер и Дж. Мейджором реприватизацией тех отраслей экономики, которые были национализированы прежними лейбо­ристскими правительствами К. Эттли и Г. Вильсона. Но при этом слово «социалистическая» в статье было сохранено. Видные деятели партии и в дальнейшем не исключили этот термин из своего лекси­кона, хотя каждый из них понимал его по-своему. Эта верность тра­диции являлась не только данью прошлому, она отражала привер­женность социалистическим идеалам части лейбористов и членов тред-юнионов[127].

Что касается Блэра, то свое отношение к социалистической тео­рии он изложил в речи, произнесенной в Фабианском обществе в июле 1995 г. Там он заявил, что его привлекает этический аспект социа­лизма, оставшийся в наследие от коммунизма. Такой социализм, по его мнению, предполагает, что процветание отдельного индивида зависит от благополучия всего общества и требует проведения поли­тики, направленной на борьбу с бедностью, предрассудками и без­работицей. В этих условиях, как он заявил, будет создана «терпимая, справедливая, предприимчивая и объединенная нация». По своей сути это будет «социализм К. Эттли, но также и мой».

На практике отмена 4-го пункта стала основой идеологии «ново­го лейборизма»[128], которая сочетала принципы рыночной экономики с ответственностью государства в социальной сфере. Для дальней­шего развития демократии предполагалось поощрение гражданской инициативы и солидарности в так называемых комьюнити, т.е. об­щественных организациях любого толка (профсоюзных, коопера­тивных, религиозных, женских, образовательных и сообществах по интересам).

Как следствие произошедших реформ менялся характер лейбо­ристской организации: из партии рабочего класса она превращалась в общенациональную партию, выражающую интересы всех слоев общества. В целом же партия «устала» быть оппозицией, стремилась продемонстрировать избирателям свое единство и в целях расшире­ния социальной базы представляла себя как партию «единой нации». В политическом ландшафте, по убеждению Блэра, лейбористы долж­ны были занять место левого центра.

Для того чтобы отделить идеологию лейбористов от консервато­ров, Блэр пропагандировал идеи противостояния безответственному индивидуализму, действующему в ущерб интересам общества, и га­рантии гражданам равных возможностей в образовании, деловой активности, социальной защите. Но одновременно новый лидер уве­рял избирателей, что обновленная партия не собирается возрождать государственный контроль, увеличивать налоги и разрушать эконо­мическую систему, построенную «тэтчеристами».

Сближение с либеральными демократами. Новшеством в лейбо­ристской политике было намерение Блэра привлечь к сотрудниче­ству либеральных демократов. С их помощью он надеялся на постро­ение центристского блока, хотя подобная тактика грозила расколом с левыми лейбористами и их трансформацией в самостоятельную партию.

Между тем заинтересованность лейбористов и либеральных де­мократов в сотрудничестве наметилась после выборов 1992 г. В это время рейтинг либеральных демократов в опросах общественного мнении стремительно рос и во второй половине 1993 г. достиг 22— 24%. Однако тогда ведущие деятели партий так и не смогли найти взаимопонимания. Положение изменилось после прихода к руко­водству Лейбористской партии Т. Блэра. Новый лидер лейбористов установил контакт с лидером либеральных демократов П. Эшдауном и выразил желание сотрудничать с ним в случае возникновения «подвешенного» Парламента.

Диалог руководства партий шел с большими трудностями. Эшдаун опасался, что новая идеология лейбористов вторгается в центристское пространство, занимаемое либеральными демокра­тами, и может поставить «третью» партию на грань выживания. Кро­ме того, часть его коллег придерживалась принципа «равноудален- ности» своей программы от программ двух правящих партий. В свою очередь Блэр поначалу отказывался рассматривать пропорциональ­ную избирательную систему в качестве основного вопроса в ходе переговоров, хотя именно это требование имело первостепенное зна­чение для продвижения ПЛД к власти.

В совместном заявлении, принятом обеими партиями в марте 1997 г., декларировалась приверженность лейбористов и либеральных демократов масштабной конституционной реформе, предусматрива­ющей реформу Палаты лордов, изменение избирательной системы в Шотландии, Уэльсе и на выборах в Европейский парламент и вклю­чение Европейской хартии прав человека в свод законов страны. О пе­реходе к пропорциональной системе на выборах в британскую Палату общин говорилось весьма неопределенно. Тем не менее, обе партии соглашались на назначение комиссии для рассмотрения избиратель­ных систем, альтернативных существующей мажоритарной, с тем, чтобы вынести этот вопрос на будущий референдум. Реализация же этой договоренности зависела от итогов предстоящих выборов.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 13.1. Разработка новой идеологии лейбористов в период оппозиции:

  1. КРАХ ИЛЛЮЗИЙ И ОППОЗИЦИЯ
  2. Глава IПОЛКОВНИК МОТОДЗИРО АКАСИ: ПЕРВЫЕ КОНТАКТЫ С РОССИЙСКОЙ ОППОЗИЦИЕЙ
  3. "СВЕТ НОВОЙ ЭРЫ"
  4. Создание новой денежной системы.
  5. 6.6.3. Культура в новой России
  6. РОЖДЕНИЕ НОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  7. Ценности новой модели общества и отношение к ним
  8. Глава 2Маркетинг в новой экономике
  9. Основные двигатели новой экономики
  10. ГЛАВА 17ПУТЬ НОВОЙ МЕДИТАЦИИ
  11. Введение НЭПа. Сущность новой экономической политики большевиков.
  12. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ