загрузка...

12.1. Внутренняя политика: преемственность тэтчеризма и нововведения

«Тэтчеризм с человеческим лицом». Новому премьер-ми­нистру консервативного правительства Дж. Мейджору исполнилось 47 лет. Он был третьим лидером консерваторов, вслед за Э. Хитом и М. Тэтчер, не имевшим аристократического происхождения. Его избрание свидетельствовало о дальнейшем ослаблении аристократии и укреплении позиций нового среднего класса в высших эшелонах власти. Особую популярность ему придавало то обстоятельство, что он был выходцем из самых низов британского общества и деятелем, построившим свою карьеру собственными силами.

Джон Мейджор (р. 1947) воспитывался в семье бывшего цир­кового актера. Его образование началось в государственной школе. В 16 лет он оставил учебу и поступил в бухгалтерскую контору в Сити, но вскоре лишился места и сменил несколько профессий. В 1969 г. в возрасте 22 лет его взяли в «Стандард-Чартеред банк». С этого времени продвижение молодого человека по службе в банке сочеталось с активностью в местной организации Консервативной партии.

В 1979 г. он был избран в Парламент от Консервативной партии. Здесь Дж. Мейджор, не получивший высшего образования, за 10 лет поднялся по ступеням парламентских постов (парламентского сек­ретаря министров, заместителя министра финансов) до высшей го­сударственной должности. В 1989 г. во время решительных переста­новок в своем правительстве М. Тэтчер предложила Дж. Мейджору портфель министра иностранных дел и по делам Содружества, а не­много позднее, в том же году, и министра финансов. В 1990 г. благо­даря поддержке М. Тэтчер он был избран лидером партии и занял пост главы правительства.

Наиболее заметным отличием Дж. Мейджора от его предшест­венницы стал отказ от авторитарного стиля руководства кабинетом и возвращение к коллегиальности. Иным было и отношение Мейд- жора к социальному государству (или «государству всеобщего благо­состояния»), которое он рассматривал как инструмент сплочения нации. В публичных выступлениях новый глава правительства сразу же заявил о важности государственной системы социальных услуг и своей приверженности большей социальной справедливости. В 1991 г. правительство предложило Парламенту заменить непопу­лярный «подушный налог» более приемлемой для населения систе­мой местного налогообложения, когда размер налогов определяется не столько собственностью, сколько доходами владельца.

Отход от жесткого курса Тэтчер уже через год выразился в повы­шении доверия населения к новому консервативному кабинету. Но одновременно в общественном мнении нарастала опасная для тори тенденция — усиливалось влияние лейбористов.

Выборы 1992 г. В 1992 г. рейтинги обеих партий балансировали на уровне 39—40%. Повышению популярности лейбористов способ­ствовала модернизация программы организации, предпринятая ее лидером Нилом Кинноком, который в 1983 г. сменил на этом посту М. Фута. Партия отказывалась от намерений восстановить позиции государственного сектора в экономике, отменить антипрофсоюзное законодательство, ликвидировать Палату лордов. Однако это были лишь отдельные положения программы. Обосновать и сформулиро­вать новую концепцию лейборизма Н. Кинноку так и не удалось, и парламентские выборы апреля 1992 г. вновь выиграли консерваторы.

Тори собрали 41,9% голосов и получили 336 мест в Парламенте. За лейбористов проголосовало 34,4% избирателей, и на их долю при­шлось 271 место в Палате общин. Либеральные демократы заняли третье место и получили соответственно 17,8% голосов и 20 мандатов.

Экономическая политика. После выборов основные направления тэтчеризма в экономической стратегии были продолжены. Развитие «демократии собственников», свобода конкуренции, приватизация, поддержка малого бизнеса, снижение прямого налогообложения ста­ли приоритетными задачами нового премьера.

До конца парламентского срока консерваторы предполагали завершить приватизацию угольной промышленности и денационализиро­вать железнодорожный транспорт. Реализовать эти планы оказалось непросто. Все началось с заявления правительства в сентябре 1992 г. о закрытии 31 из 50 шахт по причине их нерентабельности, что пов­лекло бы за собой увольнение сначала 30 тыс., а затем еще 50 тыс. шахтеров. Но угроза новой забастовки горняков, а также выступле­ния лейбористской оппозиции в Парламенте заставили консервато­ров отложить планируемое мероприятие, а затем прибегнуть к новой тактике. Была проведена распродажа и сдана в аренду значительная часть шахт, что потребовало огромных инвестиций для их предва­рительной реконструкции. При этом уволенным шахтерам были выплачены выходные пособия. Затраты правительства на эти цели составили 1 млрд ф. ст. В течение 1994 г. все шахты были приватизи­рованы.

Денационализацию железных дорог из-за сопротивления наем­ного персонала и недовольства общественности пришлось отложить. Эта задача была выполнена лишь в 1996—1997 гг. В 1996 г. привати­зирована была и ядерная энергетика.

Значительные усилия были предприняты для поощрения мелких собственников. «Хартия малого бизнеса» (1992), выработанная еще до выборов, обеспечивала малым предприятиям благоприятные ус­ловия кредитования, а созданная консультативная служба предостав­ляла квалифицированную помощь в ведении бизнеса. Развитию малого бизнеса способствовало и налоговое законодательство, сти­мулировавшее сбережения. В целом же в налоговой политике новое правительство продолжало линию тэтчеризма. Акцент с прямого налогообложения, касавшегося состоятельной части населения и предпринимателей, перемещался на косвенное, затрагивавшее фактически все население.

Ориентация на «демократию собственников» проявилась и в дру­гих сферах экономики. С этой целью продолжалась льготная распро­дажа муниципальных домов, обеспечивались благоприятные условия для получения кредита в целях строительства собственного жилья. В соответствии с новым законодательством работники предприятий, подлежащих приватизации, получали преимущественное право для приобретения его акций. К 1997 г., к концу пребывания консервато­ров у власти, около 10 млн человек, или 22% взрослого населения, стали акционерами.

Очевидными были и нововведения в промышленной политике. Так, например, Дж. Мейджор допускал некоторую степень вмешательства в дела бизнеса, что было неприемлемым для Тэтчер. По инициативе министра торговли и промышленности М. Хезелтайна (с 1992 г.) вновь вошли в практику консультации между представителями госу­дарства и предпринимателями на общенациональном и местном уровнях. При этом влияние на этот процесс профсоюзов было ослаб­лено. В 1992 г. прекратил свою деятельность главный орган для трех­сторонних консультаций — Национальный совет экономического сотрудничества.

В промышленности в целом стимулы получили те ее звенья, ко­торые были связаны с новыми технологиями. В 1993 г. Министерство науки и образования опубликовало Белую книгу под названием «Реализуя наш потенциал: стратегия для науки, промышленности и технологии». В ней предусматривались меры, направленные на раз­витие взаимодействия между научными центрами, включая универ­ситеты, и промышленностью не только внутри страны, но и в рамках ЕЭС. Для решения этих задач был основан Совет по науке и техно­логии, в который входили ученые и бизнесмены, возглавлял его ми­нистр — член кабинета. Совет подготавливал независимые рекомен­дации для выделения приоритетных ассигнований в сфере науки и техники. Особое внимание уделялось заключению контрактов для проведения исследовательских работ.

Фирмам (преимущественно мелким), разрабатывавшим целевые инновационные проекты, предоставлялись гранты. Для крупных фирм в целях создания конкретных программ сотрудничества науки и бизнеса была создана специальная система «Линк» (связь). Финан­сирование этих программ осуществлялось на партнерской основе между государством и предпринимателями. В авторитетной европей­ской программе по развитию научно-технического прогресса «Юрека» в 1995 г. участвовало более 500 британских фирм. Более значительную, чем в прежние годы, научно-техническую помощь получили развива­ющиеся регионы (Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия).

Мероприятия, проведенные консервативными кабинетами, спо­собствовали улучшению экономического положения Великобрита­нии. В 1992 г. в экономике страны вновь начался подъем. В 1994 г. был окончательно преодолен производственный спад, имевший мес­то в предшествующие три года. Рост ВНП достиг наивысшего уров­ня в Европе — 3,5%, и в дальнейшем эта тенденция продолжилась. Безработица, составлявшая в начале 1993 г. 2,96 млн человек, к 1997 г. снизилась до 2 млн человек и была ниже, чем в других европейских странах. Прирост производительности труда в промышленности со­ставлял 3—4% в год.

Более динамичное развитие экономики Британии в эти годы по сравнению с другими ведущими европейскими державами объясня­лось своеобразным положением страны в мировом производстве. В процессе глобализации Великобритания использовала такое тра­диционное преимущество, как связь со стерлинговой зоной и более обширной «финансовой империей». Лондон сохранял положение мирового, а в Европе крупнейшего финансового центра. Деятель­ность британских банков и других финансово-кредитных институтов больше, чем аналогичных учреждений европейских государств, была ориентирована на обслуживание международных экономических отношений. Кроме того, экономические связи Британии с быстро растущей экономикой США были более тесными, чем у других стран ЕЭС. Продолжало сказываться и то благоприятное обстоятельство, что в условиях роста цен на энергоносители страна не расходовала огромных средств на импорт нефти и газа.

Рост экспорта северомор­ской нефти и повышение деловой активности британского бизнеса на внутреннем и внешнем рынках создали основу для экспортного бума, наблюдавшегося в 1994—1995 гг. Если импорт увеличивался на 4—5% в год, то экспорт — на 10%.

И все же по многим экономическим показателям Великобрита­нии не удалось преодолеть отставание от США, ведущих европей­ских держав и Японии, хотя по таким отраслям, как авиастроение, химическая и фармацевтическая промышленность, страна удержи­вала высокий мировой стандарт. Постоянное обновление техниче­ской базы происходило и в оборонной промышленности.

Важно также, что промышленный и научный потенциал Бри­тании поддерживали в том числе иностранные капиталовложения и созданные в стране с участием британского капитала дочерние предприятия крупнейших транснациональных компаний. Подавля­ющее число этих корпораций контролировал американский, япон­ский и немецкий бизнес. Позитивным результатом этих инвестиций стало повышение занятости британцев, насыщение внутреннего рынка товарами высокого качества и пополнение бюджета за счет налоговых отчислений иностранных компаний. Но нередкими были и случаи, когда иностранные инвесторы перемещали свои капиталы в другие страны (например, в государства Восточной Европы), где прибыли обещали быть более высокими. Следствием же было неиз­бежное ослабление и даже банкротство дочерних предприятий в Бри­тании.

Социальная политика. Что касается социальной сферы, то здесь в отличие от промышленной области большее внимание уделялось не преемственности, а новациям. Введенный Тэтчер принцип «сме­шанного государства всеобщего благосостояния», при котором фи­нансирование осуществлялось как частным, так и государственным сектором, был сохранен. Но акцент обеспечения сместился в сторо­ну государства.

Еще до выборов 1992 г. был подготовлен ряд документов, носив­ших название «хартия» и посвященных основным направлениям социальной политики: «Хартия гражданина», «Хартия родителей», «Хартия пациента», «Хартия ищущих работу», «Хартия квартиро­съемщиков». В них устанавливался общий стандарт взаимодействия между государственными ведомствами и коммерческими структура­ми и закреплялись основные права поведения граждан в различных областях общественной жизни. В «Xapmuu гражданина» подчеркива­лось, что предоставление социальных услуг определяется необходи­мостью в них для того или иного британца, а не его способностью оплачивать эти услуги. В «Хартииродителей» обращалось внимание на целесообразность сохранения всех типов школ.

В сфере среднего образования продолжалось увеличение числа мо­дернизированных объединенных, или независимых, государствен­ных школ. В соответствии с Актом об образовании 1988 г. начался процесс освобождения такого типа школ от подчинения местным школьным отделам и превращения их в «самоуправляющиеся учеб­ные заведения». Независимые частные школы посещало около 7% учащихся. В результате реформ в системе среднего образования треть молодежи, оканчивающей школы, поступала в высшие учебные за­ведения. Широкое распространение получило вечернее, заочное, а также дополнительное образование. Планировалось также, что с помощью введенного «молодежного кредита» все ученики в воз­расте 16—17 лет смогут получить полноценное профессиональное образование.

Политехнические учебные заведения получили статус университетов. Эта мера положила конец традиционному для Британии различию между университетами и другими высшими учебными заведениями. Вместе с тем в связи с экономическими трудностями на каждого сту­дента выделялось все меньше средств. К концу 1990-х годов прави­тельство отказалось от грантов для бесплатного обучения студентов и ввело механизм займов, предоставляемых учащимся высших учеб­ных заведений на время обучения. Одновременно в практику вошла и частичная оплата за обучение.

В области здравоохранения правительство Дж. Мейджора делало ставку на повышение качества этой службы и эффективность ее ор­ганизации. В «Хартии пациента» фиксировалось право равного до­ступа к медицинским услугам для всех британцев независимо от их материального положения и на получение ими информации о состо­янии медицинских учреждений в данной местности. Впервые гаран­тировалось получение необходимой медицинской помощи в течение определенного периода.

Продолжался курс на кооперацию частного и государственного здравоохранения. В то же время власти констатировали, что только 12% населения предпочитают частное медицинское страхование, но одновременно пользуются услугами государственных учреждений.

Все нововведения в социальной сфере, призванные обеспечить более высокий уровень обучения детей и качество медицинской по­мощи, требовали значительных финансовых затрат, что отражалось в государственных бюджетах. Было очевидно, что первоначальный замысел правительства Тэтчер — уменьшить государственные расхо­ды за счет внедрения частного сектора в общественные службы об­разования и здравоохранения — потерпел неудачу. Как показало время, британцы не захотели расставаться с этими оправдавшими себя жизненно важными системами, что и побудило Тэтчер отсту­пить, а ее преемника — начать разработку новых подходов. Идея «малого социального государства», выдвигавшаяся неолибералами, оказалась несостоятельной.

Несколько иная тенденция прослеживалась в отношении к соци­альному страхованию. Здесь значительное место отводилось поощре­нию личных сбережений, участию в частных пенсионных фондах, а также внутрифирменному страхованию. В результате процент него­сударственной пенсии в доходах подавляющей части пенсионеров заметно повысился. В то же время пособия, выплачиваемые инвали­дам, вдовам, одиноким матерям и многодетным семьям, оставались достаточно низкими. Выплаты безработным зависели от ряда условий. Оценивались их усилия в поиске новой работы. Предоставляемая фи­нансовая помощь так и называлась — «пособие ищущим работу». Пре­дусматривалась обязательная проверка материального положения их семьи.

В жилищных вопросах курс правительства почти не изменился. Поощрялось строительство собственного жилья, предоставлялись ипотечные кредиты под низкую процентную ставку. Кроме того, со­гласно схеме «смешанного домовладения», будущий собственник уплачивал лишь часть необходимой суммы, а остальную с правом последующего выкупа вносила финансируемая правительством жи­лищная ассоциация.

Новый импульс получило развитие так называемых попечитель­ских служб, которые брали под свое покровительство хронических больных, сирот и лиц, нуждающихся в постоянном уходе. Они фи­нансировались, как правило, добровольными организациями и бла­готворительными фондами. В период правления кабинета Дж. Мей- джора осуществлялась координация деятельности этих структур.

Проведенные реформы в совокупности с компьютеризацией и механизацией отражались на социальной структуре британского общества. За счет увеличения роли мелких предпринимателей, воз­растания числа менеджеров и собственников различного рода в сре­де рабочего класса, включая категорию «белых воротничков»[111], рас­ширялась и укреплялась прослойка среднего класса.

Вместе с тем число трудящихся («синих воротничков»), занятых физическим трудом на строительных, дорожных и погрузочных ра­ботах, увеличивалось за счет новых граждан — иммигрантов (и их детей), прибывших из стран Азии, Африки, Латинской Америки. Билли 1981, 1988 и 1996 гг., подготовленные кабинетами М. Тэтчер и Дж. Мейджора, продолжили линию на регламентацию числа им­мигрантов такой категории в зависимости от потребностей эконо­мики.

Таким образом, во всех областях социальной деятельности госу­дарства после отставки Тэтчер произошли существенные изменения. Следуя установкам на «смешанное» социальное государство и «свобо­ду выбора», правительство Мейджора стремилось сочетать социал- реформистский подход, характерный для всего послевоенного пери­ода (до прихода к власти кабинета Тэтчер), и неоконсервативный, или неолиберальный, которого придерживались тэтчеристы-реформаторы.

Национальная политика. Изменения затронули и национальную политику. В Шотландии (1994) местные органы власти получили бо­лее широкие полномочия в вопросах образования, здравоохранения, а также дорожного и жилищного строительства. В Уэльсе повысился статус валлийского языка. Было введено его обязательное изучение в школах, открылись телевизионные каналы, вещавшие на валлий­ском языке. Указатели и вывески стали писать на двух языках. По закону 1994 г. административно-территориальное деление Уэльса было приведено в соответствие с английским.

Позитивные результаты были достигнуты в Северной Ирландии. По соглашению, подписанному с премьер-министром Ирландской Республики зимой 1995 г., в Северной Ирландии создавался Парла­мент, наделенный полномочиями решать не только внутренние про­блемы, но и определять статус провинции. Правительство Ирландии согласилось пересмотреть статьи своей конституции, в которых го­ворилось о необходимости воссоздания единого ирландского госу­дарства. Юнионисты посчитали, что эта договоренность ставит под вопрос пребывание Северной Ирландии в составе Великобритании, но после ряда протестов, все же, сели за стол переговоров. В свою очередь Ирландская республиканская армия прекратила террористи­ческие акты. Почти на два года в Северной Ирландии было останов­лено кровопролитие.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 12.1. Внутренняя политика: преемственность тэтчеризма и нововведения:

  1. Глава 4. Дивидендная политика и политика развития производства. Внутренние темпы роста и норма распределения прибыли
  2. 1. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА
  3. 2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В 1725 - 1762 гг.
  4. 4. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА
  5. 3. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПАВЛА I
  6. Внешняя и внутренняя политика Якова I
  7. Глава 23. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  8. Глава 19. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  9. Внутренняя политика Филиппа
  10. Факторы внутренней политики
  11. а) Принцип преемственности
  12. 4.3.4. Внутренняя политика России во второй половине XVIII в.