11.5. Социально-политическая борьба трудящихся

Антипрофсоюзная тактика правительства. Отношение Тэтчер и ее сторонников к тред-юнионам было довольно гибким и неоднозначным. Считая их главными организаторами забастовок, неолибералы стремились ограничить влияние профсоюзов на обще­ственно-политическую жизнь и взять реванш за поражение, нане­сенное ими правительству Хита в 1974 г. Тред-юнионы обвинялись в антидемократизме и попытках улучшить свое материальное поло­жение за счет других слоев населения. Штрейкбрехеров Тэтчер на­зывала лучшими людьми Британии («львами нации»). Вместе с тем она никогда не выступала против профсоюзов как формы организа­ции рабочих или служащих. Суть ее нового подхода заключалась в развертывании широкой кампании идеологической переориента­ции профсоюзных масс, ослаблении в их среде влияния левых и духа коллективизма. Большое значение придавалось также противопо­ставлению рядовых членов профсоюзов руководству БКТ.

Роль своеобразного «троянского коня» была предназначена орга­низации консерваторов-тред-юнионистов (КТЮ), которая была осно­вана в конце 1940-х — начале 1950-х годов, но в середине 1970-х годов находилась в упадке. Ее возрождением занималась сама М. Тэтчер. Была установлена связь этой организации с парламентской фракцией тори, предприняты усилия по созданию при местных консервативных ассоциациях новых советов консерваторов-тред-юнионистов. Акцент делался на проникновение приверженцев тори в профсоюзы служа­щих, ассоциацию научного, технического и управленческого персо­нала, ассоциацию гражданской и общественной служб, а также в тред- юнионы, созданные в новых отраслях промышленности (например, в электронике) и не имевшие опыта политической борьбы.

К всеобщим выборам 1979 г., несмотря на недоверие рабочих к тори, благодаря активизации советов КТЮ увеличилось число представителей профсоюзов среди кандидатов в члены Парламента, выдвинутых местными ассоциациями консерваторов. Вся эта слож­ная идеологическая кампания в обществе и внутри профсоюзов была развернута неолибералами еще в 1970-е годы и продолжалась после прихода к власти кабинета Тэтчер.

В 1980 г. началось прямое наступление на организованное рабо­чее движение, а точнее, — на профсоюзы. Первый закон о занятости, вступивший в силу осенью 1980 г., резко ограничил право тред-юни­онов на пикеты, запретив «вторичное пикетирование», в том числе пикетирование различных видов транспорта, снабжающих «басту­ющие» предприятия, и тех производств, которые брали на себя вы­полнение работы стачечников. Кроме того, закон запрещал стачки солидарности в поддержку забастовщиков.

Была предпринята атака и на сложившееся в профсоюзной прак­тике правило «закрытого цеха». Согласно этому правилу тред-юнион заключал соглашение с предпринимателем, по которому он мог до­биваться поголовного членства в нем всех наемных работников пред­приятия. Трудящиеся рассматривали функционирование «закрыто­го цеха» как средство, обеспечивающее им больший контроль над условиями труда и занятостью. К началу 1980-х годов «закрытый цех» охватывал около половины всех членов профсоюзов. Принятый за­кон не посягал впрямую на существование «закрытого цеха», но стремился подорвать его, поощряя (в том числе и материальным воз­награждением) тех лиц, которые под тем или иным предлогом отка­зывались вступить в профсоюз на предприятии, где действовало это правило.

Второй закон о занятости, названный по имени его автора, ми­нистра по вопросам занятости, биллем Теббита, вступил в силу в конце 1982 г. и был направлен на подрыв единства и раскол проф­союзных рядов. В соответствии с этим законом предприниматель получал право увольнять не всех забастовщиков сразу, как это было прежде, а проводить эту процедуру по собственному усмотрению, ли­шая работы руководителей тред-юниона и его боевых активистов.

Непосредственную угрозу для тред-юнионов представляла и статья закона о возможности подвергать профсоюзы финансовым санкциям в виде штрафов за организацию «диких» забастовок, т.е. забастовок, проводимых в обход установленных законодательством правил. Кро­ме того, расширялась правовая база наступления на «закрытый цех». Предусматривалось условие, по которому «закрытый цех» лишь в том случае получал легальный статус, если на протяжении нескольких лет за его функционирование высказывались 80% всех состоящих в нем членов.

Вновь одержав победу на выборах в июне 1983 г. на фоне спада забастовочного движения и ослабления Лейбористской партии, пра­вительство Тэтчер ужесточило свой курс в отношении рабочего дви­жения. Летом 1984 г. был опубликован новый закон о профсоюзах.

Он должен был разорвать традиционные связи между профсоюзами и Лейбористской партией. Закон обязывал все тред-юнионы, имев­шие политические фонды, предназначенные для содействия Лейбо­ристской партии, проводить не менее одного раза в 10 лет голосова­ние своих членов по вопросу — сохранять ли эти фонды в даль­нейшем. До этого единожды принятое решение об учреждении политического фонда и ассоциации профсоюза с Лейбористской партией не подлежало изменению. С целью раскола забастовщиков был внесен пункт об организации профсоюзом тайного голосования перед началом стачки.

В целом же в отличие от консервативного кабинета Хита, пытав­шегося расправиться с профсоюзами одним ударом, путем принятия Закона об отношениях в промышленности (1971), Тэтчер осущест­вляла свою стратегию шаг за шагом, объясняя свои действия необ­ходимостью демократизации тред-юнионов.

Выступления трудящихся. Массовая безработица и страх лишить­ся заработка в случае участия в трудовых конфликтах привели в на­чале 1980-х годов к ослаблению боевого духа рабочих. В 1981 и 1982 гг. произошло соответственно 1350 и 1538 стачек, в то время как в 1979 г. их было 2125. При этом жесткая позиция правительства Тэтчер нередко приводила к поражению забастовщиков.

Тем не менее, в 1984—1985 гг. против антипрофсоюзной стратегии правительства и его курса на денационализацию отраслей промыш­ленности выступил давний противник консерваторов — Националь­ный союз горняков (НСГ). Удар по этому мощному тред-юниону входил в планы кабинета Тэтчер. Но консерваторы ставили более важную задачу — реприватизацию угольной отрасли и закрытие не­эффективных предприятий.

Поводом для забастовки НСГ послужило заявление Националь­ного управления угольной промышленности (НУУП), обнародован­ное в начале марта 1984 г., о модернизации отрасли и закрытии в те­чение года 20 шахт и увольнении 20 тыс. рабочих. Реакция шахтеров оказалась незамедлительной. 12 марта Национальный союз горня­ков, возглавляемый левым профсоюзным лидером А. Скаргиллом, объявил о начале забастовки на всех угольных шахтах. Забастовщики требовали своего участия в решении судьбы угольной отрасли.

Первыми оставили работу шахтеры графства Йоркшир и Шот­ландии. Затем забастовка распространилась и на другие угольные регионы и охватила около 150 тыс. членов из 180-тысячного профсо­юза горняков. Отказались участвовать в стачке шахтеры из районов Мидленда (Средняя Англия), включая Ноттингемшир. Здесь люди жили и трудились в несколько лучших условиях по сравнению с дру­гими шахтами и по этой причине не отвечали на призывы бастующих проявить солидарность.

Забастовка проходила в неблагоприятное для ее участников вре­мя: расширялась добыча североморской нефти. Кроме того, прави­тельство заблаговременно накопило запасы угля. Достаточно гибкой оказалась и тактика кабинета Тэтчер. Чтобы не допустить распро­странения стачки на другие важные для жизнеобеспечения населе­ния отрасли, профсоюзам электриков, водоснабжения и некоторым другим был сделан ряд уступок. Не желая быть втянутыми в борьбу с горняками напрямую, министры представляли стачку как конф­ликт между рабочими и НУУП, которое якобы цивилизованными методами пытается сократить число неприбыльных разработок. В действительности за НУУП стояло правительство. При кабинете министров был создан секретный подкомитет по делам забастовки, который собирался на заседания раз в две недели. Возглавляла под­комитет сама Тэтчер, а помимо министров — членов кабинета в него входили генеральный прокурор и представитель специальных поли­цейских подразделений по борьбе с забастовщиками.

С самого начала правительство сделало ставку на применение полицейских сил, включая конную полицию, а также на использо­вание принятого ранее антипрофсоюзного законодательства. Кон­сервативная печать охарактеризовала действия забастовщиков как угрозу парламентской демократии. Велась тайная война за раскол в рядах НСГ, штрейкбрехерам оказывалась моральная и материаль­ная помощь.

Солидарность с горняками в разных формах проявили железно­дорожники, металлурги, водители грузовиков, печатники, моряки и докеры. Многие профсоюзы оказали бастующим финансовую по­мощь. По всей стране проводился сбор средств для бастующих и их семей. Съезд БКТ и конференция Лейбористской партии, проходив­шие осенью 1984 г., приняли резолюции, осуждавшие политику каби­нета Тэтчер. Действия правительства осудили и некоторые иерархи англиканской церкви. Архиепископ Кентерберийский Р. Ранси в ин­тервью газете «Таймс» 8 октября 1984 г., накануне открытия ежегодной конференции Консервативной партии, выразил возмущение в связи с тем, что со стачечниками обращаются как с преступниками. Не всег­да одобряли действия Тэтчер и ее коллеги по партии. В выступлении в верхней палате Парламента бывший премьер-министр консерватив­ного правительства Г. Макмиллан, получивший титул лорда Стоктона, назвал шахтеров «лучшими людьми» Британии, которые в годы войны содействовали поражению армии Гитлера.

Однако позиция правительства оставалась непреклонной. В со­ответствии с антипрофсоюзными законами на НСГ был наложен крупный штраф. Когда же тред-юнион отказался уплачивать такую сумму, его банковские счета были заблокированы. Все эти меры серь­езно осложнили положение горняков. Начались разногласия среди руководителей стачки и в лагере забастовщиков. В марте 1985 г., ровно через год после начала забастовки, по решению конференции НСГ шахтеры, не добившись удовлетворения своих требований, вернулись к работе. В течение последующих месяцев НУУП закрыло все нерен­табельные шахты, в результате чего десятки тысяч горняков пополни­ли армию безработных.

Поощряемая консерваторами модернизация производства ко­снулась и печатников. Драматический характер приобрел конфликт типографских рабочих с владельцем «Таймс» и ряда других газет Р. Мердоком в 1986 г. Последний повел линию на замену устаревшей техники на более эффективную и трудосберегающую. Для этого он неожиданно для профсоюза объявил о закрытии типографского ком­плекса на Флит-стрит (в центральной части Лондона) и о переносе места печатания газет в оснащенный электроникой и требующий значительно меньшего обслуживающего персонала загородный ком­плекс. В жестком противостоянии с рабочими, в ходе которого ис­пользовалась пешая и конная полиция, Мердок опирался на новые профсоюзные законы о противоправности солидарных действий. В итоге победа Мердока стала и победой властей.

В 1988—1990 гг. правительство Тэтчер завершило цикл анти­профсоюзного законодательства. Закон о занятости 1988 г. заметно ужесточил меры против тред-юнионов, организующих «дикие» за­бастовки в обход установленных законодательством процедур. Зако­ны 1988 и 1990 гг. окончательно отменили сохранившиеся положения о «закрытом цехе». Антипрофсоюзное законодательство и поражение забастовок шахтеров и печатников ограничили деятельность тред- юнионов и нанесли рабочему движению серьезный удар. Число чле­нов профсоюзов за годы правления Тэтчер снизилось с 13 до 9 млн человек.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 11.5. Социально-политическая борьба трудящихся:

  1. Обострение социально-политической борьбы в Афинах
  2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ГРЕЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВАХ
  3. Политическая борьба в Афинах и выдвижение Алкивиада
  4. Социальная борьба после Солона
  5. 2. Социально-политический кризис конца XVI — начала XVII вв. "Смутное время" и его политические последствия
  6. 5.4. Россия в 1917 году5.4.1. Борьба политических сил России за выбор пути дальнейшего развития (февраль — октябрь 1917 г.)
  7. ЛЕКЦИЯ 29 МЕХАНИЗМ АДАПТАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ: СООТНОШЕНИЕ ПРАВОВЫХ, ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ
  8. Лекция 6. Политические партии, социальные организации и движения как субъекты политических отношений
  9. § 3. Социально-политические агрегаты
  10. 1. Политический конфликт как социальное явление.
  11. § 1. Менталитет как социально-политическая категория
  12. § 2. Классификация социально-политических групп
  13. 2. Социально-политические организации и движения: содержание и формы проявления их деятельности
  14. «ОБЪЕКТИВНОСТЬ» СОЦИАЛЬНО-НАУЧНОГО И СОЦИАЛЬНО­ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ
  15. 6.2.4. Социально-экономическоеи политическое развитие СССР в 1964-1985 гг.