10.1. Внутренняя политика

Борьба за электорат. Первостепенная задача кабинета Г. Вильсона заключалась в том, чтобы вернуть доверие избирателей и укрепить свои позиции в Парламенте путем проведения досрочных выборов. В связи с этим первым шагом лейбористов была отмена антипрофсоюзного Закона «Об отношениях в промышленности». Затем решением правительства о повышении заработной платы шах­терам был улажен конфликт в угледобывающей отрасли и восстанов­лена полная рабочая неделя на всех предприятиях. Кроме того, были повышены пенсии и «заморожена» квартирная плата в муниципаль­ных домах, где большей частью проживали рабочие.

Одновременно разрабатывалась новая социально-экономическая стратегия. В ее основе лежало возвращение к «политике доходов», основанной не на административном давлении на профсоюзы, а на подписании с ними добровольного соглашения. Новый вариант «по­литики доходов» предполагал двустороннюю договоренность между правительством и тред-юнионами, названную социальным контрак­том. Правительство обещало рабочим на каждый 1% роста цен по­вышение их заработной платы в среднем на 1,3%. Очередной еже­годный съезд БКТ, прошедший в сентябре 1974 г., одобрил намере­ния правительства.

Обеспечив поддержку своих коллективных членов — тред-юни­онов и основного электората — рабочих, лейбористы распустили Парламент и начали новую избирательную кампанию. Досрочные выборы (вторые за 1974 г.) состоялись 10 октября. Лейбористы собра­ли 39,2% голосов, консерваторы — 35,8%. В Палате общин места распределились следующим образом: лейбористы располагали теперь 319 депутатскими мандатами; консерваторам досталось 277 депутат­ских мандатов, и их фракция сократилась на 20 мест по сравнению с предыдущими выборами; либералы обеспечили себе только 13 ман­датов. Из остальных партий наибольшего успеха добилась Шотланд­ская национальная партия, завоевавшая 11 мест. Таким образом, у лейбористов было большинство в 3 голоса.

Великобритания в период кризиса. Деятельность правительства Вильсона пришлась на годы самого сильного за весь послевоенный период экономического кризиса 1974—1975 гг. Вместе с тем вследствие низких темпов развития экономики падение производства в Велико­британии было не столь резким, как в других западноевропейских странах. Тем не менее в 1974— 1975 гг. производство сократилось бо­лее чем на 10%. Безработица возросла с 700 тыс. человек в начале 1974 г. до 1 млн 400 тыс. в 1975 г. Серьезно осложнила жизнь населе­ния и инфляция. Так, если в 1971—1975 гг. рост розничных цен со­ставлял 13%, то в 1976 г. он достиг уже 16,5%.

Более слабое проявление кризиса в Великобритании отчасти объ­яснялось и тем, что в области энергетики Соединенное Королевство имело преимущество перед государствами Западной Европы. Период кризиса совпал с освоением крупных запасов нефти и природного газа, открытых на рубеже 1960-1970-х годов на шельфе Северного моря у побережья Шотландии. С середины 1970-х годов на добычу нефти и газа приходилось ежегодно в среднем 0,5% ВВП, 8—10% всех капиталовложений в экономику (1975—1977).

Переориентация экономики на нефть и газ. В Великобритании, которая являлась крупным производителем угля, в послевоенный период происходила неуклонная переориентация экономики с этого вида топлива на другие энергоресурсы — нефть и природный газ. Причины переориентации заключались в быстром развитии авто­мобильного и авиационного транспорта, замене паровозов электро­возами и традиционных каминов — центральным отоплением. Немалую роль играло и давление нефтяных монополий. В результа­те потребление угля в структуре энергобаланса снижалось и состав­ляло (%): в 1951 г. — 88, в 1971 г. — 42, в 1976 г. — 37, а использование нефти повышалось и достигало соответственно — в 1951 г. — 11, в 1971 г. — 45,5 и в 1976 г. — 40,7.

По данным Министерства энергетики, в 1974 г. 38% оцененного потенциала разведанных месторождений нефти контролировали американские компании, 18% — концерны других стран, а 44% при­ходилось на долю британских монополий. В целях более эффектив­ного использования нового энергоресурса в национальных интересах правительство Вильсона образовало в 1975 г. государственную Бри­танскую национальную нефтяную корпорацию (БННК). Одновре­менно была установлена высокая ставка налога на прибыли нефтя­ных компаний, которая в 1980 г. достигла 70%. С момента создания БННК условием получения частной компанией лицензии на развед­ку и добычу нефти стала обязательная продаже ею 51% добытого сырья по рыночным ценам государственной корпорации. Со време­нем, помимо закупки нефти у частных компаний, БННК начала все активнее переходить к участию в ее разведке, добыче и продаже.

Возрастание добычи нефти в Северном море уменьшило импорт жидкого топлива из-за границы, улучшило к концу 1970-х годов ва­лютное положение страны. Золотовалютные резервы увеличились с 1,3 млрд ф. ст. в 1970 г. до 2,4 млрд в 1976 г. и 10,5 млрд в 1979 г., что привело к повышению курса фунта стерлингов. Дальнейшее освое­ние североморских месторождений открывало перед Великобри­танией возможность не только обеспечить свои потребности, но и экспортировать высококачественную легкую нефть в другие стра­ны. В то же время страна продолжала импортировать необходимые хозяйству тяжелые сорта нефти.

Антиинфляционная политика. В условиях хотя и не столь глубо­кого экономического кризиса летом 1975 г. произошло официальное оформление «социального контракта» между правительством и Гене­ральным советом БКТ сроком на два года. Профсоюзы согласились ограничить свои требования роста заработной платы 10% в год. При этом более высокооплачиваемых работников повышение не каса­лось. В сентябре 1975 г. съезд БКТ одобрил эту схему.

Ограничение роста оплаты труда, оформленное в виде «социаль­ного контракта», стало основой антиинфляционной политики лей­бористов, что, в свою очередь, наряду с безработицей, сдерживало забастовочную активность масс. Так, если на 1974 г. приходилось 14,8 млн забастовочных человеко-дней, то в 1975 г. их было уже 6 млн, а в 1976 г. — всего 3,3 млн.

Другие антиинфляционные меры состояли в снижении государ­ственных социальных расходов, которые были произведены пра­вительством в 1976 г., и в получении займов у Международного валютного фонда. В комплексе эти меры позволили несколько ста­билизировать финансовое положение страны.

Гендерная и семейная политика. Правительство Вильсона не мог­ло не учитывать и гендерные изменения в структуре рабочей силы, поскольку экономические трудности и кризис традиционной семьи, наметившийся в 1960-е годы, повлекли за собой активное вовлечение женщин в производство. В декабре 1975 г. вступили в силу два закона: Закон о равной оплате труда и Закон о дискриминации по признаку пола. Первый охватывал все формы оплаты наемного труда, и, опи­раясь на него, женщины могли требовать равного с мужчинами денежного вознаграждения за труд, если они работали на одном и том же предприятии и выполняли одинаковую работу. Закон

0 дискриминации по признаку пола 1975 г. распространялся на про­изводственную сферу и сферу образования. Оба закона уменьшили проявления дискриминации. Однако работодатели, пользуясь нечет­кими формулировками отдельных статей законов, находили способы уклониться от их применения, а суды затягивали рассмотрение жа­лоб, поступающих от женщин1.

Новшеством кабинета лейбористов была подготовка и введение в 1976 г. специального пособия для неполных семей, число которых с начала 1970-х годов постоянно росло. Так, например, если в 1971 г. матери-одиночки в процентном отношении к общему числу полных семей с детьми составляли 7%, то в 1976 г. — уже 9%. Учитывая из­менения, правительство ввело новое пособие для таких семей. Новое пособие дополняло собой пособие для детей, установленное еще в 1940-е годы и периодически повышавшееся властями независимо от их партийной принадлежности. Правда, лейбористы в отличие от своих политических противников и в данном случае придерживались принципа универсализма («все для всех»). Консерваторы же стреми­лись к дифференцированным выплатам — в зависимости от матери­ального положения матери-одиночки.

Отставка Г. Вильсона и премьерство Дж. Каллагена. В целом и в конце 1970-х годов над Великобританией продолжало тяготеть определение «больного человека Европы». Кризисные явления в эко­номике проявились в сковывающем воздействии кейнсианской мо­дели управления, в длительном застое старых, традиционных отраслей хозяйства, а также в неблагополучии в финансовой системе хозяй­ства. По темпам экономического роста и уровню жизни населения страна все очевиднее уступала другим ведущим государствам Запада. В долгосрочном плане сказывалось и лишение выгод, которые были связаны с владением Британской Империей. Кроме того, британцы с трудом привыкали к тому обстоятельству, что они уже не граждане великой империи, а жители «маленькой Англии». Островной мента­литет с привычными для него отличиями от континентальной Евро­пы уже не подкреплялся имперским менталитетом с характерной для него гордостью своей историей и возвышением британцев над жи­телями других стран.

В то же время, чтобы выйти из экономического кризиса (1974— 1975), требовалась долговременная программа действий, которой у правительства в тот момент не было. Подспудно нарастало недо­вольство рабочих снижением их жизненного уровня. Все это побу­дило главу правительства Г. Вильсона 16 марта 1976 г. подать в отстав­ку. Его преемником на постах лидера партии и главы кабинета стал Дж. Каллаген, сторонник проведения того же курса.

Джеймс Каллаген (1912—2005) происходил из семьи морского офицера ирландского происхождения. В 17 лет, не завершив образо­вания в средней школе, он стал служащим Департамента по сбору налогов. Позднее, уже в должности налогового инспектора, Каллаген участвовал в основании Ассоциации налоговых служащих и был из­бран членом ее исполнительного комитета. Продвижение в карьере на профсоюзном поприще привело Дж. Каллагена в Лейбористскую партию (1931). Во время Второй мировой войны с 1943 г. он служил в Военно-морском флоте.

На всеобщих парламентских выборах 1945 г. Дж. Каллаген заво­евал место в Палате общин, где исполнял обязанности парламент­ских секретарей Министерства транспорта, затем — Адмиралтейства. В период пребывания Лейбористской партии в оппозиции (1951— 1964) был введен в состав «теневых» кабинетов. После победы лейбо­ристов на всеобщих выборах 1964 г. Каллаген возглавил Казначейство (Министерство финансов). Находясь на этом посту, он в ноябре 1967 г. должен был согласиться на девальвацию фунта стерлинга, после чего был перемещен на должность министра внутренних дел (1967—1970). При нем было принято решение о вводе британских войск в Северную Ирландию. Дж. Каллаген был одним из авторов идеи «социального контракта», соглашения, заключенного между лейбористским прави­тельством и тред-юнионами. Во внешней политике он проводил кам­панию против вступления страны в ЕЭС. Когда Вильсон вновь стал премьер-министром, Каллагену был доверен пост министра ино­странных дел (1974—1976). Он же возглавил делегацию по ведению переговоров о новых условиях членства Великобритании в Общем рынке, которые он довольно успешно завершил.

Примечательно, что Каллаген стал первым премьер-министром, занимавшим до своего назначения ключевые государственные долж­ности: министра финансов, министра внутренних дел и министра иностранных дел.

В момент вступления Каллагена на пост главы кабинета британ­ская экономика, преодолевшая кризис, переживала депрессию и с трудом приспосабливалась к новому состоянию мирового хозяйства. Множились ряды противников «социального контракта». По призы­ву ряда профсоюзов 17 ноября 1976 г. в Лондоне собрались представи­тели тред-юнионов со всей страны. Их силами была проведена мощ­ная общенациональная демонстрация протеста. В 1977 г. выросло число стачек, и экономика Британии потеряла 10,1 млн забастовочных человеко-дней. На конгрессе БКТ в 1977 г. и уже окончательно на его съезде в 1978 г. нормирование повышения заработной платы было от­вергнуто.

Отдельные конгрессы тред-юнионов высказались против любых ограничений свободы коллективных договоров, которые обычно заключались между профсоюзами и предпринимателями.

Незадолго до всеобщих выборов, в 1979 г., с целью продемон­стрировать единство партии и профсоюзов правительство Каллагена и Генеральный совет БКТ подписали новое соглашение, получившее название «конкордат». В нем скорее излагались пожелания и наме­рения обеих сторон, чем их обязательства.

Еще до этого соглашения кабинет Каллагена попытался провести 5%-ное ограничение оплаты труда, что послужило причиной серии стачек. Сначала в частном секторе бастовали рабочие заводов «Форда» и водители тяжелых грузовиков, затем в государственном — рабочие водоснабжения и муниципальных предприятий, а также вспомога­тельный персонал больниц и бригад скорой медицинской помощи. Все это было названо жаркой зимой 1978/79 г. Стачки проходили напряженно, но в результате многие забастовщики добились повыше­ния заработной платы. В целом же стало очевидно, что профсоюзы отвергли политику правительства.

Недоверие к правительству Каллагена высказывали левые лей­бористы в Палате общин и показали итоги муниципальных выборов в мае 1977 г., когда во многих крупных городах консерваторам уда­лось получить контроль над органами местного самоуправления. Еще более тревожным фактом стало поражение лейбористов на до­полнительных парламентских выборах 1977 г. В результате их парла­ментская фракция потеряла восемь депутатских мест и лишилась абсолютного большинства в Палате общин.

Попытка блока лейбористов с либералами. Чтобы удержаться у власти в новой ситуации, правительству Каллагена пришлось прибегнуть к сложному парламентскому маневрированию. В первую очередь это коснулось либералов. В марте 1977 г. был заключен лейбо- ристско-либеральный пакт — соглашение о сотрудничестве двух пар­тий в Парламенте. Согласно договоренности, в обмен на оказываемую ему поддержку лейбористское правительство брало на себя обязатель­ство не проводить больше мер, направленных на национализацию, и представить в Парламент законопроект о прямых выборах в Евро­пейский парламент на основе системы пропорционального предста­вительства. Для проведения консультаций между руководством обеих партий был создан совместный парламентский комитет.

Что касается либералов, то, вступая в блок с лейбористами, они стремились создать впечатление о своей партии как о серьезной политической силе, способной реально влиять на решения правитель­ства. Но падение популярности кабинета Каллагена побудило либе­ралов уже в октябре 1978 г. заявить о том, что они считают себя сво­бодными от обязательств, взятых по соглашению с лейбористами.

Сотрудничество с национальными партиями. В этих условиях лей­бористы пошли на сотрудничество с фракциями национальных пар­тий и прежде всего с самой крупной из них — фракцией Шотландской национальной партии. Объективную основу для сотрудничества со­здавали движения за национальную автономию в Шотландии и Уэль­се, заметно активизировавшиеся в 1970-е годы и проявившиеся в ряде успехов Шотландской национальной партии и Национальной партии Уэльса (по-валлийски — Плайд Камри) на муниципальных выборах и дополнительных выборах в британский Парламент.

Эту тенденцию пыталось учесть еще правительство Вильсона. Не случайно в ноябре 1975 г. была опубликована Белая книга, предла­гавшая учредить законодательные ассамблеи в Шотландии и Уэльсе, которые обладали бы самоуправлением в вопросах образования, ме­дицинского обслуживания, строительства дорог и жилья, а также охраны окружающей среды. Причем за Лондоном оставалось бы не только право вето над решениями ассамблей, но и осуществление финансовой, экономической и внешней политики. Подобная пере­дача части полномочий центральной власти региональным выбор­ным органам получила название деволюции.

В 1976 г. законопроект такого содержания был внесен в Парламент, но его обсуждение из-за противоречивых позиций партий затянулось на два года. И лишь в 1978 г. усилиями Лейбористской и национальных партий билли о самоуправлении были приняты Парламентом. Но, вопреки обычной в Великобритании практике, эти законы должны были вступить в силу лишь после одобрения их на референдумах в Шотландии и Уэльсе. Более того, противники деволюции добились принятия поправки, которая требовала, чтобы большинство выска­завшихся за самоуправление составило не менее 40% всех избирате­лей этих частей Соединенного Королевства.

Итоги референдумов не оправдали ожиданий национальных пар­тий. В Шотландии за самоуправление высказалось 51,6% принявших участие в голосовании, в Уэльсе — 20,3%. Это составило соответ­ственно 32,9 и 11,9% избирателей, внесенных в регистрационные списки. Таким образом, условие принятия биллей о самоуправлении не было выполнено.

Политика в сфере образования. Особое внимание Дж. Каллаген уделял совершенствованию системы образования. Это было продик­товано низким качеством технических знаний, получаемых британ­скими школьниками, по сравнению с технической подготовкой, предоставляемой соответствующими заведениями в ведущих евро­пейских странах. Поскольку между развитием экономики и состоя­нием образования имелась прямая связь, то вполне естественно, что отставание от передовых государств Европы в области экономики для Британии во многом было связано с архаичностью системы об­разования.

Выступая в 1976 г. в Оксфордском университете с лекцией на тему «Образование и подготовка будущего поколения к жизни», пре­мьер-министр обратил внимание на два его аспекта — экономиче­ский и социальный. Первый касался освоения школьниками техни­ческих знаний, что позволило бы молодежи, окончившей среднюю школу, стать квалифицированной рабочей силой и таким образом соответствовать потребностям модернизированной экономики. Вто­рой затрагивал тему воспитания у детей таких качеств, как граж­данская ответственность и толерантность в отношении этнических и религиозных меньшинств. В дальнейшем курс на внедрение в школьную программу технических предметов при поддержке биз­неса и воспитание у школьников толерантности активно проводил­ся всеми последующими правительствами.

Проблема Северной Ирландии. В планы лейбористов входили ра­тификация Саниннгдейловского соглашения и нейтрализация воо­руженных экстремистских организаций как со стороны протестан­тов, так и католиков. Но в мае 1974 г. протестантские экстремисты провели двухнедельную всеобщую стачку, которая парализовала всю экономическую жизнь провинции. Одновременно военизированные группировки с двух сторон совершали террористические акты. 19 мая кабинет Вильсона вынужден был ввести чрезвычайное положение, а затем распустить североирландскую Ассамблею и вернуться к пря­мому правлению из Лондона.

Между тем поиски новых путей решения североирландского воп­роса продолжались. 19 июля 1974 г. британский Парламент принял «Североирландский конституционный акт». В соответствии с ним в провинции предполагалось создать выборный орган с совещатель­ными функциями — Конституционный конвент, который должен был выработать конституцию региона и образовать правительство по принципу «разделения власти». Выборы в Конвент должны были проходить по принципу «один человек — один голос». Но в обста­новке террора за коалицию юнионистских партий проголосовало 55% избирателей, и они получили в Конвенте 47 мест из 78, т.е. абсо­лютное большинство. Попытки ряда депутатов Конвента создать пра­вительственную структуру, отвечающую поставленной задаче, не увен­чались успехом. Юнионисты отказывались идти на какой-либо ком­промисс с католиками. Со своей стороны министр по делам Северной Ирландии М. Рис заявил, что правительство, представляющее лишь одну общину, не может быть признано Лондоном. В 1976 г. избранный Конституционный конвент был распущен. Фактическое управление Северной Ирландией по-прежнему осуществлялось из центра.

Политика в отношении неевропейской иммиграции. Курс лейбо­ристов в этой области почти не отличался от их предшественников — консерваторов. Надежды на адаптацию в британское общество второ­го поколения выходцев из стран Латинской Америки, Азии и Африки не всегда оправдывались. Молодежь, родившаяся в Великобритании, чаще всего сохраняла приверженность культуре и религии своих ро­дителей. Большая часть иммигрантов, как и прежде, селилась в старых кварталах городов собственно Англии, больше частью в Лондоне и Бирмингеме. Возникали целые анклавы таких поселений.

При общей неоднородности социального состава переселенцев они в своем большинстве трудились на низкооплачиваемой работе в промышленности или в сфере обслуживания. Безработица среди иммигрантов была выше, чем в среднем среди коренного населения. Препятствием трудоустройства по-прежнему являлись низкий уровень образования и плохое знание английского языка. Но нередки были и случаи откровенной дискриминации людей иной культуры и друго­го цвета кожи («цветных») со стороны предпринимателей, а также при вступлении в общественные организации и при найме жилья.

Ухудшение экономического положения и, в частности, рост без­работицы в 1970-х годах явились толчком для роста антииммигрант­ских настроений среди части коренного населения. Наследие импер­ской идеологии, проповедовавшей идеи превосходства англосаксон­ской расы, а также чуждый образ жизни афро-азиатов облегчали распространение подобных настроений. Иммигрантов обвиняли в том, что они живут за счет государственной системы социального обеспечения. На них же возлагали ответственность за обострение конкуренции на рынке труда и за рост городской преступности. Не­довольство вызывал и наплыв малоподготовленных детей иммигран­тов в английские школы.

Крайние формы неприятия британцами новых жителей страны проявились в активизации Национального фронта (НФ), созданного еще в 1967 г. путем слияния нескольких ультраправых, фашистских групп. Лидеры организации открыто провозгласили себя «белыми расистами» и требовали выселить иммигрантов посредством прину­дительной репатриации. А в качестве немедленных мер — вычерк­нуть «цветных» из списков очередников на муниципальные кварти­ры, а в школах — создать для их детей отдельные классы.

Члены НФ вели пропаганду в профсоюзах и среди молодежи, осо­бенно школьников. В 1977 г. на выборах в Совет Большого Лондона НФ выдвинул 91 кандидата. За них проголосовало 5,3% лондонцев, что составило не столь значительную цифру — около 118 тыс. человек, но свидетельствовало о нарастании недовольства новыми поселен­цами. Летом и осенью 1977 г. провокационные действия НФ приве­ли к кровавым столкновениям в Лондоне и Манчестере.

Против распространения расистских идей выступил ряд демо­кратических организаций. В 1977 г. был создан Объединенный коми­тет против расизма, куда вошли представители лейбористов, либе­ралов, а также иммигрантских организаций. Тогда же возникла Антинацистская лига. В 1978 г. она насчитывала около 50 тыс. актив­ных участников и 350 местных отделений. При проведении антира­систских демонстраций Лигу поддерживали профсоюзы, традици­онно выступающие против расизма. Демократическая обществен­ность добивалась закрытия для НФ доступа к средствам массовой информации и запрета на предоставление им общественных зданий для митингов.

Политика правительства в отношении иммиграции преследова­ла две цели: с одной стороны, подобно предшествующим кабинетам, регламентировать число иммигрантов в зависимости от потребно­стей экономики, с другой — в соответствии с принципами демокра­тии и защиты прав человека избегать обострения конфликтов на расовой, этнической и религиозной почве. Реализации второй зада­чи и служили законы о расовых отношениях 1965, 1968 и 1976 гг., принятые в период пребывания лейбористов у власти и объявлявшие незаконной любую дискриминацию по расовому, национальному и религиозному признаку. Однако глубокие различия в восприятии британцами и иммигрантами окружающего мира, его земных и во­ображаемых «небесных» ценностей ослабляли действенность этих законов.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 10.1. Внутренняя политика:

  1. Глава 4. Дивидендная политика и политика развития производства. Внутренние темпы роста и норма распределения прибыли
  2. 1. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА
  3. 2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В 1725 - 1762 гг.
  4. 4. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА
  5. Внешняя и внутренняя политика Якова I
  6. Внутренняя политика Филиппа
  7. Факторы внутренней политики
  8. 3. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПАВЛА I
  9. 4.3.4. Внутренняя политика России во второй половине XVIII в.
  10. 1. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В 1801 - 1812 гг.
  11. 3. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА ПОСЛЕ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ
  12. 4. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 30 - 50-х годов XVI в.
  13. Внутренняя и внешняя политика Нидерландов в XVII в.
  14. Внутренняя и внешняя политика Нидерландов в XVIII в.